Чтение онлайн

— Тут ко мне участковый в дверь звонит. Копейкин. Есть такой? Замечательно. Длинный, худой, лицо бледное и вытянутое, как у лошади. Он? Ну, спасибо, тогда пойду открою.

У Копейкина была хорошая выдержка — он не произнес ни одного бранного слова. В качестве компенсации за моральный и материальный ущерб я принесла ему большую кружку кофе и тарелку с бутербродами, а Катя угостила ментоловой сигаретой.

— Извините, а что вы делали под лестницей? — спросила Ирочка, с благоговением наблюдая, как он стремительно поглощает бутерброды.

— Я там засаду на маньяка устроил.

— Но вы ведь той ночью крались за мной! — обвинила его я.

— Я вас до дома провожал, — оскорбился Копейкин. — Вижу, девушка одна из троллейбуса вышла. Опасная ситуация!

— Могли бы подойти, представиться, — укорила я.

— Ага, а вы бы, конечно, поверили. Я ведь в тот день не при исполнении был.

— И сегодня, полагаю, тоже, — насмешливо заметила Катя.

— И сегодня.

— Вымирающий вид, — усмехнулась она. — Реликт. Работает без сверхурочных.

— Не надо смеяться, — серьезно ответил Копейкин. — Маньяка до сих пор не отловили. Так что не ходите по одной. Хотя… — он сощурился, — вам не страшно. Чем вы меня по голове шарахнули?

— Фонарем.

— А больно-то как!

— Получается, не готовы вы оказались к неожиданностям, товарищ участковый!

— Я, конечно, знал, что женщины нашего района проинформированы насчет маньяка, но мне даже в голову не пришло, что одна из них нападет первой.

— Давайте как-нибудь уладим наши разногласия, — предложила я, виновато разглядывая синяк на лбу Копейкина. — Помиримся, забудем обиды…

— Надеетесь, что я уйду? — усмехнулся участковый. — А как же похищенная женщина? Жена Шлыкова, я верно запомнил?

— Он не уйдет, — вздохнула Катя.

— Это нечестно, — сказала Ирочка. — Мы приняли вас за другого, и наша информация предназначалась не вам!

— Как же я могу уйти? Я ведь представитель закона. Откуда я знаю, что вы делаете со своими пленниками? Может, вы их голодом морите?

— Он хочет нас арестовать, — шепнула Катя, наклонившись ко мне. — Не смотри, что вроде бы шутит. Нам не поздоровится, точно тебе говорю.

— Придется все ему рассказать, — вздохнула я.

— Что — все? — поинтересовался Копейкин, который, как выяснилось, отличался отменным слухом.

Я устроилась на диване и принялась убеждать участкового в том, что он вознамерился влезть в операцию, которую ведет ФСБ, и что ему совершенно ни к чему рисковать своей карьерой. В подробности я не вдавалась, поэтому он не узнал ни про наших мужей, ни про шантаж. Я представила нас как завербованных федералами агентов, которые действуют строго по инструкции. Якобы мы помогаем «хорошим» ребятам вычислить пробравшихся в их ряды «плохих».

Копейкин напряженно слушал и вопросов не задавал. Только в конце моего пространного повествования поинтересовался:

— А тот тип, которого вы отпустили первым?

— Тоже сотрудник ФСБ, — убежденно сказала я. — Старший лейтенант.

— Для старшего лейтенанта староват, — возразил Копейкин. — А вы мне лапшу на уши не вешаете?

Я устало вздохнула:

— Будь мы настоящей шайкой преступниц, разве мы бы вас развязали? Закатали бы в ковер и вывезли за город. Делов-то.

— Действительно, — брови его шевельнулись. — Значит, вы мне не советуете вмешиваться?

— Не советуем.

— А женщина?

— Вот заладил, — рассердилась Катя. — Женщину отпустим, как только прикажут.

Судя по всему, Копейкин на что-то решился.

— Я зайду завтра, — пообещал он. — А то сегодня у меня голова болит. После производственной травмы. — Он потрогал синяк. — Я оставлю вам свои телефоны.

Он нацарапал на бумажке два номера и пояснил:

— Второй — домашний.

— Кстати, — спохватилась я. — Почему вы устроили засаду на маньяка именно в нашем подъезде?

— В соседнем микрорайоне произошло два нападения подряд на женщин из одного и того же дома. Я подумал: чем черт не шутит, вдруг он вернется сюда после убийства Серафимы Кругловой?

— Понятно… Ну что ж, надолго мы не прощаемся, — со вздохом сказала я.

— Разрешите спросить: сколько будет длиться ваше задание?

— Оно уже подходит к концу, — соврала я.

Когда участковый неохотно покинул наше общество, Катя вскочила с места:

— Он нам не поверил. Вот увидишь, этот Копейкин еще устроит нам праздник! Просто у него пистолета с собой не было. А иначе он бы нас всех повязал.

— Что ему стоит в таком случае вернуться с подкреплением? — спросила Ирочка.

Одна я была уверена в том, что Копейкин отправился спать. Но на всякий случай опасную жилплощадь мы покинули и, выскользнув из подъезда, устроились в Катиной машине.

— Вы поняли, как я провела усатого? — спросила я. — Сказала, что Томочку с дачи мы увезем, а вы уедете из города. На самом деле увозить ее не будем, и прятаться вы будете на той же самой даче. Только надо сделать так, чтобы со стороны дом казался нежилым.

— Без проблем, — пожала плечами Катя. — Все, что нужно, есть в подвале. Стратегические запасы еды, канализация и водопровод. Опустим жалюзи, задернем шторы — и считай, что мы в бункере.

— Никакой громкой музыки, — предупредила я, — ночная светомаскировка, звонки только по мобильному. Телефон на даче должен все время молчать. Если по нему будут звонить — не подходите.

— Понятно, — кивнула Катя. — Компания у нас веселая, так что не заскучаем.

— Теперь у нас даже мужчина есть, — сказала Ирочка, которая, кажется, была на редкость высокого мнения о представителях противоположного пола.

— Глеб вам понравится, — уверила я. — Он такой… большой. Еле уместился на полу моей кухни.

Вторник не принес ничего нового. Вообще ничего. От Шлыкова не было никаких известий. Я так дергалась, что Липа даже бегала в аптеку за валерьянкой. Почему-то она считала, что мое состояние непосредственно связано с Горчаковым, которого, кстати, в офисе опять не было. Я не стала ее разубеждать. Противный Мазуренко тоже как сквозь землю провалился. То его за уши от меня не оттащишь, а тут вдруг затаился. Наверное, скорбит о пропавшей любовнице. В том, что Томочка — его любовница, я не сомневалась.