Чтение онлайн

– Кто разрешил подниматься на борт? – обозленно оскалился капитан.

Усталость от бестолкового плавания и злость на гневное море подорвали немало душевных сил, и нечего было нынче сдерживаться.

– Капитан, счет идет на секунды, мне нужно с вами поговорить! – Финтан упрямо решил выгрызать свой шанс у судьбы. – И хоть вы и хотите сейчас скормить меня рыбам…

– Сукин сын, да я сам тебя сожру, проваливай! – гневно рыкнул Френсис.

– Речь о жизни и смерти, капитан! – отчаянно взмолился Финтан, заглядывая в темные глаза, где гневный гром вот-вот должен был разразиться.

– Морской дьявол нам свидетель, подлый ты засранец, я дал тебе понять, что я не в духе! – И капитан широким жестом махнул на дверь позади себя.

Финтан благодарно поклонился и тут же воспользовался этой уступкой, шанс еще был. Макдонелл укрылся от удивленных матросов и от их пересмешек меж собой и придержал дверь для капитана.

– А теперь объясни нам, какого черта я не могу сойти на берег и обнять свою жену?! – грозно спросил Френсис.

Сердце стукнуло.

«Нам?» И одновременно с тем, как это словечко резануло слух Финтана, он обвел глазами каюту и заметил мужчину, на несколько лет младше капитана. Вытянутое прямоугольное лицо, холодный и бесстрастный взгляд, пустой и пресный. Даже самый шкодливый и желчный карикатурист с минуту бы поломал голову, за что бы в этой постной внешности зацепиться и что высмеять. До того третий господин выглядел постно. Взгляд Финтана заметался между капитаном и незнакомцем, про себя проклиная обоих, и даже сам Финтан не мог бы сказать, кого в этот момент он ненавидел больше. Самоуверенная спесь шепнула Макдонеллу, что незнакомый господин не так уж и силен с виду, и, судя по тонким запястьям и ухоженным пальцам, работает уж точно не грубой силой. Внезапность все еще была на стороне Финтана – капитан утомлен долгим плаванием, что не может не сказаться на бдительности. А этой постной физиономии, кажется, попросту не свойственна никакая живая реакция. Но Финтан не дал волю своей гордыне – рядом с ухоженными руками незнакомца лежал пистолет, на поясе тускло поблескивали ножны кинжала. Капитан тоже был при оружии.

«Опоздал…» – с тяжелым сердцем признал Финтан.

– Выкладывай уже! – негодовал капитан.

– Письмо поддельное, – бросил Макдонелл, поставив все на карту.

– Какое? – Лицо Френсиса мучительно сморщилось в попытке понять, о чем идет речь.

– С которым я пришел к вам на службу, – ответил Финтан.

– Ага, ну, не дошел маленько, – оскалился капитан.

– С минуту на минуту явится мой господин, граф Готье. Он жаждет моей смерти, – произнес Финтан.

– Если продолжишь тянуть, я сам буду не против прибить тебя! – злился Дрейк.

– Моя семья убита, капитан. Зверски и бесчеловечно разорвана на моих глазах. Смотрите же на меня, порите шкертом, если вру, – клятвенно взывал Рыжий Лис.

Френсис чуть наклонил голову набок. Он коротко кивнул, веля продолжить доклад.

– Мы служили Готье, – с трудом произнес Макдонелл. – Мы не знали, что это за люди. Я чудом выжил и бежал, куда глаза глядят. Выкрав письмо, не так-то сложно наловчиться подделать подпись… Само письмо хоть и написано левой рукой, вы же сразу заметили что-то неладное? Я каюсь в обмане, на который пошел ради спасения собственной жизни.

– Чего ты от меня хочешь? – хмуро спросил капитан.

– Скажите правду, – просил Рыжий Лис, ударив себя кулаком в грудь. – Что не знаете, где я. Я умею обращаться тенью.

– Ты говоришь, да и выглядишь, как беглец с каторги, вор или убийца, – подозрительно свел брови Френсис. – И я должен просто так тебе верить и как-то вступаться за тебя?

Финтан бросил короткий взгляд на серого безликого незнакомца. Конечно, никакой поддержки или заступничества там ждать не приходилось. Стиснув зубы, Макдонелл заглянул в глаза капитану.

– Я повторю вновь, капитан, – произнес Рыжий Лис. – Мою семью убили на моих глазах. И я жил здесь, в Плимуте, под одной крышей с этими зверьми. Вам никогда не познать того, что познал я. Я утратил свою душу, свое сердце, свою любовь. Не осталось ничего, лишь тень. Френсис, умоляю вас, считайте меня тенью. Только и всего.

– И что же мне говорить графу? – спросил Френсис.

Маленькое окошко медленно светлело.

– Я хотел сбежать, – пожав плечами, молвил Финтан. – Что не могло уйти от вашего внимания. Когда вы потребовали объяснений, я в испуге набросился на вас. Конечно, победа была за вами.

Френсис цокнул и замотал головой.

– Нет, ну точно, очередной пройдоха, – он недовольно покачал головой и постучал пальцами по столу. – Если ты просишь так о мнимой смерти, значит, кто-то да охотится на тебя живого.

– Когда весть о том, что я беглец, – взгляд Финтана вновь метнулся на безмолвного незнакомца и снова на капитана, – разнесется среди стражи, как мне бежать от вас? Кто меня пропустит? Мне не останется ничего, кроме верной службы вам, мой капитан.

– Что думаешь, Томми? – с тяжелым вздохом капитан обратился взглядом к господину с серой постной внешностью.

– Этот господин проявил себя как незаменимый член команды? – спросил советник.

Финтан, затаив дыхание, ждал своего приговора, с которым капитан медлил, постукивая пальцем по столу.

– Он хорош, – кивнул наконец Френсис, однако взгляда не поднимал и, глухо усмехнувшись себе под нос, добавил: – Всяко лучше Джонни.

– Ко всей чести мастера Норрейса, этого недостаточно, – произнес Томас. – Много полезных и занятных вещиц не берут в море не оттого, что вещь плоха. Тут иной закон – берешь не то, что в принципе может пригодиться, а то, без чего обойтись точно не получится. Если Рыжему Лису по плечу будет свершить нечто необходимое и непосильное никому из команды, то, так тому и быть, пускай будет подле нас на борту.

Капитан терзался сомнениями, пристально разглядывая Рыжего Лиса.

С тяжелым сердцем Френсис заключил жену в крепкие объятия и долго не мог отпустить. Капитан был угрюм и мрачен. Нежное сердце Мэрри ясно читало невысказанную тяжелую боль супруга, и она не требовала от него большего, нежели он готов был поведать. Мрачные глаза, отчего-то более влажные, нежели обычно, слепо уставились в потолок. Мэрри лежала подле супруга, медленно и осторожно гладя его грудь, чувствуя тревожное, неспокойное биение сердца.

– А ведь даже на сушу не ступил, а тут… – тихо пробормотал Френсис, проводя рукой по лицу.

– Отдохни, любовь моя, – прошептала Мэрри, поцеловав мужа в висок. – Ты дома, буря настигла, но помиловала, а это ли не знак Божьей милости?

– Порой Господь не тех милует, – тяжело вздохнул капитан. – Земля проклята от пролитой невинной крови.

Мэрри приподнялась на локте.

– Что ты такое говоришь? – чуть испуганно произнесла она.

– Не хотел пугать, голубка, – Френсис жестом поспешил отречься от своих слов. – Ты же, мой ангел, скажи мне, порадуй меня, моя радость, что в нашем доме делалось, пока я круги нарезал и спорил с Посейдоном?

– У нас спокойно, – с мягкой улыбкой произнесла Мэрри. – Намного спокойнее, чем в твоем любимом океане. Есть одно доброе начинание, которое очень скоро может дать плоды.

Френсис перевел взгляд на супругу, осторожно убрал волосы от ее лица и запечатлел теплый поцелуй на щеке.

– Это то, что я хотел услышать, мой нежный ангел, – выдохнул капитан, любуясь своей любимой женой. – Скажи мне, что за начинание? Расскажи что-то доброе, душа моя.

– Я много думала о малышке Рейчел, – начала Мэрри. – Чего уж сказать, на благородную девицу она никак не тянет… Видел бы ты, как она уплетает за обе щеки! Первая хватает булочки, еще до того, как слуги ставят блюдо на стол!