Чтение онлайн

Мы могли выяснить истину. Таков и был план. Если Джоанн окажется в своей квартире, то мне нужно будет направить Сэма, деликатно или не очень, на попечение психиатра. Если её там не будет, вот тогда придётся обратиться в полицию.

Наконец прибыл поезд. Я усадил Сэма между собой и окном. Пока мы громыхали сквозь темноту, он просто таращился наружу, на проносящиеся мимо бетонные стены. Затем, через какое-то время, он начал говорить, но сам с собой, не беседуя, а просто бормоча вслух.

— Я так и не заснул в ту ночь, когда вернулся домой. После сделанного… я чувствовал себя, как… как убийца. Я ожидал, что каждый в этом здании начнёт барабанить в стены и мою дверь, и кричать: «Вот он! Тут!» Но я лишь неподвижно лежал в темноте, прислушиваясь к тиканью будильника. Оно отдавалось громом. Ещё я прислушивался к биению своего сердца. Оно было слышно так, словно все мои чувства внезапно обострились, потому что… потому что я знал… как и Родерик Ашер. Один раз я взглянул на часы и они показывали половину первого. Потом я снова повернулся и посмотрел ещё раз, и там было без четверти четыре. Я не ощутил, как промелькнул этот промежуток. Это было так, словно целый кусок моей жизни, все годы в браке, был вырван, уничтожен. Когда-то мне было двадцать четыре. Теперь мне тридцать шесть. И ничего в промежутке. Ничего.

Через некоторое время раздался другой звук. На кухне кто-то был. Я услыхал, как открылся шкафчик. Брякнули кастрюли. На мгновение мне показалось, что это грабители, что я погибну классической смертью нью-йоркца, зарезанный в своей же квартире, сразу после того, как одержал победу…

Но этот кто-то готовил завтрак. Я опять взглянул на часы. Было почти шесть.

И я вполне отчётливо слышал голос Джоанн. Я понимал, что не сплю, так же, как был уверен, когда видел дедушку. Но это были не те звуки, что годами изрыгала Джоанн. Она вновь стала почти что маленькой девочкой и напевала старую любимую песенку. Я спрашивал её, что это значит, но она не знала:

— А где могила, что моя?

— Миль эдак пятьдесят.

— Туда успею я к утру?

— Но не придёшь назад.

— Но не придёшь назад [14] .

Я выскользнул из постели так тихо, как мог, морщась от скрипа пружин матраса или половиц. Я уже не знал, во что верить. У меня иссякла вся вера.

Я бросился в кухню, но там никого не было.

Тем не менее, на плите стояла сковородка, а на стуле висел синий халат Джоанн.

Но это был не конец, Фрэнк. Нет, это было только начало, первая волна. В тот день я пошёл на работу, как будто ничего не случилось, но она была… везде. Не то, чтобы я действительно её видел, но… одна из девушек в агентстве внезапно решила сделать причёску в точности, как у Джоанн. А у другой оказалось кольцо, которое не то, чтобы походило на то, что я подарил Джоанн на нашу первую годовщину — это и было то кольцо, вплоть до царапины, которая появилась уже потом. Всё, что я сумел сделать — это не завопить и не сдёрнуть кольцо с её пальца. Но когда она, специальный ассистент по рекламе, повернулась ко мне, я увидел что-то в её глазах — ореховых, как у Джоанн — то, что без слов погнало меня назад, в мой офис. Тем днём я нашёл в папке с фотографиями одну из старых любовных записок Джоанн. Это было ещё до нашей свадьбы и там просто говорилось «я твоя». Но эти фотографии предназначались для совершенно нового проекта, совершенно новому клиенту, и как же, по-твоему, та записка попала туда? Как?

Поезд остановился, качнулся и снова двинулся. Теперь мы доехали до Пятидесятых улиц. Это продлится недолго.

— Не знаю, Сэм. Действительно, не знаю.

— Меня преследуют детали, Фрэнк. Так-то вот. Она возвращается в звуках, в кольце, в знаках, мелочах. Когда я той ночью вернулся в свою собственную квартиру, всё было устроено немного по-другому. Некоторые книги на полках принадлежали не мне, но ей. Тогда я понял, что всё это будет становиться лишь хуже и хуже, пока… ну, я не стал просто ждать конца, а вот, вспомнил о тебе и позвонил.

Подошла наша остановка. Я помог Сэму подняться на ноги. Он выглядел обессилевшим, чуть ли не хромал, но пьяным он не был. Думаю, дело в том, что он отчаялся. Опустил руки.

— Пошли, старина, — сказал я, чуть ли не волоча его наружу и вверх по ступеням.

Когда мы добрались до дома, где жила Джоанн, Сэм отшатнулся, но я затащил его внутрь. Мы стояли в том самом холле с почтовыми ящиками. Ярлык Джоанн действительно был счищен напрочь.

Сэм попытался снова взбодриться.

— Слушай, Фрэнк, дружище, давай мы просто… забудем это всё. Забудем, лады? Всё это — большая шутка. Розыгрыш.

Как обычно, это не сработало. Я понимал, что он пытается предложить мне и себе — избавление. Но для этого было уже слишком поздно.

— Пойдём, — мягко сказал я. — Нам нужно наверх.

Тут был лифт, но, как и Сэм два дня назад, мы поднимались по лестнице.

— Ты можешь спросить, — говорил он, пока мы шли, — …то есть, тут же отсутствует логический элемент… почему дедушка не вернулся и не стал тревожить нас, как это делает Джоанн? Думаю, что знаю, почему. Потому что он хотел уйти. Ему пришёл срок оставить то тело и стать кем-то другим. Он это знал. Но Джоанн я заставил. Это было неправильно и мне придётся расплатиться за совершённое.

Мы добрались до четвёртого этажа. Я позвонил в 4-D и стал ждать.

Я позвонил ещё раз, отчасти разделяя его чувства, впервые желая отыскать какую-нибудь скоропалительную причину не доводить до конца то, зачем мы сюда приехали.

Может, никого нет дома.

Это сильно помогло бы Сэму два дня назад, но теперь это никак не поможет ни одному из нас.

Это и был весь мой план — позвонить в дверь, встретиться с истиной, найти там живую Джоанн и обнаружить, что мой друг сошёл с ума или пусть даже найти её труп… я был готов к этому… и признать, что он — убийца.

Но я оказался неготов к тому, что произошло на самом деле.

Дверь открыла незнакомка. Она соответствовала описанию Сэма — смуглее, с карими глазами и выгнутыми бровями. Полагаю, она была немного выше Джоанн, а волосы более длинные и прямые.

Завидев её, Сэм уткнулся в моё плечо и тихо зарыдал. Женщина уставилась на нас из-за приоткрытой двери, встревоженная, готовая захлопнуть дверь у нас перед носом.

Всё, что я смог сказать, это: — Извините, мисс, здесь не живёт Джоанн Гилмор?

Она покачала головой и прикрыла дверь, загораживая путь. — Я не знаю никакой Джоанн Гилмор.

— Хорошо, но она жила здесь? Вы, наверняка просто переехали сюда. Не знаете, как звали прежнего владельца?

Она глянула на меня, на Сэма, потом опять на меня.

— Я не знаю никого с таким именем. Что вам нужно?

— Давай убираться отсюда, Фрэнк, — сказал Сэм.

— Ничего, — сказал я женщине. — Простите, что побеспокоили вас.

Сэм потянул меня к лестнице.

— Ну, вот видишь? — спросил он. Мы стояли на холоде, вокруг нас кружились огромные хлопья мокрого снега.

— Нет, не вижу. Теперь там живёт кто-то другой, вот и всё. Где Джоанн?

Он повернулся ко мне, потрясённый, уязвлённый. — Ты до сих пор не веришь мне. Я не стал бы врать тебе, Фрэнк. Всё это правда. Всё, что я тебе рассказал, правда.

— Сэм, хотел бы я тебе поверить. Но, знаешь, не могу.

Он быстро пошёл ко входу в метро.