Чтение онлайн

Дружинники Отэу время от времени посылали из бойниц стрелы в сторону своих врагов. Видно, пока без особого успеха. Весело гогоча и почти не скрываясь, несколько пастухов и пахарей продолжали стаскивать к баррикадам всякий хлам.

– Рохт! – крикнул сержант, заметив среди прятавшихся за баррикадами селян старейшину. – Навали приготовленного для порхов сена на большую повозку и подгони ее к башне. Большую копну навали.

Селяне, таскавшие к баррикаде – здесь она называлась завалом – всякий хлам, остановились и задрали вверх головы. И тут же одному из них стрела угодила в плечо. Раненый погрозил осажденным в башне воинам кулаком.

– И накройте ее какой-нибудь рогожей, – проорал Корин. – Дружинники захотят зажечь траву огненными стрелами. Рохт понял?

– Так!

– Оэр сбросит вниз два тюка принадлежащего храму имущества. Последи, чтобы к ним никто не прикасался. Потом страж храма и сам спрыгнет. Рохт сделает?!

– Рохт услышал, Оэр!

Старейшина начал раздавать указания окружившим его селянам.

– Рохт! Под башню надо сделать подкоп. Глубиной пять больших махов и длиной семь больших махов. Пусть копатели сменяют друг друга чаще. Башню надо взять до вечера. Распорядись!

– Так, Оэр!

К башне вскоре подогнали четырехколесную повозку с наваленным сеном, которое было прикрыто драной, грязной рогожкой.

Пастухи-лучники приготовились к стрельбе по бойницам.

– Первый пошел, – негромко сказал Корин по-русски, бросая вниз завернутого в покрывало Бернини.

Раздался грохот – в железную крышку лаза начали чем-то колотить. Напрасный труд! Сержант даже не оглянулся.

Как только сверток упал в сено, несколько пастухов пустили стрелы в бойницы второго этажа башни. Вероятно, кто-то из дружинников Отэу захотел посмотреть, что сбросил вниз страж храма.

Селяне торопливо стащили с повозки завернутого в покрывало Бернини и отнесли его за одну из баррикад.

– Второй пошел.

Корин швырнул сверток с пленницей и проводил его взглядом, немного перегнувшись через зубцы. Землянин слышал, как сзади все еще кто-то старался выбить крышку лаза. Но удары стали более глухими – стражи замка, без сомнения, затащили наверх что-то тяжелое.

Едва селяне стянули с копны сверток с пленницей, Корин прыгнул сам, отстегнув меч и держа его в левой руке.

Когда землянин упал на сено, две горящих стрелы пробили рогожку. Но ни ткань, ни сухая трава не загорелись. Корин быстро соскочил с повозки и укрылся за баррикадой.

– Родичи Рохта полили сено водой, – усмехнувшись, сказал старейшина.

– Так, Рохт. Наверняка разумное слово было твоим. Где имущество храма, многоживущий?

– Вон оно. Бафр присматривает за ним.

– Подкоп уже начат?

– Этим делом занят Хост.

– Надо разобрать несколько крыш. Потолочные балки пойдут на подпорки. Когда подкоп будет готов, все надо будет облить маслом дерева тхело – оно жарко горит.

– И башня рухнет?

– Когда сгорят подпорки, упадет часть стены. И вы сможете войти внутрь.

– Отэу в башне?

– Именем Нэка Карающего Оэр казнил Отэу. Только пока не говори никому, а то у твоих родичей поубавится боевого задора.

– Рохт понял.

Корин с силой потер лоб.

– Страж храма чуть не забыл. Поищите пилы и топоры. Подпорки нужно будет подгонять по высоте.

– Рохт прикажет.

– Оэр!

Услышав голос Эдди, Корин обернулся.

Капрал выглядел донельзя растерянным. На лбу у него вздулась огромная шишка, а доспехи были залиты свежей кровью.

– Высокородный ранен? Ему лучше укрыться от стрел за завалом. Главная башня еще не взята.

Эдди отрешенно, словно лунатик, сделал несколько шагов вперед.

– Оэр, они ее… В мир теней… Оэр…

– Кого, высокородный?

– Жрицу… Гэру… Топором…

По щекам Эдди потекли слезы. Вдруг его лицо сморщилось, плечи затряслись, и Эдди закрыл лицо ладонью.

Корин подошел к нему и хотел взять его за плечо, но тотчас вспомнил, что нельзя прикасаться к высокородному без его разрешения.

– Свэбо сказали, что жрица покинула нас или…

– Свэбо сам… видел, – с трудом произнес капрал.

– Высокородный желает показать Оэру то место, откуда Гэра ушла в Страну Теней?

Корин почему-то не верил Эдди.

– Так, страж храма. Высокородный желает.

Корин глянул на завернутого в покрывало Бернини.

– Пахарь, – обратился сержант к пробегавшему мимо селянину. – Приведи-ка Оэру вон тех порхов.

Кастисианин кивнул и, ловко поймав пару бродивших неподалеку скакунов, подвел их к сержанту.

– Рохт, Оэр должен идти, – сказал Корин, поворачиваясь к старейшине.

– Так, страж храма. Жрица приняла наши грехи на себя, и Нэк Карающий наказал Гэру. Рохт понимает.

– Страж храма Оэр будет молиться за вас, пока Нэк Карающий не выбьет меч из его рук.

Корин аккуратно уложил обоих пленников поперек седел и взял порхов под уздцы.

– Оэр готов следовать за высокородным.

Эдди отнял руку от лица и вытер рукавом рубахи заплаканные глаза.

– Она там… За молельней лежит. Идем, страж.

Корин пробежал взглядом по лицам селян – не показалась ли им чувствительность высокородного чрезмерной. Тревожился он напрасно. Никто из кастисиан с удивлением на эрдена из Страны Большой Воды не пялился.

– Рохт, прикажи лучникам прикрыть нас, пока мы не минуем башню.

– Так, страж. Хос, Фоор, приготовтесь!

Когда они вышли из зоны обстрела, Эдди снова взял щит в левую руку и вытащил меч. Он шел быстро и не забывал поглядывать по сторонам. Если еще и я подставлюсь, билась в его голове мысль, то Кору майор Веерт устроит такой нагоняй, что и представить невозможно. Он его тогда живьем сожрет, без ножа и вилки.

Корин остановился и прислушался. Впереди нарастал гул.

– Не спеши, высокородный! Кажется, селяне преодолели и северную стену. Нам сейчас нет никакого резона лезть в гущу боя. Укроемся там.

– Так, страж.

Патрульные спрятались за углом ближайшего здания из плохо обожженного кирпича и крытого черепицей. Судя по запаху, это была пекарня.

Успокаивая порхов, Корин потрепал их по шеям.

– Тихо, тихо, мои хорошие. Посмотри, что там происходит, – бросил он Эдди.

Капрал спрятал клинок и, присев, заглянул за угол.