Чтение онлайн

— О каких действиях идет речь? — насторожился каменный страж.

— О нарушении половины условий, на которых заключен мир с Надоблачными Аллодами! — горько усмехнулся Наакрат, — возобновить Черно-Синий союз с Нар'дрином. Синие уже попросили нас помочь с Исполином, и от лже-всадников им крепко достается. Сейчас подходящее время вспомнить старые клятвы.

— Галафей не будет спокойно смотреть, как мы воскрешаем черно-синий союз, — заключил Ларканти и вернул Наакрату мрачный взгляд.

— Всегда можно действовать деликатно, Саррин Страж, и сгладить наиболее острые углы. Галафей опасается, что из пепла восстанет черно-синяя армия, которая не раз обращала в пыль их стены. Галафей можно понять. Поэтому при сближении с Нар'дрином мы будем действовать прозрачно. При каждом удобном случае будем напоминать, что речь идет не о военном союзе, а о создании общего безопасного пространства.

— Ларк, они, конечно, недолго будут терпеть это дерьмо, но у нас нет другого выхода! Каждый парящий камень ощетинился причалами для небесного флота. Они обзывают их «постами Торговой Компании» и считают необходимыми для безопасной торговли с Саантиром! Но мы оба понимаем, что крепостные стены с тремя рядами аркбаллист не очень нужны при защите от небесных пиратов. Половина Аллодов под крылом Галафея, он бросит их на Саантирские стены. Одним черным железом мы войну не выиграем, нам нужен союзник, — дополнил Наакрат, размахивая увесистой бутылкой. Сосуд африта с грохотом опустился на гладкую столешницу, и замолчавшие Хан Ката синхронно помассировали гудящие виски.

— А что за рожа пялится из тени каждой второй подворотни? — хрипловатый голос Ларканти развеял затянувшуюся тишину.

— Если ты не имеешь в виду Саантирских теней, которые… кхм тебя охраняют, то речь идет о Кантаре Хан Неве. Он — символ и лидер готовящегося восстания, — не без брезгливости объявил Наакрат.

— Шкатаак! Тот самый Кантар, которого изгнали из храма за опыты над пациентами?! Грязерожденные всегда находят прекрасных лидеров! — раздраженно прошипел Ларканти.

— Толпе много надо?! Главное орать по громче, взращивать страх и обещать горы золотых хаков! К тому же его люди проникли в город во время инцидента на восточной дороге. Уже пару дней они рыщут по базарам и самым злачным трущобам. Ищут уши для лжи. Многие местные идиоты согласились повторять подстрекательские речи. Саантир слишком долго ждал шанса вспыхнуть.

— Разве вы не должны были покончить с Кантаром прежде, чем он получил подобную поддержку? Судя по искусности, которую вы проявляете при… охране моей жизни, беглый сын Нара для вас — простая цель, — дерзко отметил Ларканти, обращаясь к незримому племяннику Ио и его иллюзорной марионетке.

— Вы слишком высокого мнения о наших талантах, — протянула иллюзия, склонив голову в благодарном кивке, — к сожалению, Саррин Кантар был удостоен большого таланта в Искусстве, чем и воспользовался, чтобы сбить нас со следа.

— Осторожней, Ларк. Эти проблемы не для наших скудных мозгов. Не забивай голову и не лезь, куда не должен. Есть другая тревожная проблема, с которой не справиться политические интриги, громкие речи и даже кинжал под черным плащом, — предостерег стража Наакрат.

— В Саантире полно зажиточных и трусливых бледных: члены богатых Домов Галафея, Фенкриса и так далее. Часть из них решила сбежать из нашего славного города. Ситуация ожидаемая, хотя и постыдная. Чтобы сохранить лицо мы должны доставить их на ближайший крупный Аллод — Фенкрис. В случае неудачи, Хинаринцы начнут считать нас более уязвимыми, чем мы есть на самом деле. К тому же, у Аллодов появятся серьезные претензии, — пояснил капитан, раскачиваясь на скрипящем кресле.

— Звучит как прекрасная цель для Хоаксов, — мрачно прокомментировал Ларканти. Саантирская тень плавно кивнул и беззвучно достал из-за пазухи кожаный свиток с рубиновой печатью Десницы.

— Десница Раббаар был впечатлен вашим героизмом при защите Западного Бастиона и доверяет вам сопровождение «Фаланги Нара» на Фенкрис, — проскрипел шпион и растянул бескровные губы в неприятной полуулыбке.

— Излучая величие и непоколебимость власти Десницы из задниц, ты и твои люди справятся со всеми трудностями. Вы напомните Саантирцам, что военная мощь этого города способна не только проедать их хаки. В конце концов, быть примером для Хинаринцев — работа каменного стража. Ты как статуя на Нар'Кренти, только двигаешься и расчленяешь людей, — прохрипел Наакрат, грузно перевалился через стол и похлопал Ларканти по плечу.

— Бледные нам не доверяют и потащат с собой шутов из Пяти Копий, — брезгливо поморщился Ларканти.

— Что ноешь, как девка с песком в промежности? — задрожал от смеха Наакрат. Африт в пригубленном стакане пошел крупными пузырями, — приготовься к отправлению, назначь людей и приведи себя в порядок. Выглядишь как обмазанная глиной халупа.

— На этом все, командующий? — сдержанно поинтересовался страж.

— Я бы обмусолил кровавые подробности сражения с лже-всадниками, но государственные дела лишают времени на досуг. Может быть вечером.

— Прохладного дня, командующий, Тень. Передайте дядюшке Ио мои пожелания доброго здравия и благодарность за заботу, — попрощался страж и направился к выходу.

— Обязательно передам, дядюшка Ио будет рад. — Голос шпиона настиг Ларканти у самой двери, как капля холодной слизи, упавшая между лопаток. Захлопнув дверь, Ларканти отрезал себя от освященного янтарным светом кабинета и вернулся во враждебный полумрак коридоров. Злость задохнулась в голубом дыме Синской сомки, но приподнятое настроение на ее месте не расцвело.

Ходок, льнувший к тощей лапе Нар'Катира, приветствовал хозяина безразличным взглядом, а затем продолжил лениво перемалывать скретов, убитых или истощенных прикосновением Слез Урба. Эластичная кожа поползла вверх по загнутой морде ходока, обнажая гибкие челюсти, унизанные лезвиями резцов. Будто щупальца Лагорита, челюсти обхватили мясистую тушку. Спазмически сжавшись, они распилили жертву надвое, а после протолкнули ее в глотку. Ларканти хлопнул скакуна по холке, призывая прервать трапезу, стер кровавую пену с морды и вернул на место уздцы. Минутой спустя, каменный страж уже правил животное к «Сени мясного дерева», корчме в которой он договорился встретиться с Линфри, Лиорой и ее новым телохранителем. Путь стража вновь бежал вдоль владений Хан Ката, которые приветствовали его развевающимися серо-золотыми баннерами и изображениями свернувшейся каменной саламандры. Высокие темно пепельные здания, окантованные переливающимся золотом гравюр и обнаженных жил, соединяли бесчисленные надземные переходов и провисающие пестрые ленты. Арочные окна и резные вытяжки, бегущие вдоль плоских крыш багдиров, скрывались под легкими полупрозрачными пологами. Общий двор скрывался под навесом из сшитых цветастых лоскутов.

Неторопливо ведя ходока в тени забора, Ларканти прикинул, что до встречи с Линфри еще не меньше часа. У него есть время проведать мать, которая наверняка не находила места со времен первых нападений лже-всадников. Страж мотнул головой и напомнил себе, что вместе с отцом погибло ее благоразумие, оставив после себя лишь бесконечный страх за близких. Каменную кожу Ларканти и отцовский Нар'Охай на его плече, мать посчитает предвестниками неминуемой гибели. Она начнет давить на жалось, биться в истерике и уговаривать своего маленького Ла-ти свернуть с опасного пути. Страж был не в настроении выслушивать бесконечные, бессмысленные причитания и продолжил путь к «Сени».

Ларканти подогнал Ходока. В корчме его ждала приятная собеседница, единственная, кого Ларканти считал настоящим другом. Саакрати — была хозяйкой заведения и сестрой безвременно скончавшейся воительницы, с которой Ларканти почти породнился. Гибель безмерно дорого человека, оставила их в весьма странных и абсолютно не романтичных отношениях. Сходство Саакрати с сестрой вызывало у стража бесконтрольную откровенность и сильную подсознательную привязанность, но, вместе с тем, вычеркивало женщину из небогатого списка любовных интересов.