Чтение онлайн

Корин, став за спиной пахаря, закрыл его щитом от стрел. Остальные четверо селян выстроившись полукругом, приняли на себя стремительный натиск дружинников Отэу, которые в неимоверном числе сбежались к Входной башне, едва острие топора с грохотом пробило железный лист. Наверное, это был последний резерв владетеля Отэухото.

Дружинники прикончили двух селян почти сходу. Оставшиеся в живых и обороняющиеся из последних сил пахари под жестоким напором стражей замка стали шаг за шагом отступать к башне. Сержант поспешил к ним на помощь.

– Именем Нэка!

Один дружинник повержен. Второй… Третий… Чет-вертый… Какой шустрый!.. Сколько же их!

– Оэр, меч высокородного спасет твою дубленую шкуру! – раздался вдруг веселый возглас Эдди. – Не висеть ей на стенах Отэухото! – Капрал врубился с тыла в толпу окруживших Корина и Ооска стражей замка. – Во имя славы! Во имя рода!

Ооск с удвоенной энергией кинулся доламывать дверь, сменив раненого стрелой пахаря.

– Круши железо, Ооск! Круши!!! – кричал сержант, отмахиваясь от наседавших на него с трех сторон воинов.

– Вам только на-а-а-воз выгребать, а не сра-а-а-а-жаться с высокородным! – орал Эдди, обрушивая меч на шеи, головы, плечи, не успевших развернуться к нему лицом воинов. – Нечестивые босты!

Капрал сумел зарубить четверых дружинников, прежде чем те перестроились и часть из них пошла на него в атаку.

– Немытые… рожи! Подлые… гомзы!

Эдди едва успевал отбиваться от мечей, пытавшихся окружить его воинов. Он почти не сомневался, что если сейчас кто-нибудь не придет ему на помощь, то его изрубят на мелкие куски – с таким остервенением атаковали его стражи замка.

Приняв на щит очередной удар, Эдди слегка повернул голову влево. Крайний справа дружинник, вероятно, подумав, что эрден его сейчас не видит, сделал шаг вперед и замахнулся мечом. Капрал, молниеносно вывернув руку вправо, ткнул его острием клинка в лицо. Острая сталь рассекла щеку кастисианина от уголка рта до уха, но его меч уже пошел вниз и вот-вот должен был обрушиться на голову землянина. Эдди успел блокировать удар и, сделав подшаг, навершием рукояти сломал противнику ключицу.

– Держись, достославный Свэбо!

К Эдди подскочил Корин и мощным ударом разрубил раненого дружинника от плеча до пояса.

– Бросайте мечи, дети хсианы! И тогда ваши ноги унесут ваши головы целыми!

Четверо оставшихся в живых дружинников попятились и кинулись врассыпную.

– Нечестивцы дрогнули. Победа близка, – сказал Корин, срывая с одного из убитых плащ стража замка и набрасывая его на себя. – Ооск уже поднимает решетку. Прошу высокородного прикрыть ему спину, а Оэр – в Главную башню. Поищу владетеля Отэухото.

Обежав зерновой склад, Корин накинул капюшон на голову и прижался к каменной кладке Главной башни. Лучи Сонка успели ее уже слегка нагреть.

Чуть высунувшись из-за угла, сержант стал наблюдать за входом. Нужно было придумать, как попасть внутрь. И попасть, как можно быстрее. Если сейчас основные силы селян ворвутся во двор замка, то Главную башню немедля запрут на все засовы. И ее тогда тоже придется брать штурмом. А эта задача будет, куда сложнее, чем преодоление стен. Придется делать подкоп. Успеем ли мы тогда захватить Главную башню до подхода союзников эрдена Отэу? У Корина были большие сомнения на этот счет.

Неожиданно железная дверь башни тихо отворилась и больше двух десятков воинов с копьями сбежали по каменной лестнице во двор. Корин бросился вперед.

– Донесение высокородному! Расступитесь воины, дорогу несущему весть!

Расталкивая дружинников, Корин взбежал по лестнице и забарабанил в закрывшуюся перед самым его носом дверь.

– Отвори! Рир, служит в полусотне Хатра и несет известие высокородному!

Кто-то отодвинул засов и приоткрыл железную дверь. В проеме показалось лицо управителя. Корин ухватился левой рукой за дверной торец и рванул ее на себя. Итс вылетел наружу и врезался в сержанта. Корин тут же схватил его за шиворот и, развернув, впихнул обратно. Заскочив внутрь, сержант захлопнул тяжелую дверь и закрыл ее на оба железных засова.

– Не держи Оэра на пороге, почтенный, а проводи к высокородному Отэу! – сказал сержант, поворачиваясь к управителю лицом и снимая капюшон. – Страж храма желает немедля передать предназначенные высокордному слова.

– Просьба не может быть исполнена, страж храма, – ответил управитель, поднимаясь с каменного пола.

– Ты хочешь, чтобы твое имя было проклято храмом?

– Сжалься над Итсом, страж. Оэр заставляет его выбирать между честью и жизнью.

– Не Оэр тебя заставляет, Итс. Перед таким выбором может ставить только Нэк Триединый.

Корин отодвинул управителя в сторону и стал подниматься по ступеням.

– Оэр мыслит, что высокородный прячется не в подвале, а на самом верхнем ярусе башни. Когда все взгляды направлены вниз, лучше укрыться наверху. Эрден Отэу весьма многомудр.

– Эрдена нет в замке, страж! Клянусь именем! – догнав Корина и хватаясь за край его плаща, выпалил управитель.

Как это ничтожество смогло родить и воспитать такое чистое существо как Эока, глянув через плечо на дрожащего от страха кастисианина, подумал про себя Корин. Или любовь, правда, иногда творит чудеса?

– Отпусти плащ и превратись в слух. Дочь твоя пока в безопасности. Она под присмотром жрицы. Но мы можем подарить ее селянам, если ты не скажешь, где прячется высокородный. Служители храма могут также поступить и с твоим «пожизненным телом». Или тебе безразлично его будущее? Без имени Иора не попадет в чертоги Нэка.

Пыхтение за спиной Корина прекратилось. Он обернулся. Управитель стоял на две ступеньки ниже его, и лицо кастисианина было белым как мел.

– Ты искупишь грехи, если скажешь, где укрылся нечестивец Отэу.

Управитель молчал и с ужасом взирал на Корина.

– На смотровой площадке башни есть дружинники?

– Нет, страж храма. Только у окон с первого по четвертый ярус.

– Сколько воинов осталось в башне?

– Не больше двадцати.

Сержант повернулся и, надвинув на глаза капюшон, стал неторопливо подниматься на последний, пятый, ярус Главной башни. Там оказалось только два помещения. Их двери были закрыты.

Корин повернул сначала ручку той, что была слева. К удивлению сержанта дверь отворилась. В просторной, богато убранной комнате он никого не увидел.