Чтение онлайн

У Корина такой веры уже давно не было. Он жил для того, чтобы она была у других. Хотя, не хотел в этом признаваться даже самому себе.

– Эока хочет есть? – спросил Корин протягивая кастисианке лепешку и мясо.

Девушка помотала головой из стороны в сторону.

– Эока благодарит стража храма, но от еды отказывается. Эока еще не голодна.

– Стражу храма такой расклад на руку. Ему одного куска мяса было бы маловато.

– Поэтому Эока и отказывается, – бросила озорно кастисианка.

Они подъехали к стенам города Тхэатха, когда уже почти стемнело. Городские ворота были опущены и, не находись среди путников высокородный, вряд ли до утра их кто-либо поднял. Разве что за большие деньги. Как только патрульные и Эока въехали в город, ворота с грохотом закрылись снова.

Стражи города объяснили вновь прибывшим, где они могут отведать горячего мяса вимлов и отдохнуть после трудной дороги. По поводу перекинутых поперек седел свертков они заметили, что в Тэатхе «недостойных имени» можно продать по хорошей цене. И без всякого риска. Не то, что в каком-нибудь замке, где продавцов самих могут лишить имени. Эдди приказал им закрыть рот и стражи испуганно замолчали.

– Когда перед вами высокородный, ваше дело отвечать на его вопросы, а не пускаться в рассуждения, что лучше. Так, вонючие дети хсианы?

Стражи не смели поднять голов.

– Так… Не нам рассуждать…

– Правильные слова слышит эрден Свэбо. Большеухий, ты покажешь нам дорогу.

Эдди указал на наимение чумазого, на его взгляд, кастисианина.

– Великая честь! С радостью, высокородный! – завопил дурным голосом тот.

Капрал скривился.

– Хочешь получить несколько монет – провожай молча.

– Так, высокородный, – прошептал, улыбаясь, кастисианин.

Постоялый двор, куда проводил гостей один из стражей города, капралу очень не понравился. Там было грязно, воняло навозом, но искать что-то более достойное эрдена Свэбо было уже поздно. Эока очень сильно устала, и Корин опасался, что она заснет прямо в седле.

Земляне решили переночевать на сеновале, в сарае, а не в самой ночлежке, где по стенам ползали гомзы размером с ноготь мизинца и от богатырского храпа поселян едва не качались каменные стены.

Пока они шли к сараю, прихватив с собой пару кувшинов со свежей водой, хозяин постоялого двора бежал за Эдди и причитал, что выгонит сейчас всех поселян и разместит высокородного с такими почестями, какие не снились самому Нэку.

Корин на него цыкнул и посоветовал не распускать богохульный язык, если он не хочет стать навсегда немым. Кастисианин перестал упоминать всуе имя Всемогущего, но воспевать свой постоялый двор не прекратил. Кончилось все тем, что Эдди дал ему пинка и, захлопнув дверь сарая, закрыл ее на засов.

Эока зарылась в сено и мгновенно заснула.

Корин размотал Бернини и, вынув кляп, поднес к его губам кувшин с водой.

– Пей.

Пленник осушил кувшин до дна. Отдышавшись, он спросил:

– Это ты, страж храма?

– Угадал, высокородный.

– Глаза высокородного хотят видеть тебя. Сними с них платок.

– Страж храма этого не сделает.

Бернини немного помолчал, потом сказал требовательно:

– Высокородный Отэу голоден. Накорми его.

Корин раскрыл лежавшую рядом переметную сумку.

– Еда у стража храма простая. Другой нет. Если высокородный откажется, то ляжет спать голодным.

Корин развернул белую тряпицу и поднес ко рту пленника кусок вяленого мяса.

– Ешь, эрден.

– Развяжи высокородному руки, сын хсианы!

– Хочешь есть – ешь так.

Бернини открыл рот и подался вперед. Мясо было довольно жестким и он, вцепившись в него зубами, замотал головой, чтобы оторвать кусок от огромного ломтя, который держал Корин.

– Страж храма, порежь мясо и клади эрдену по кусочку в рот, а то у него так и голова отвалится, – сказал с усмешкой Эдди.

– Может укусить, – ответил Корин. – Отхватит «палец меча» и Оэр уже не страж храма.

– Кто здесь еще, страж? Отэу слышал этот голос. Он уверен.

– Ешь, а не говори.

– Страж храма, кто рядом с тобой?

Бернини стал водить головой из стороны в сторону, стараясь на слух определить, где находится обладатель знакомого ему голоса.

– Высокородный сыт? – спросил его Корин.

– Отэу вспомнил. Он слышал этот голос в своем замке.

Бернини заулыбался, обнажив мелкие ровные зубы.

– Страж храма, а если ты не проснешься завтра утром? Ты хорошо знаешь того, кто рядом с тобой?

– Не понимаю смысла слов высокородного.

– Тому, кто рядом с тобой, высокородный Отэу тоже нужен.

– В словах Отэу нет правды.

– Почему ты не веришь высокородному, страж? – с яростью крикнул Бернини. – Он отпраит тебя в Пустыню Хокто!

– Стражу храма кажется, что эрден уже сыт, – сказал Корин.

Не смотря на отчаянное сопротивление Бернини, сержант снова заткнул ему рот.

Оглядевшись, Корин поднялся на ноги и, подпрыгнув, стянул со стропил пустой мешок. Несколько раз встряхнув, он надел его на голову Бернини, потом накинул на шею пленнику петлю и затянул ее. Бернини начал что-то говорить, но тут же закашлялся.

Корин ткнул его в бок носком сапога.

– Сиди смирно, достославный.

Сержант раскатал второй сверток. Девушка уже пришла в себя, но выглядела ужасно – глаза ее ввалились и покраснели, губы потрескались, на скуле багровел огромный синяк.

Корин смочил полотенце водой и осторожно обтер им лицо пленницы. Девушка замычала, пытаясь что-то сказать.

– Страж храма сейчас даст тебе пить и есть, но говорить ты не должна. Одно слово и снова твои уста будут запечатаны. Смысл слов стража храма дошел до тебя? Если «неимеющая имени» согласна слушать стража храма, пусть кивнет.

Девушка медленно опустила голову.

Корин осторожно вынул у нее изо рта кляп и поднес ей к лицу кувшин с водой.

– Можешь утолить жажду. За хорошим поведением следует награда. Запомни крепко.