Чтение онлайн

– Дура-а-ак… – тихо протянул Аден.

Втянув голову в плечи и прикрыв для надежности лицо ладонью, он осторожно подглядывал между растопыренных пальцев на Пелагею.

– Ты серьезно не понимаешь? – шокированная вопросом Вала, она еще больше выпучила свои страшненькие глазищи. Мягкая чешуя, покрывающая её лицо, причудливо изогнулась и образовала темные провалы, кажущиеся глубокими трещинами.

– Да. Не понимаю! – с серьезным лицом кивнул Вал. – И, Птиц… Не смотри ты так… пристально! Я к этому облику все привыкнуть не могу. Неприятен он, – поморщился юноша и отвернулся. – Ты не сердись. Мы правда хотели, как лучше. И про твое лицо, это тоже правда. – добавил он, немного помолчав и смотря ей куда-то за плечо.

Сидя на жестком стуле, Пелагея уткнулась лицом в колени и обхватила ладошками голову.

– Птица! – дернулся было встать из кресла, готовый бежать – утешать подругу Аден

– Не надо, – одернул его Вал.

Устремив взгляд на сгорбленную фигурку, юноши замерли в ожидании: они ждали ранящих душу всхлипываний. Спрятавшись за плотной завесой зеленых волос, девушка, не издавая ни звука, мучительно долго сидела без движения. Обескураженные братья, все чаще переглядывались и с недоумением на лицах, пожимали плечами.

– Птичка… – не выдержал Аден.

Встав из кресла, юноша подошел к понурой фигурке и мягко положил руку ей на плечо.

– Эх! – неожиданно громко сказала Пелагея. Отняв руки от лица и гордо выпрямив спину, она избегала смотреть на братьев. – Да понимаю, я как кошмарно выгляжу, – печально усмехнулась девушка. – Хорошо, что это ненадолго. Вы уж как-нибудь потерпите… – потерев лицо ладонью, с досадой поджала губы. – Меня не внешность так мучает. А это замужество! – сильно стукнув себя по коленке кулачком, печально вздохнула.

– А что с замужеством-то не так? – машинально заправив зеленую прядь волос за ухо девушки, поинтересовался Аден.

– Я-то надеялась, что мужа родителям представлю и, всё! Они от меня отстанут, – искренне призналась Пелагея. – Ну, а с мужем… Мы как-нибудь с ним бы договорились, – застеснявшись, она говорила, не поднимая взора от пола. – Жили бы каждый сам по себе… Ну… Вы понимаете, – совсем засмущавшись, замолчала.

– Так у нас даже лучше получилось, чем ты думала! – воскликнул воодушевленный Вал.

Ловко вскочив на ноги, он схватил Пелагею за талию и высоко подняв над полом, кружил её до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде. Подождав пока подруга отдышится, юноша гордо расправил плечи и пояснил:

– Ты замужем. Подтверждение есть! – он ткнул пальцем в татуировку на запястье подруги. – Родители, даже если сильно будут хотеть, тебя замуж выдать не смогут, пока ты замужем! – озорно блеснул глазами юноша. – Зная связи твоего отца, он будет требовать развода. Теперь сама подумай… Какой может быть развод, если ты не знаешь, кто твой муж? Ты вообще о нем ничего не знаешь. Впрочем, так же, как и мы… Ваш брак я так скрепил, что развести вас невозможно. Вы уникально совпали! Идеально же получилось!

Не разделяя восторга Вала, Пелагея задумчиво посмотрела на друга и спросила:

– А если я когда-нибудь захочу нормальную семью и детей? Что мне делать тогда?

Приоткрыв от удивления рот, Валентайн с досадой хлопнул себя по лбу и посмотрел на девушку виноватыми глазами.

– Извини… Я не подумал. Есть, конечно, шанс вас развести, но он очень маленький, – честно признался Вал. – Я условия своеобразные заложил… На всякий случай. Вы оба должны абсолютно одинаково и очень искренне, всем сердцем желать ваш брак расторгнуть.

– Это же не выполнимо, – с осуждением сказал Аден. – Да и найти мужика для этого сначала надо. Где его искать-то? Может он и вовсе… помер уже, – негромко сказал он и задумчиво почесал затылок.

Потерев энергично лицо, Вал подошел к стене и уперся лбом в шероховатую штукатурку. Не говоря ни слова, Пелагея сидела, угрюмо нахохлившись. С этим внезапным замужеством всё не только не стало лучше, но еще больше испортилось…

«Сейчас шансы помириться с родителями – нулевые. Они меня не простят. – с отчаянием думала девушка. – Меня отправят в храм на века – вечные. О боги! Что же делать-то?»

– Спасибо вам ребят. Чтобы я без вас делала, – многозначительно пробормотала Пелагея. – Ладно… дальше будет видно, – тихонько засмеявшись, украдкой вытерла слезы.

Переглянувшись, братья – близнецы, синхронно вздохнули. Они хотели, как лучше. Рисковали своими жизнями, а получилось, то, что получилось… Нехорошо получилось.

Через полчаса, удобно устроив в закрытой повозке укутанную в платок Пелагею, братья стояли с хмурыми лицами и смотрели на возящегося с чемоданом девушки возничего. Удостоверившись, что багаж подруги надежно закреплен на крыше, они подошли к Пелагее и стребовали от неё обещание рассказывать, как у нее дела.

Кутаясь в платок и стараясь, чтобы видны были только её глаза, девушка негромко попросила:

– Не волнуйтесь за меня. Ничего со мной не случится. Само название деревни о многом говорит… Там одни жабы и глухомань.

Слабо улыбнувшись шутке подруги, братья в очередной раз подошли к возничему. Строго-настрого наказав пожилому, очень хмурому и неразговорчивому мужчине, довезти девушку в целости и сохранности, юноши подождали пока повозка тронется.

Помахав на прощанье, они долго смотрели вослед уезжающей повозке. Как только пыль, поднятая колесами, мягко осела на дорогу, юноши переглянулись и пошли не в сторону портала, но совсем в другом направлении. Бодро шагая по узкой тропинке, вытоптанной кем-то в высокой траве, братья шли к заставе эльфов.

«Если лошадь довезла, то мужик должен быть там. Живой или мертвый…» – думал Вал, переглядываясь с братом. Даже не говоря друг другу ни слова, юноши мыслили в одном направлении…

Мерно покачивающаяся повозка, плавно остановилась. Утерев пот со лба, всё тем же скрывающим лицо платком, Пелагея чуть отодвинула пыльную тряпочку, закрывающую окно повозки. Неосторожно тронутая пыль, которая прежде покрывала толстым слоем плотную ткань занавески, разлетелась по спертому, тяжелому воздуху. Прищурив глаза, девушка сквозь мутное стекло попыталась разглядеть, что находится снаружи.

– Апчхи! – неожиданно, громко чихнув, она судорожно протерла лицо уголком мокрого от пота платка. – Проклятая пыль… – пробормотала Пелагея и вновь протерла лицо, краешком влажной ткани.

– Приехали, – громко сказал возничий.

Пока они ехали, мужчина изредка заглядывал в повозку, но не перемолвился со своей единственной пассажиркой даже парой слов. И Пелагея уже начала думать, что он и вовсе говорить не умеет. Не желая медлить ни секунды, быстро поправила платок и резво выпрыгнула из объятий душного и очень пыльного нутра повозки.