Чтение онлайн

— А? — Увлекшийся рассматриванием тончайшей гравировки на кубке почти погрузившийся в сонную пьяную одурь Август растерянно вскинул голову.

— Если уж вы не захотели скрасить ужин танцами и музыкой. — Шама растянул губы в улыбке. — Может вы примете иную форму уважения и гостеприимства? Ваши пальцы и глаз… — Прикоснувшись толстым будто черенок от лопаты пальцем к правому веку король болот хитро подмигнул. — Думаю золотник [2]- другой мясных грибов это исправит. Моя лекарка весьма искусна в таких делах. Например эти. — Небрежно махнув ладонью в стороны поправляющей набедренную повязку подавальщицы, толстяк оскалился. — Никогда не состарятся и каждую седмицу снова становятся девами. Думаю, я смогу оказать вам достойную гостеприимного хозяина помощь. В конце концов, все мы граждане великой империи, цивилизованные люди. А гостеприимство и дружба между нами, кузенами, пусть не по крови, но по ноше владения и управления землей, что мы, благородное сословие несем на своих плечах, одна из снов культуры, ведь так?

— Я… Э… — Чувствуя, как вызванное теплом, обильной едой и подогретым, щедро сдобренным специями вином, благодушное настроение стремительно его покидает, Август невольно прикоснувшись к лицу покачал головой. — Я был бы благодарен, но неужели это… возможно?

— П-ф-ф. — Толстяк надул щеки. — Я никогда не предлагаю то, чего не в состоянии исполнить. — Пророкотал он и колыхнув телесами уставился в потолок. — Думаю, это было бы хорошим началом нашей дружбы. И благодарностью вам. В конце концов, повернувшись к исписавшему уже не меньше трех страниц пергамента Абеляру, Шама довольно сощурился. За моим столом настоящий господин имперский историк. Самый настоящий. Ученый человек. Я всегда преклонялся перед наукой. Всегда. И вот. Моя награда меня нашла. Мое имя прямо сейчас записывается в летописях. Его будут читать потомки. И помнить, кто я такой. Помнить чего я смог достичь. Сив в очередной раз принесла мне дар достойный короля. И загнала меня в еще больший долг перед ней.

— Ты уже король. — Отставив опустевший кувшин, великанша протяжно рыгнула и почесав шею уставилась слегка осоловевшим взглядом на вождя болотных племен. — С тех пор как сам себе пожаловал золотую шапку. И я слишком хорошо тебя знаю Шама. Ты никогда ничего не делаешь просто так. Дело ведь не только в гребаных тварях в воде, да? Говори уже, что стряслось и чего ты хочешь. Не торгуйся и не ходи вокруг да около словно гребаный кот вокруг крынки с молоком.

На мгновение маска пьяного, благодушного варвара покинула лицо толстяка. Хмель с Августа будто рукой сняло. На месте безобразно ожиревшего от сытой жизни благодушного и глуповатого дикаря сидел настоящий вождь северных племен. Умный, хитрый, расчетливый и очень, очень опасный. Жировые складки обернулись броней скрывающей могучие мышцы, простодушное лицо погрязшего в роскоши, гедонизме и излишествах идиота отвердело, превратившись в каменный лик правителя объединившего более пятидесяти кланов. Правителя согнувшего и сломавшего своей волей гордых вождей и правящего железной рукой более чем тысячью упрямых, непокорных, северян. Но это длилось всего мгновенье.

— Ха. — Расслабленно улыбнувшись, Шама широко зевнул. — Давненько мы с тобой не виделись, Да? Я и забыл, какая ты. Вечно всем недовольная. И колючая словно еж. Руку протянешь — как пить дать наколешься. Но зришь ты как всегда в корень. Этого у тебя не отнять. И сразу начинаешь выкручивать яйца. Ладно. — Покосившись на стоящего у стола и меряющего их кампанию задумчиво — жалостливым взглядом священника король болот облизнул губы и брезгливо сморщившись отбросил опустевший рачий панцирь на стол. — Так о чем это я… — Проворчал он и скрестил на груди руки. Зрелище напоминало двух тюленей решивших прилечь на брюхе кита. — В общем, ты права дело не только в брухтах. Я ведь не дурак. На такой случай жгучий мох в ларях хранится. Но над болотами два дня как встал туман. Не простой туман. Даже лучшие проводники, попав в него теряют дорогу. Торить и искать пути стало почти невозможно. Я вызвал шаманов, хоть мой духовник, Эодор и был против. Они сказали, что это не простая марь. Им с таким справится не под силу. Что это проявление воли старых богов. И сбежали. Представляешь? Сбежали! Но отец Эодор. — Кивнув в сторону скромно поклонившегося старика Безбородый хмыкнул. Создатель великий бог и награждает своих слуг большими силами. Он указал центр. Это. Старое капище Отца оленя. Помнишь? Там где ты убила Кремлокрайханара — Острые зубы.

— Помню. — Чуть прищурилась дикарка.

— Я кинул весть. Позвал Бердефа. — Шама скривился. — Но он отказался приходить. Сказал, что если я служу имперским псам, то могу просить помощи у них. Дурак. Я мог бы дать ему золота столько, что он мог бы вести свою дурацкую войнушку еще лет десять.

— Но ты бы не хотел, чтобы паладины или легионеры сюда лезли, так? — Вскинула бровь Сив. — Как я понимаю…

— Правильно. — Перебил великаншу толстяк и покосившись на доставшего из рукава четки священника вытянул губы трубочкой. — Я всецело принял веру в Создателя, но мне не хотелось бы, чтобы память моих предков попирали ноги иноземцев. Пусть даже и благословленных столь великим богом. С другой стороны, если кто-то пробудил Отца оленя… Возможно, это начало чего-то хорошего. Или наоборот. Я не знаю, кто мог такое провернуть. Может этот придурок Кромукройх снова начал приносить жертвы старым богам. Или кто-то из тех, кто встал передо мной на колени, передумал и захотел золотую шапку себе. А может это просто урочище дышит. Так или иначе… Оборот грибов может встать. А я не люблю терять время впустую. Рухнут многие договоренности. Задержатся поставки. Я могу позволить себе потерять золото. Но не репутацию и уважение клиентов. А у тебя талант к таким делам. Если ты сходишь туда и разнюхаешь, что к чему… Я не прошу тебя решать проблему. Просто посмотри. Я ведь помню. У тебя нюх на магию.

— Ты же сам сказал. В мари блуждают даже лучшие твои проводники. А если вода поднялась, я туда в жизни без вешек путь не найду. — Поджала губы горянка.

— Ты до конца послушай. — Слегка раздраженно махнув рукой, Шама передернул плечами. — Отец Эодор сделал особые факелы. Пропитал их святым маслом сказал нужные заклинания. — Толстяк задумчиво почесал складчатый затылок. — То есть молитвы. В общем эти факелы отгоняют марь. Ненадолго. Я уже заказал десяток бочек этого масла из Ислева. И если надо буду просить паладинов или самого Винсента сюда приехать. Но… хотелось бы мне без этого обойтись.

— Понятно. — Коротко кивнув, Сив криво усмехнулась. — Значит, ты предлагаешь мне сходить, ткнуть палкой в глаз медведю в пасть и посмотреть, что будет.

— Ну… по сути, да. — Шама развел руками. — Звучит конечно погано, но… Ты ведь меня не первый день знаешь. Я всегда возвращаю долги. А твои друзья погостят пока у меня. Вырастим господину Августу новый глазик, подлатаем эту гармандку Гретту, господина Абеляра и прекрасную госпожу Майю, облизнув губы, толстяк бросил масляный взгляд на слегка вздрогнувшую Кирихе. Я ведь так соскучился по разговорам с, по настоящему цивилизованными людьми… Отец Эодор, конечно отличный собеседник, просто кладезь знаний… — Повернувшись к стоящему рядом с креслом хозяина болот с кислым видом священнику Шама коротко хохотнул. — Но он не слишком разговорчив. К тому же мне иногда так не хватает свежего взгляда. А такой прекрасный цветок как госпожа Майя, прекрасно украсит мой дом.

— Хм… — Пристав великанша перегнувшись через жалобно заскрипевший под ее рукой стол медленно погрозила Безбородому пальцем. — Даже не вздумай, Шама. Я тебе хрен откручу и в глотку забью. Ты меня знаешь.

— Боги. — Вскинув руки ненатурально удивился толстяк. — Сив. Ну, нельзя быть такой подозрительной. Тебя, что волки растили? У меня и в мыслях ничего подобного не было. — Бросив красноречивый взгляд на рассредоточившихся вокруг стола в ожидании приказов девочек подавальщиц, болотный король покачал головой. — Простите госпожа, Майя. Просто у Сив редкий дар выворачивать язык и заставлять других говорить гадости. Но я все равно ее люблю.

— Понимаю. — Поджав губы побледневшая травница умоляюще посмотрела на великаншу. — Но заявляю прямо. Мне помощь лекарей не нужна, и даже если Сив согласится на ваше предложение я пойду с ней.

— Конечно, конечно. — Замахал руками толстяк. Вы гости, а не пленники. Как я и говорил мы все здесь друзья. Хоть меня и очень обижает ваше недоверие.

— Барон? — Повернувшись к Августу великанша вопросительно вскинула бровь. — Что скажешь?

Август сжал кулаки. А что он может сказать? Этот огромный кусок сала предлагает ему то, что получают лишь избранные. Мясные грибы слишком большая редкость, чтобы даже его папенька мог позволить себе хоть щепотку. Если эта штука способна вырастить ему новые пальцы и глаз…

— Сив. Я не могу тебя заставлять. Как я понял это опасное дело. Так что решай сама. — Сухо произнес он и взболтав в кубке вино сделал небольшой глоток.

— Эддард? — Дикарка повернулась к историку.

— Храм Отца оленя? — Лицо ученого будто светилось от восторга. — Я бы очень хотел увидеть это своими глазами. Какой…

— Господин книгочей. — Чуть прищурившись, Шама почесал кончик мясистого носа. — Если вы не поняли, я предлагаю вам свое гостеприимство.

— Но… это же капище Отца Оленя, одного из самых старых божеств… — Смешавшись Абеляр развел руками. — Если я поклянусь, что не буду составлять карту и даже не намекну что он находится в ваших владениях, а потом предложу проверить все мои записи…

— Вашего слова будет вполне достаточно, господин Абеляр. — Сыто рыгнув, король болот, протянув руку вытащил из блюда очередной кусок мяса, откусил с краю и поморщившись бросил его на пол. — Перца маловато, пояснил он и снова благодушно улыбнулся. Так, каково твое слово Сив?

С явным подозрением сверлящая взглядом хозяина болот дикарка разогнувшись во весь свой великанский рост почесала в затылке.

— Просто посмотреть, так? А ты за это лечишь всех и организуешь проход в Понкее’ла.