Чтение онлайн

«А ведь я тут хожу…» - он снова сверился со счётом лет, со стронций-цезиевым «календарём» и недоверчиво покачал головой. «Уже шестой десяток лет. Мне было пятьдесят шесть, когда рвануло. Значит, уже за сотню. Сколько всего может прожить сармат?»

Он вспоминал людей разного возраста, вспоминал сарматов, заставших первые восстания, - «макаки» старели очень быстро и очень заметно, будто их тела «выгорали» изнутри. Резкие морщины, обмякшие мышцы, замедленные движения, истёртые сочленения костей и зубы, - даже у тех, чей разум сохранял ясность. Сарматы были прочнее. По себе Гедимин ещё не замечал износа – уставал он не раньше, чем обычно. Оставалось сохранить ясность разума. Эта земля была не мёртвой, вот только новая жизнь… Гедимин, недовольно сузив глаза, поднялся на ноги. Он ещё не дошёл до южного побережья и не проверил восток, откуда ветер часто приносил золу, явно органическую… и пора было посылать очередной сигнал.

– Eatesqa, приём! Гедимин Кет вызывает все станции! Tza tatzqa!..

…Под ногами похрустывал гравий с мелкими осколками тринитита. Длинная тень протянулась с юга на север, чуть отклоняясь к востоку. На горизонте виднелась вершина одинокой горы, погружённая в облака. Гедимин, мельком удивившись такому геологическому образованию, двинулся к ней – и вскоре растерянно мигнул. Оттуда, где он остановился и достал сканер, уже видна была странная форма горы – широкая сверху и снизу, она была будто обточена посредине. Два конуса, соединённые вершинами, гигантские «песочные часы»… Ещё немного – и сармат увидел, что не вершина уходит в тучи, а облака стягиваются к ней и кружат неторопливой воронкой, накрывая часть верхнего конуса. «Странная штука,» - Гедимин ускорил шаг. «Вершина рябит. Попробую подняться. Может, там есть вода, хотя бы три-пять литров конденсата…»

Сармат давно не мылся, не считая вечерних обтираний питьевой водой, - источников по дороге не было, под землёй что-то нашлось – но на изрядной глубине, с коллектором не повезло… Он присматривался к узкому месту горы – камень не выглядел сыпучим, на когтях можно было подняться.

…Вид с края гигантской чаши был бы хорош, если бы не густые тучи – но их густота Гедимина радовала больше, чем лучшая из панорам. Сканер сквозь рябь показывал, что верхний конус будто выкрошился изнутри. На ручную обработку это не походило и близко, но если камень разрушился сам – непонятно было, куда же делись обломки… «Может, взрывом вынесло,» - «светя» перед собой сканером, сармат спускался в густой туман. На дне поверх каменного крошева плескалось сантиметров десять конденсата. Влага оседала на скафандре, смывая дорожную пыль. Кратер «фонил» ЭСТ-излучением, но ничего живого внизу не было – кроме стелющегося по склонам мха. Гедимин старался не повредить его и радостно ухмыльнулся, найдя нитчатые водоросли на дне. Это были уже не бактериальные плёнки, - здесь влаги хватало более крупным формам. Дело оставалось за животными…

…Осторожно, через фильтры, Гедимин спустил отработанную воду в озеро – едкий мыльный раствор тут был совершенно ни к чему. Засохшая слизь больше не липла к коже, не сковывала движения, - даже дышать стало легче. С довольной ухмылкой Гедимин спускался по склону – вдоль сухого, но приметного русла. Не раз и не два кратер переполнялся, и с верхнего конуса стекал водопад. Иногда ему хватило сил продвинуться от подножья – сармат шёл по следу мелеющего ручья почти полкилометра.

«Тут в сезон должны быть серьёзные ливни. Видимо, тогда чаша и переполняется,» - Гедимин остановился там, где следы русла терялись в глине и гравии. «Но для постоянной реки этого мало… Что, всё-таки, удерживает воду в подземных пластах? Я видел, как она прорывается у горных хребтов. За столько лет на материке так и не появилось водоёма?..»

30 день от осеннего равноденствия. Срединный разлом. Климат континентальный. Направление движения – юго-запад.

Под ногами шуршал пепел. Мелкие угли побелели от инея – заморозок выжал из воздуха остатки влаги. Не так давно Гедимин спустился с очередной горы в форме песочных часов, - озерцо в кратере на вершине обмелело, купаться пришлось, растапливая лёд, но сармат был не в претензии. А здесь, внизу, он запасся субстратом, набив все свободные полости под бронёй, и даже соорудил вещмешок из завалявшихся и ещё не истлевших пакетов – когда-то в них складывали пробы грунта и останки ксенофауны, делали их сарматы – несколько десятилетий им были нипочём. Тут когда-то был лес; катастрофа уничтожила его, поваленные стволы постепенно истрескались и искрошились до мелкой золы, но осталось немало пней и корневищ. Субстрат был нужен – и лучше из леса, «почистившегося» за годы распада, чем из ксенофауны и крыс, отловленных в «фонящих» городах.

Здесь воздух был сухим – значит, Гедимин был далеко от побережья. Вдоль него он уже прошёл, пережидая муссон за муссоном, - и только удивлялся, как в самую суровую погоду несут дозор «береговые стражи». Их паруса всё-таки рвались, «кости» трескались, но синевато-белое свечение «сшивало» их заново. Они всё так же не шли на контакт и отгоняли сармата от океана…

И стражи, и ливни остались на южном побережье. Здесь уже устоялась минусовая температура, но воды не хватало на снегопад. Гедимин шёл по мёртвому лесу, надеясь, что какой-нибудь лишайник да прижился тут, но нет – только угли и пепел поверх раскрошенного известняка и песчаных холмов. Постепенно местность шла на подъём; на вторые сутки Гедимин увидел далеко внизу тринититовый блеск – «горячие полосы» продолжались и здесь, и их вмяло глубоко во вздыбленный склон.

«Может, предгорья?» - Гедимин вгляделся вперёд – не покажутся ли горные пики? Местность шла на подъём уже не первые сутки; песок местами стряхнуло, оголился слоистый известняк – многометровый «чехол» осадочных пород. Склон плавно поднимался – чтобы на пятый день резко оборваться вниз. Гедимин остановился в паре шагов от гигантского разлома.

Это была расселина метров на триста в глубину; дальний её край кое-как разглядел сканер – до него было километров пять. На дне застыла вязкая лава. Над ней вздыбились всё те же слои известняка – что-то раскололо материковую плиту, и казалось, что «горячие полосы» - следы снятых скоб, когда-то «стянувших» её обратно.

Даже сканер не видел, где заканчивается разлом – лава и «горячие полосы» слишком сильно «фонили», слои белесой ряби на экране накладывались друг на друга… Речь явно шла о десятках, а то и сотнях километров. «Может, эта штука весь материк перепахала,» - Гедимин осторожно заглянул в разлом. Вниз устремился маленький камнепад – известняк был непрочен, склон крут, едва ли удалось бы спуститься на когтях, нигде не прокатившись кубарем. Сармат прошёл полсотни метров в одну сторону, в другую, - по тринититу «горячей полосы» можно было бы съехать, но как по нему поднимешься?..

«Срединный разлом,» - отметил Гедимин на карте. Она уже близка была к завершению… по крайней мере, доступная часть – ни на ледники, ни в гигантскую расселину лезть не хотелось. «Если что – медблока тут не найдёшь,» - напомнил себе Гедимин. Разлом манил, как и неведомые восточные земли, но…

«Пройду на запад. Я ещё не сделал метки про пирофор в Нефтяной Яме. И фрилом надо запастись. На той стороне, может, и развалин-то нет…»

45 день от осеннего равноденствия. Старый Город Миннеаполис. Климат резко континентальный. Направление движения – юго-запад.

«Ещё развалины?» - Гедимин сверился с картой и недоумённо хмыкнул – эту «фонящую» громаду он как-то пропустил. Она была заметно южнее группы старых городов к востоку от гор, стояла на холме, изрезанном оврагами, - и у подножия Гедимин нашёл глубоко ушедший в землю глайдер-амфибию. Там он и нарезал нейтронностойкого фрила. Черепа, лежащие на горках костей в покосившихся креслах, глазели на мародёра, но сармата давно не смущали мёртвые «макаки».

– Не провоцировали бы цепную реакцию – были бы красивыми кристаллами на стелах, - проворчал он, покидая судно. Несмотря на близость развалин, никто не разграбил глайдер раньше, даже не погрыз обшивку – то ли крыс тут не было, то ли что-то удерживало их в пределах города.

…Преодолев стену с давно вышедшими из строя турелями (часть валялась на земле – крепления расшатало от перепадов температуры), Гедимин понял, почему крысы не выходят. В городе понастроили высоток, они подступили к периметру почти вплотную против всех правил безопасности… да и строили их, наплевав на законы физики, - громадные здания снесло где наполовину, где на две трети, все улицы завалило обломками. Из них торчали упавшие глайдеры. Гедимин сунулся к ним в поисках аккумуляторов и досадливо поморщился – «Кислотные! Западный блок… Атлантис или Австралия?»