Чтение онлайн

Мысли Шамы путались, подворачивались и спотыкались, словно ноги у пьяницы. Краем глаза он заметил что, друза хрусталя наполнилась нестерпимо ярким, завораживающим магическим светом. Усмехнулся, когда лицо толстяка превратилось в лунный диск с высеченным на нем черепом, расхохотался, когда как во сне, увидел что рука, его собственная рука, медленно поднимается навстречу протянутому дару. Как окровавленный пульсирующий комок ложиться ему в ладонь. Как эта ладонь становиться все больше и больше, пока не заполняет собой весь мир. Как его собственные зубы смыкаются на жесткой неподатливой плоти. Предостерегающе зазвенел упавший на камни меч.

«Нет! Беги сынок, спасайся!»- истошно надсадный крик матери неожиданно прозвучавший в его голове на мгновение разбил иллюзию. А потом его рот заполнил жидкий огонь. И у него уже не осталось выбора.

С разнесшимся в тишине комнаты неприятным хрустом срезав остатки слегка отросшей на висках щетины, великанша обтерла лезвие о набедренную повязку и аккуратно убрав его в кожаные ножны засунула нож куда-то за перетягивающие грудь бинты.

Сверху раздался перемежающийся со скребущими звуками вой. Август вздохнул. За дверью их ждала очередная лестница. К счастью спуск оказался и в половину не таким долгим, как в первый раз. На глубинном этаже святилища древних было сумрачно. Нет, свет все еще изливался из волшебных факелов, но он был не теплым и мягким, а зловещим и красным, не сколько разгоняющим мрак, а разбивающим его на зловещие тени. А еще здесь было холодно. Проследив за истаивающим в сыром воздухе облаком пара, юноша бессильно уронив руки на колени покачал головой. Это была ловушка. И они в нее попались. Лестница закончилась тупиком. Залом. Не слишком большой шестиугольной комнатой не имеющей ни намека на мебель или выход. Просто каменная коробка глубоко под землей. Гробница, наконец-то заполучившая приличествующее ей содержимое. И хоть запертая на огромный, в руку взрослого человека, стальной засов, оставшаяся наверху дверь не поддалась натиску смешанных, твари похоже не собирались уходить. От лестницы неслось царапанье, рычание и скрежет. Сколько они здесь еще протянут? Без воды и еды. Без теплых одеял или возможности разжечь костер. День? Неделю? Две? Уже сейчас Август чувствовал пустоту в желудке, а его касающаяся камня спина, казалось медленно превращалась в кусок льда. Это гробница. И они останутся в ней. Навсегда.

— Вот. — Словно, прочтя его мысли сидящая на полу скрестив ноги великанша сняла с пояса тощий дорожный мешок и распустив завязки вытянула из него небольшую деревянную фляжку. Тут кислое молоко. Немного, но это лучше чем ничего. Попейте. А еще у меня есть немного мяса. Достав из мешка несколько коричневых, на вид мало чем отличающихся от деревяшек пластин сухой солонины дикарка развела руками. Это все. Но придаст вам силы.

— А потом? — Произнесла, не поднимая уткнувшаяся лицом, в поджатые колени сидящая на полу травница. — Что потом, Сив? Думаешь, они уйдут?

Великанша надолго задумалась.

— Нет. — Произнесла она, наконец. — Если хочешь, что-то сказать про свинолюдей, скажи одно — эти твари упрямые. Намного упрямей, чем любой человек. Вытряхнув из мешка небольшую деревянную баночку, горянка откинула закрепленную на кожаном ремешке крышку и зачерпнув из нее немного мутноватого студенистого содержимого принялась втирать жир в косу. В воздухе остро запахло горными травами. — Прежде чем они решат, что до нас не добраться мы сойдем с ума и умрем от голода. Или замерзнем до смерти.

— И что нам делать? — Голос нежно протирающего свой клинок ученого был полон горечи. — Предлагаешь покончить со всем самим?

— Как там твоя магия, Майя? — Закончив с волосами, дикарка обтерла руки о набедренную повязку. — Мне показалось или она слабее, чем я видела раньше?

— Да. — Голос Кирихе был слабым и безжизненным. — Просто Ст… это место… высасывает силы. Здесь нет… моих источников. А моего собственного резерва сама знаешь, лучину поджечь в хороший день не всегда хватит.

— Ну лучину не лучину, а паре ублюдков ты шкуру все же попортила. — Криво усмехнувшись горянка положила на колени топор и принялась задумчиво водить пальцем вдоль лезвия. — Сможешь повторить такое еще раз пятьдесят?

— Не думаю. — Подняв голову Майя утерла сочащуюся из носа кровь и покачала головой. — Я запасала энергию все эти дни. Но сейчас я пуста. Попробую ударить разок, если не будет другого выхода… Но после этого… скорее всего я умру от апоплексического удара…

— Апо… — Чего? — Нахмурилась великанша.

— Сосуды в голове лопнут. — Хмуро пояснил бережно перелистывающий свой журнал Эддард. — Госпоже Майе категорически нельзя колдовать.

— Барон. Сколько у тебя еще выстрелов в этой южанской штуке?

Август зажмурился и взвесил в руках арбалет. Замечательный механизм. Просто замечательный. Чудо инженерной мысли. Такие начали делать в Венции, совсем недавно. Болты не накладывались на ложе, а подавались снизу спрятанной в рукояти мощной пружиной. В коробку для хранения стрел, юноша не знал, как ее правильно назвать, да это было и не важно, помещалось шестнадцать тяжелых граненых железных игл больше похожих на гвозди со срубленной шляпкой, чем на привычные арбалетные болты. Великолепный механизм убийства, только успевай дергать за рычаг и целится. Если ничего не заклинит, конечно. Взвесив смертоносную машину в руках Цу Вернстром вздохнул. Да уж. Инженерное чудо. Но что это в сравнении с древними? Если Эддард прав и люди построили все это без участия могучей магии… Кем бы они казались для древних? Дикарями, живущими в пещерах? Полуживотными? Как такая могучая цивилизация могла просто исчезнуть, оставив после себя лишь немногочисленные и опасные следы? Они властвовали над природой. Сражались с демонами и пришедшими со звезд странниками. Бросили вызов своим богам. А потом, а потом просто исчезли. И скоро он, далекий потомок их крови, тоже исчезнет. Может быть, действительно стоит просто приложить арбалет к подбородку и спустить скобу. Во всяком случае, это будет быстро. Стоит надеяться быстрее, чем он успеет что-то почувствовать.

— Девять. — Произнес он омертвевшими губами. — Девять.

— Хорошо. — Медленно кивнула великанша и снова надолго замолчала. Пальцы горянки нежно бродили по полотну секиры. — Книгочей… Ты сможешь бежать? Или опять будешь ковылять как хромая утка на прогулке?

На бледном, покрытом несмотря на холод пленкой пота лице Абеляра мелькнуло выражение понимания и безнадежности.

— Сколько смогу. — Произнес он упрямо наклонив голову и неожиданно улыбнулся. — А потом, постараюсь еще немного.

Глаза великанши повернулись к Августу. Юноше стало не по себе. Так дикарка еще на него не смотрела. Он привык к другим взглядам. Насмешливым, презрительным, недовольным, лучащимся от смеха или возбуждения, наполненным гневом, задумчивым, но не таким. Глаза горянки будто потеряли глубину и блеск превратились в два блестящих речных окатыша. Смотрели не на него и даже не сквозь, а будто обозревали пустоту. Молчание длилось и длилось и каждое мгновенье юноше все больше хотелось закричать.

— Что ты хотел сказать, барон? Там наверху? — Склонив голову на бок Сив снова принялась задумчиво ласкать металл секиры.

— Я? — Август сглотнул слюну. Он что-то хотел сказать? Нет глупости. Бездумный порыв охваченного паникой разума. Крик заблудившегося в ночи, желание тонущего ухватится за соломинку. Не больше. Слова тяжко ворочались где-то под сердцем но никак не могли пролезть в горло. Глупо. Глупо. Глупо. Как же это было глупо и жалко. На языке стало кисло. — Ничего. — Выдавил он из себя, наконец и поспешно отведя взгляд в сторону, уставился под ноги. Ничего, Сив. Прости.

Пальцы великанши на мгновение замерли, но тут же снова продолжили движения. Усталое лицо будто осунулось, превращаясь в безжизненную маску.