Чтение онлайн

Некоторые люди уже рождаются с удачей за пазухой.

Отыскав, наконец, нужный стол, Сикс отодвинул для Шелби стул и сел рядом. Она улыбалась, приветствуя людей за их столом, попутно замечая, что их тарелки уже полны едой. Судя по их улыбкам, желудки тарелкам не уступали в наполненности.

Шелби повернулась к Сиксу и заметила, что изящного стула под ним просто-напросто не видно, а он сам повернулся к ней так, словно собирался ее приободрить.

— Ты голоден? — спросила она, надеясь провести с ним пару часов без того, чтобы затащить его в какую-нибудь подсобку и умолять поцеловать ее еще разочек.

Медленная, словно ленивая, кривая усмешка тронула его губы.

— Голоден.

— Тогда пойдем к буфету.

Неожиданно Шелби поняла, что смеется, глядя на то, с каким энтузиазмом Сикс накладывает еду в свою тарелку. Венчала все пирамида из булочек, покачивающаяся при каждом его движении. Сикс продолжал строить эту пирамиду, и Шелби даже подумала, что он непременно засунет пару булочек в карманы про запас.

— Ты же не собираешься все это слопать? — спросила она.

— Еще как собираюсь.

И он говорил правду. Сикс съел все, что было на тарелке, издавая при этом такие звуки, что можно было подумать, будто он голодал целую вечность:

— Ммм… Как вкусно… Очень-очень вкусно!

Шелби смеялась. Еда действительно была вкусной. Цыпленок, говядина, креветки, обжаренные в панировочных сухарях ломтики картофеля, спаржа в сливочном соусе и еще, и еще, и еще… Но от одного вида, как он все это ест, еда казалась еще аппетитнее.

Весь вечер Шелби наблюдала за людьми с улыбками на лицах, за молодоженами, смотрела, как невеста кормит жениха со своей ложки, заставляя его всякий раз весело посмеиваться. Цветочные композиции, созданные руками Шелби, были повсюду — прекрасные и изящные, как и пришедшие на этот праздник люди. Если сегодня ночью она умрет, то заберет все это с собой — удовлетворение от своей работы, знание, что ей все удалось, и гордость за себя и свое дело. Она обслуживала свадьбу, и эта свадьба была великолепна.

Шелби казалось, что ничто не могло добавить ложки дегтя к этой бочке меда, пока какая-то барышня за столом напротив не начала ощипывать цветы. Она беседовала со своим кавалером, кокетливо надувая губки и хлопая ресницами, пока ее пальцы рассеянно выдирали лепестки из эустом.

Откинувшись на спинку стула, Шелби смотрела на это варварство с открытым ртом, не в силах дышать. Столько усилий, и все ради того, чтобы эта кокетливая дурища…

— Все в порядке, — послышался голос Сикса, который внимательно изучал глазами ее профиль. — Все прекрасно.

Положив руку ей на колено, он мягко сжал его пальцами. Шелби поразилась тому, как легко он понимает ее, в то время как даже ее собственной матери это удается далеко не всегда. «Шелби, ты зациклилась на этих своих цветочках, — сказала бы она. — Шелби, прекрати составлять свои дурацкие списки, они ничем тебе не помогут… Шелби, найди себе приличного мужчину…»

Ее матери Сикс бы понравился.

— Спасибо, — сказала она ему, чувствуя, как сердце наполняется нежностью.

И если до сих пор Шелби не знала наверняка, то сейчас отчетливо поняла: она не захотела бы разделить этот особенный для нее день ни с кем на свете, кроме него.

В полной уверенности, что все ее чувства отразились во влюбленном по уши взгляде, Шелби была рада, что его внимание приковано к чему-то у противоположной стены зала. Одним внезапным резким движением он сдвинул свой стул назад и на секунду задержал руку на ее колене:

— Извини, я на минуту.

Все огни ада горели в животе Сикса, пока он шел через зал. Последний человек, которого он ожидал увидеть на этой свадьбе, спокойной походкой направлялся к нему. Она была похожа на хладнокровную светскую львицу, в мерцающем коричневом вечернем платье, которое соответствовало обстановке.

На вечеринку пожаловала Смерть.

Ноги и плечи Сикса напряглись, когда он инстинктивно приготовился защищаться, глядя, как она обходит столы и приближается к нему.

— Я хочу знать, почему мои глаза видят некую молодую особу на этой вечеринке, когда ее душу давным-давно пора было забрать.

Сикс смотрел ей прямо в глаза, стиснув челюсти.

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

Она поджала губы, как будто его слова показались ей отвратительными.

— Ты потратил впустую много времени. — Смерть бросила взгляд за плечо, и Сикс увидел, на кого она смотрит. — Этим делом займется восьмой.

Сделав один быстрый шаг, Эйт [13] оказался рядом со Смертью. Его тело было большим и мощным, он слыл в своих кругах одним из самых безжалостных жнецов. Сиксу хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что недавно произошло.

— Это был ты, — сухо проговорил он. — Ты пытался забрать ее душу.

— Это моя работа. И, как я слышал, твоя тоже. — Вместо того чтобы заметить горящий взгляд Сикса, Эйт принялся смахивать несуществующие пылинки с рукавов пиджака. — И я прекрасно справлялся со своей работой, пока ты не влез, как какой-то… — Он оторвался от рукавов и посмотрел на Сикса. — Как какой-то влюбленный тупица Ромео, скажем так. Решил стать героем дня?

— Она моя цель, — процедил сквозь зубы Сикс и снова уставился на Смерть.

Восьмой жнец был жестоким и самым быстрым убийцей в истории. То, на что Сикс тратил час, у Эйта занимало всего несколько минут.

— Миледи, — начал Сикс, глубоко вздохнув, — вы назначили ее мне.

— И ждала, что ты сделаешь все быстро, — прошипела в ответ Смерть.

— Если вы хотите, чтобы все было по-быстрому, — вставил Эйт, — вам стоит отдать ее мне.

Сикс и раньше не знал, с чем сравнить раздутое до невероятных размеров эго восьмого жнеца. Разве что с Марсом, или даже вообще со всей галактикой. Кроме того, он узнал, что Эйт собирает души и помещает их в качестве трофеев в своем собственном уголке вселенной.

— Теперь я назначаю ее тебе, — сказала ему Смерть, а затем, скрестив руки на груди, бросила вызывающий взгляд на Сикса: — Она больше не твоя цель.

— Я это сделаю, — заверил ее Сикс, — дайте мне еще один день.

Он напрягся еще больше, когда Смерть повернулась к Эйту, как будто собиралась обсудить это с ним.

— Я это сделаю, — снова сказал Сикс, чувствуя, как страх затягивается в тугой узел внутри него.

Я заберу ее, буду с ней нежным, покажу, что ей нечего бояться, и буду последним, кого увидят ее поразительные зеленые глаза.