Чтение онлайн

Но пока мы поднимали мечи — на них уже летел ком из глины. Он шлёпнулся на одного, обволакивая его, как живой, и затянул его в землю. Второго подбросил в воздух, удержал в воздухе — и сломал ему спину о стену.

Когда мы добежали, врагов уже не было.

Была Хаэль. Грязная. Дышащая тяжело.

— Я… я просто не хочу, чтобы нас трогали.

Я посмотрел на неё.

На её голема. Он дымился. Но стоял.

— Сделай десять таких.

— Десять?

— И одного — с когтями.

Она расплылась в улыбке.

— Поняла, командир.

Алхимик был другой. Тихий. Многим он казался жутким, но не мне.

Он не издавал звуков. Даже когда горел.

Да, я видел. Один из экспериментов — что-то с паром — рванул. Он вылетел из своего подвала в огне. И просто катался по земле, пока Хаэль не кинула на него ведро воды.

Потом он встал, кивнул ей и вернулся в лабораторию. Как ни в чём не бывало.

Мы не знали, как его зовут. Он подписывался символом: ?.

Именно он придумал, как сварить живую ткань с металл-костяком. Именно он пришёл ко мне и показал амулет.

— Что это? — спросил я.

Он достал нож, порезал себе руку, приложил амулет.

Рана — затянулась.

— Регенерация?

Он кивнул.

— Цена?

Он указал на амулет, потом на себя, потом показал, как будто ломается внутри.

— Сжигает тебя?

Он кивнул снова.

Я долго смотрел на него.

Потом сказал:

— Дай мне один. И продолжай.

Если бы у нас была армия — они бы стали её ядром.

Но пока у нас был только Порт и 47 человек.

В одну из ночей я сидел у костра. Хаэль подошла ко мне, с глиной на руках.

— Ты веришь, что это… всё… взлетит?

— Уже летит. Просто крыло одно сломано, но скоро мы его починим.

— А кто чинит?

— Ты.

Она усмехнулась.

— Тогда я поставлю на него шипы.

Алхимик сел напротив. Протянул мне колбу. Там был порошок. Он показал жест — как будто вспышка, потом лёгкий дым. Потом — кровь.

— В бою?

Он кивнул.

— Одноразовое?

Он покачал головой.

— Живёт?

Он пожал плечами.

Я взял порошок.

Пепел — впитал его в ладонь. И что-то внутри меня зашевелилось.

Я встал.

— Вы оба — больше, чем просто «тлеющие». Вы — Ковчег.

— Что за каста? — спросила Хаэль.

— Те, кто несут пламя. Даже когда мы гаснем.

Она не поняла. Но запомнила.

Пламя нуждается в форме

Пока мы росли, росла и тень. Не внешняя — внутренняя.

Когда в клане появилось больше пятидесяти человек, стало ясно: нужно не только делить обязанности — нужно давать им имена.

— Люди идут не за идеей, — сказала Варвара. — Люди идут за местом. За званием. Даже за иллюзией власти.

— Значит, мы дадим им иллюзию, — ответил я. — А внутри положим железо.

Так родились титулы.

Не просто касты, а ранги в них.

Искра мог стать Пламенем.

Уголь — Клинком.

Тлеющим.

Каждый получал знак — выжженный узор, который вплетался в их старую одежду. Никто не носил золота. Только пепел, только уголь и пламя.

Варвара стала Рукой Пепла. Не заместителем, именно рукой. Той, что рубит, когда я думаю. Той, что говорит, когда я молчу.

Хаэль — Глиняной Матерью. Её големы теперь охраняли периметр.

Однажды утром ко мне пришёл Сорен. Он сжал кулаки — а на запястье был свежий порез.

— Кто-то испортил мой круг. Я почти завершил новое заклинание, и кто-то добавил соль в порошок. Это могло взорвать всё.

— Видел?

Он покачал головой.

— Знаешь, кто?

— Думаю… один из старых. Из тех, кто из Академии Южного леса. Они смотрят на нас, как будто мы какая-то грязь.

Я собрал совет.

— У нас нет гербов. Но у нас есть пламя.

— А пламя… — начал кто-то.

— Пламя должно гореть вверх, — закончил я. — Не вовнутрь.

Мы приняли правило: каждое обвинение — с проверкой. Каждое подозрение — с наблюдением.

Создали Тень Пепла — группу из трёх бойцов, которые следили не за внешним врагом — а за внутренним. Имя их не знал никто. Даже я знал только одного.

Но внутри всё равно начинало давить.

Некоторые Искры злились, что всё внимание — к алхимикам.

Некоторые Плавильщики считали себя нужнее, чем воины.

Один Клинок напал на младшего, чтобы «научить дисциплине».

Я вызвал его. Он стоял, гордый, руки в крови.

— Думаешь, ты закон и можешь по своему решению вершить правосудие? — спросил я.

— Думаю, я сила

Я подошёл.

— Сила — не тот, кто бьёт слабых. Сила — тот, кто может защитить их.

Я схватил его за плечо.

И сжёг метку.

Он кричал. Упал.

— С этого дня ты — никто.

— Но я…

— Молчать.

Он ушёл. А за ним — двое.

Мы их не догоняли.

В ту ночь Варвара подошла ко мне. Села рядом, глядя на огонь.

— Мы не вечны, — сказала она. — Даже горящие.

— Я знаю.

— Всё, что мы строим, можно сжечь.

— Да. Но если оно построено из пепла — оно и родится заново.

Она кивнула.

— Один из новых… я не уверена в нём. Он слишком много знает. И слишком мало говорит.

— Следи. Тихо.

На следующее утро один из дозорных не вышел на смену. Его нашли у стены. Сердце — остановлено. Без следов борьбы.

А рядом — выжженный символ, которого не было в наших знаках.

Серый Пёс. Я взял символ.

Положил его в ладонь. Закрыл глаза.

— Они пришли. Они уже внутри.

Империя смотрит на нас. И кто-то уже носит их маску.

Я держал жетон с псом — символ старого рода.

Он не горел в моих пальцах.

И это пугало сильнее всего.

— Шпион, — сказал Грид. — Где-то внутри. Может быть, давно. Может быть, с самого начала.

— Думаешь, это он убил дозорного?

— Думаю, он хочет, чтобы мы друг друга убили, пока ищем предателя внутри.