Чтение онлайн

На борту Юлиана не ведала усталости — и качка ей, понимаете ли, нипочём, и скользкие морепродукты, и стылые рожи обслуживающего персонала. А вот эльфа, несмотря на всю его эльфийскую стойкость, страшно мутило на большой воде, отчего он был расстроен и удивлён одновременно. Ведь в прежние времена, когда он гостил на яхте у Юлианы, его желудок и прочие органы чувствовали себя великолепно. Что же теперь не так?

Время от времени, исходя дрожью, он хватался за поручни, бледнел и даже слегка зеленел.

Пелагея отпаивала его отварами трав, которые случайно завалялись у неё в карманах. А Ли Тэ Ри, пошатываясь от дурноты и слабости, бормотал, что отныне он никогда и ни за что не станет пользоваться водным транспортом. И пусть все паромы, корабли и прочие суда идут лесом.

— Что, и мои яхты тоже? — подслушала его излияния Юлиана.

— С яхтами покончено, — выдавил эльф и снова перегнулся через фальшборт.

Киприан и Кю меж тем нашли точки соприкосновения, объединились, исследовали палубу вдоль и поперёк, и Киприан даже попытался прорасти в горшке с лимонным деревом ради новых ощущений (как ему присоветовал Кю), но тут набежала толпа туристов, прорастать стало неудобно, и от этой идеи пришлось отказаться.

Город Хенджи встретил путников неприветливыми ветрами, и здесь тоже надо было искать гостиницу, прежде чем отправиться в гости к травнику, потому что травник жил за тридевять земель от цивилизованного мира.

Ли Тэ Ри после морской поездки чувствовал себя прескверно, и неутомимость Юлианы доставляла ему почти что физические страдания. Он кисло глянул на бодрую, счастливую Юлиану и милостиво предложил ей поискать для них номер, да не просто поискать — а непременно найти его в течение двух часов.

Юлиана нашла какую-то халупу. После осмотра с участием владельца эльф жильё не одобрил. Тогда она быстренько подобрала халупу получше и попросторней — Ли Тэ Ри осуждающе цокнул языком. Тут и началось представление.

Глава 9. Юлиана психует

— Делайте, что хотите, — взбесилась Юлиана. — Ищите дом самостоятельно. Я больше и пальцем не пошевелю! И вообще…

Внезапно её глаза как-то подозрительно покраснели, она всхлипнула, схватила с вешалки свой летний плащ, незаменимый и при ветре, и в дождь, да и выбежала наружу.

А снаружи аккурат разразились ветер с дождём. И Киприан распереживался: как там его любимая вредина будет одна-одинёшенька скитаться в непогоду? А если простудится? А если заплутает и не найдёт дорогу обратно?

Переглянувшись с Ли Тэ Ри, он кивнул в ответ на его немой вопрос и, держа наготове защитный магический купол, бросился за Юлианой вдогонку.

Её гнев постепенно утихал. Она брела по незнакомому городу, и ливень хлестал её по лицу, словно пытаясь вразумить: поворачивай назад, наживёшь себе неприятностей. Ветер гнул ветви деревьев, что высились вдоль дороги, люди спешили под навесы остановок и кофеен, и только Юлиана, сопротивляясь ненастью, упорно шлёпала по лужам и сильнее натягивала завязки капюшона.

Когда Киприан её догнал, она вымокла с ног до головы.

— Вот ведь бестолковая! Иди ко мне! — воскликнул он и сгрёб её в охапку, не забыв накрыть сверху волшебным куполом.

Ей вмиг стало сухо и тепло — и она немедленно разрыдалась. Так уж она была устроена: чем больше её жалели и утешали другие, тем больше жалела она себя и тем обильнее катились по щекам слёзы.

Выплакав обиду, Юлиана для начала позволила отвести себя в кофейню. Там она заела горе кусочком торта со взбитыми сливками, выпила чашку ароматного кофе. А после Киприан решительно и непримиримо потащил её в халупу под номером два, где выяснилось, что Ли Тэ Ри, в общем и целом, апартаментами доволен и что зря он цокал языком.

— Значит, теперь вас всё устраивает, уважаемый эльф? — съязвила Юлиана.

— После ваших истерик, уважаемая транжира, меня всё будет устраивать, — надменно парировал тот.

Стиснув зубы, Юлиана отправилась на кухню, нарубила салат и в порыве гнева забыла его посолить. В конце концов, надо же ей хоть как-то выпустить пар!

Она была принцессой, драконом и рыцарем в одном лице. Сама себя загоняла на вершину башни по винтовой лестнице уныния и злости. Сама себя вызволяла. Её такой расклад вполне устраивал. Правда, хотелось в себе всё же меньше драконьего и больше рыцарского.

На следующий день ветер поумерился, дождь сбавил обороты, проглянуло солнышко, и, пока Юлиана отсыпалась после вчерашнего нервного срыва, Кю с Пелагеей выдвинулись на прогулку по чудесно свежему утреннему Хенджи.

Они шли мимо кирпичных лавок с чистенькими витринами, где продавался янтарь и ювелирные украшения. Пахло выпечкой из только что открывшейся пекарни, в воздухе мешались ароматы яблока и корицы, и близкое море тайком разбавляло их солёными нотками с привкусом йода.

Людей в этот час на улицах почти не было, встречались только коты. Они мягко выгибали спины, потягивались и с громким «Мр-ряу!» требовали у прохожих внимания.

От всей этой запредельно сказочной атмосферы Пелагее кружило голову. Кю тоже был как в волшебном сне. Остановившись у витрины ювелирного магазина, он изъявил желание купить кольцо.

— Вон то, видишь? С аквамаринами. Хочешь примерить?

— Да ну, оно стоит целое состояние. К тому же, Ли Тэ Ри и так регулярно дарит мне кольца, он ведь сам ювелир.

— А ты их не носишь, — заметил Кю, оглядев её руки.

— Вечно слетают с пальцев, — созналась Пелагея.

— Это не слетит, — уверенно заявил Кю и прямо на глазах у ошалевшего продавца превратился в идеально правильное серебряное колечко с девятью аквамаринами.

Оно по воздуху проплыло к Пелагее и нанизалось ей на безымянный палец.

— Ну что? Блестит? — спросило кольцо.

— Ещё как блестит, — заулыбалась та.

К тому моменту, как они вернулись на съёмное жильё, Ли Тэ Ри развил активную деятельность и допёк всех, кого мог допечь. Во-первых, возмущался он, где это без присмотра бродит его жена? Во-вторых, пора бы собираться в путь-дорогу, ибо до травника ещё ехать и ехать.

Юлиану он заставил драить кастрюли и сковородки, а то развели, понимаешь, грязь — как такой бардак хозяевам сдавать? Киприана по той же причине он отрядил мыть полы, и тот сносил кару без ропота.

Завидев Пелагею и сверкающее кольцо у неё на пальце (явно не эльфийская работа), Ли Тэ Ри с великим трудом подавил в себе ревность. Он догадался, кто именно замаскировался под серебро с аквамаринами, но ни слова не сказал. Отвернулся к Юлиане с Киприаном — и вновь принялся командовать да возмущаться.

Двумя часами позже они впятером тряслись в междугородной электричке, утрамбовав вещи под сидения, и эльфа злило, что Пелагея не сводит глаз с кольца. А кольцо, как нарочно, играло камнями всё ярче и ярче, и серебряная оправа — чистая, без изъяна — переливалась на свету, пленяя взор.