Чтение онлайн

Но больше всего меня покорили круглые здания, висящие над землёй и названные в честь космических объектов солнечной системы. Парад планет казался невероятным и таким притягательным, что я вдавила щёку в стекло насколько смогла, чтобы суметь охватить взглядом всю панораму.

В голове бился вопрос: а не кино ли всё это? Уж настолько неправдоподобным и восхитительным всё вокруг казалось.

Неожиданно обзор заслонила летящая параллельно похожая на нашу машина. Малюсенькое крыло, торчащее из корпуса выглядело насмешкой или данью традициям, что если нечто летает, то обязательно с крыльями. Ко дну «порхающего пазика» была приделана довольно толстая платформа. На борту «пазика» было написано: «Помощь пациентам на дому». Кстати, наши крылья, если можно так назвать эти отростки, торчащие из стен, тоже оказались небольшими, да ещё к тому же по форме напоминали бумеранг.

«Помощь» висела напротив довольно долго, и мне пришлось отлепиться от окна.

Умылась, просто подставив руки под кран, затем подошла к двери-хамелеону – она меня выпустила. Усевшись обратно в кресло, я исподлобья посмотрел на Дамочкина. Парень же помог мне пристегнуть ремни безопасности и откинулся на спинку, скрестив руки перед собой:

– Вид из окна тебя впечатлил, – выдержав короткую паузу, предположил он.

– С чего ты взял, что я смотрела в окно?

– След на щеке остался – вот и предположил, что там было нечто захватывающее.

– В этом окне такой же обзор? Почему жалюзи закрыты?

Дамочкин помял узловатыми пальцами губы, и вдруг заявил:

– Нет, с этой стороны только высотки корпораций – скучное зрелище, хоть и монументальное и захватывающее дух. Та сторона Равнины гораздо красивее.

– Равнины, значит…

– Это мегаполис. Их три. Этот называется Равнина. Все три – необыкновенные по красоте. В других городах архитектура строится по иному принципу, но тоже глобальная.

– А есть где-то не глобальная?

Дамочкин широко улыбнулся и покачал своей большой, для настолько тонкой шеи головой:

– Ты умеешь задавать правильные вопросы, Алёна. Всё дальнейшее время тебе это пригодится. Но свои вопросы лучше не озвучивать – ответы на них можно и не получить. Советую: анализируй и делай выводы. Через тринадцать минут мы будем пролетать над сложной территорией. Она называется Пустошью.

– Там никто не живёт?

– Нет. Она густонаселена. На базе есть интерактивная карта и краткий экскурс в нашу историю. Там всё наглядно и подробно изложено. Тебе будет интересно: ведь ты из другого мира, с иной историей, иным менталитетом. Это ценно.

Сердце пропустило удар и понеслось с такой силой, что казалось, будто воздуха в салоне стало меньше. Мозг пытался обработать информацию, которую успела получить, но входящих данных было настолько мало, что полотно размышлений превратилось в фантомную реакцию – предчувствие.

А-а-а-а-а! Ущипните меня! Нет – разбудите меня!

Получалось, что для Дамочкина не просто реальность, что есть другой мир, но и люди из него не такая уж и диковинка. Он так просто об этом заявлял, что мурашки побежали по коже. Выходило, что то место, где меня держали столько дней – вход сюда, в иной или параллельный мир. А передержка в течение пяти дней – проверка?

Ух! Сколько в таком случае здесь побывало иномирцев, раз они разорились на целый роботизированный комплекс? Ну и, конечно же, оставалось понять: может ли вход стать выходом из этой параллели?

Стоп! Не так быстро, Алёна! Мысли, что те скакуны, но так загоняться не следовало – свихнуться можно. Мало мне фильмов о Вселенной, которые любила смотреть по интернету. Через них осознаёшь себя даже не песчинкой, и не атом, а чем-то более мелким по сравнению с таким размахом и глобальностью – ничтожеством равным нулю, а тут ещё это… Параллельность! Если так пойдёт, то и Вселенных столько же сколь и параллелей.

Получалось… Э-э-э-э… М-да. Короче: мысль справедливая, хоть и тупиковая лично для меня. Папа, например, мог бы её продолжить, но меня начало как-то даже подташнивать от напряжения. Ох, в математике я не сильна, а тут самое место теории вероятности, и иже с ней. Стараниями папы, тратившего на моё образование время и нервы, я сносно понимала математику, но лоб и всё равно трещал, пытаясь вместить знания.

Пф-ф-ф! Даже вспотела от такой работы мозга!

Помахав руками на лицо и стерев выступившую испарину, вслух я спросила, видя прищур парня:

– А если без замороченной карты расскажи мне о вашей истории? Кратенько о главной теме, а? Я так понимаю, что если существует экскурс в историю, то проблем сейчас мне об этом поведать нет. И… Как называется третий мегаполис?

– Его называют Обителью, но неофициально. Прямое наименование Поселение. Если кратко… Случилась гражданская война. Много людей погибло. Оставшиеся разделились на две части. Какие-то территории отошли Пустоши, другие – Конфедерации. Впоследствии Пустоши удалось отвоевать несколько значительных территориальных округов. Этого бы не случилось, если бы граждане Конфедерации не сочувствовали бы взглядам правительства Пустоши. Но и там и там некоторым людям не нравилась их жизнь. Они подняли бунт, ушли в третьи земли и организовали колонию-поселение. Отсюда и название.

– А я-то думала у вас идеальный мир, как в сказке. А у вас всё как у нас.

Парень нахмурился. Теперь он выглядел гораздо старше. Моё сердце всколыхнулось так, будто засобиралось из моей груди куда подальше предчувствуя злую долю и роковую судьбу.

Вот если совсем откровенно: верить во всю эту чушь про параллельные миры, про Вселенные, про скачки времени, порталы и прочее не хотелось. И мозг тут же, словно обрадовавшись, выдал версию: я зачиталась книжку и заснула прямо за столом в кухне? И мне снилось, что попала, сидела пять дней непонятно где, а теперь – летела в компании Дамочкина.

Класс! Мне нравилось, да и сердцу, начавшему сильно трепетать в груди, тоже. Ну, пожалуйста, я же хорошая, я очень хочу проснуться в своей квартире, а если глобально: в никчёмной жизни! Я честное слово больше не буду никому завидовать, хныкать и стенать, найду работу. Я готова даже с бывшим парнем обратно сойтись, и ради этого похудеть.

Блин, чем же ещё сложным для меня можно поручиться, чтобы прям наверняка?

Я скрестила пальцы на обеих руках и сильно зажмурилась, продолжая повторять обещания. От усилий у меня даже виски ломить начало и затылок ныть, но я продолжала сидеть молча надеясь окончательно проснуться. Затем открыла один глаз. Огляделась.

Всё тот же салон, но теперь подсвеченный мелкими блёстками, летающими перед глазами. Они быстро исчезли, и я открыла второй глаз. Тяжёлый вздох невольно вырвался из груди, а вместе с ним едва не вылетело сердце. Благо, что оно застряло в горле и мне пришлось откашляться, чтобы оно провалилось обратно.

Дамочкин сидел напротив и смотрелся переживающим за меня. Моторы мягко гудели, голограмма – светилась таблицами и специфическими символами. В общем: меня не услышали, и я не проснулась. Или всё происходящее не видение, а теория вероятности и параллельность Вселенных – такая же злоба дня, как и внимательные глаза Дамочкина.