Чтение онлайн

– Но ведь Монарх… блокирован?

– На уровне «эго», то есть как личность. Но среди людей еще достаточно «насекомых», суть которых – агрессивная тяга к власти. Найти их несложно – по свечению экзосоматических систем. С такими Конкере устанавливает прямой пси-контакт. С другими, тоже лидерами, но уже не на уровне инстинктов, а сознательно, Монарх может контактировать…

– Через мощные компьютеры.

Рыков пристально глянул на Матвея, пожевав губами, кивнул.

– Я никак не привыкну, что вы – идущий и много знаете. Впрочем, недостаточно, чтобы отказаться от предложения, суть которого такова: необходимо устранить перечисленные фигуры до их оформления в «титанов плоти», в Великих Диктаторов, низводящих страну до уровня гигантского термитника. Надо только иметь в виду, что все они поддерживаются Монархом – информационно, технически и физически.

Матвей, расслабившись, задумчиво вглядывался в поверхность столика: лицо его было безмятежно и спокойно, лишь глаза, потемнев, приобрели глубокий сапфировый оттенок. И Рыков понял, что его собеседник давно принял решение – еще до их встречи.

– Вы согласны?

– Нет, – мотнул головой Матвей, прямо взглянув на ночного гостя, – и вы это знаете. Я не ликвидатор, а перехватчик, профессионал задержания. Поэтому ищите других исполнителей.

– Но ведь Монарх – ваш враг! Разве не он год назад…

– Оставьте, – сказал Матвей негромко. – Олицетворением Абсолютного Зла его сделали инфарх и другие иерархи, игнорируя тот факт, что именно ему человечество должно быть благодарно своим появлением на свет. И может быть, единственной претензией, которую мы можем предъявить ему, является его выбор. Может, ему следовало взять для эксперимента не Блатгоптера сапиенс – тараканов разумных, а каких-нибудь насекомых посимпатичней.

Матвей вспомнил гигантских хищных бабочек и невольно улыбнулся.

Рыков совсем утонул в кресле, маленький, тихий, незаметный, но полный внутренней силы и свободы.

– Вы хорошо подумали о последствиях, идущий? – Комиссар-два «Чистилища» особо выделил интонацией последнее слово, как бы давая понять, что разбираться с Матвеем будут на уровне более высоком, чем просто физическое воздействие.

– Мне многие говорили, что я иду не тем путем, каким следует, но путь, предлагаемый вами, – точно не мой. И ради Бога, не продолжайте в том же духе, иначе я разочаруюсь в той организации, которую вы представляете.

– Хорошо, не буду, – легко согласился Рыков. – Надеюсь, вы понимаете, чего хотите и что можете потерять. Примите один совет: прекратите свои исследовательские походы к МИРам Инсектов. Ни к чему хорошему это не приведет. Засим разрешите откланяться. – Рыков встал, отвесив короткий поклон.

Матвей, ответив столь же вежливым поклоном, проводил гостя до двери.

– Скажите, участившиеся столкновения спецслужб – ваша работа? Зачем вы это делаете, скажите?

– Регуляция социума – дело тонкое, – улыбнулся Рыков. – Поразмышляйте об этом на досуге. Думаю, вы понимаете, что о нашей встрече не стоит распространяться, даже друзьям.

Матвей закрыл за Германом Довлатовичем дверь и вдруг до боли в сердце захотел увидеть Кристину, обнять ее, прижаться к ее лицу…

Но вместо этого… склонившись щекой к холодной дверце шкафа в прихожей, он тихо, выразительно проговорил вслух, будто его кто-то мог услышать:

Я коней напою, Я куплет допою, Хоть мгновенье еще постою На краю…

Высоцкий В. Кони привередливые.

О том, что Матвей арестован и сидит в камере предварительного заключения внутренней тюрьмы ФСБ, Василий узнал не от своих приятелей из трех «К», а из уст совершенно незнакомой девушки. Произошло это так.

Балуев вернулся домой после встречи с Шевченко, на которой уточнялись детали предстоящей операции по захвату одного из депутатов Думы, ошалевшего от власти, с неохотой поужинал и улегся на диван, размышляя о своих отношениях с Ларисой. Массажистка объявилась в Москве, в Институте мануальной терапии, но на приглашение Василия «вспомнить радости жизни» и допить «недопитую чашу восторга» ответила отказом. Она явно не спешила встречаться с бывшим инструктором Рязанской школы безопасности, чем повергла того в состояние горестного недоумения. В глубине души он уже окончательно сдался и был готов связать себя узами Гименея.

Именно в этот момент невеселого подведения итогов жизни и раздался телефонный звонок. Сняв трубку, Василий был несколько ошарашен, поскольку звонила какая-то девица с красивым, но застенчиво-робким голосом:

– Василий Никифорович?

– Я, – рявкнул Балуев, считая, что его разыгрывает Шевченко. – Чего надо?

Девушка на том конце провода от испуга едва нашла в себе силы умоляюще произнести:

– Не сердитесь, пожалуйста! Я понимаю, что вы очень заняты, но дело в том… речь идет о вашем друге, Матвее Соболеве…

Василий понял, что если тут и пахнет розыгрышем, то никак не со стороны Валеры Шевченко.

– Говорите.

– По телефону неудобно… Давайте встретимся через час в городе. Вы в клубе «Экипаж» бывали?

– Тот, что в Спиридоньевском переулке? Насколько я знаю, вход туда только по клубным карточкам.

– Подъезжайте к парадному входу к девяти часам, я вас встречу. И не волнуйтесь, это не ловушка.

– Пусть море волнуется, – буркнул изумленный и встревоженный Василий. – Кто вы? Как я вас узнаю?

– Меня зовут Ульяна Митина. Узнаете, – пообещал голос, и тут же трубка запищала короткими гудками отбоя.

Размышляя, не ловушка ли это все-таки и откуда Ульяна знает его телефон, Василий побрился, переоделся в вечерний костюм, чего давно уже не делал, и поспешил к метро. В девять он подошел к неброскому, но изящному крыльцу клуба «Экипаж».

Две минуты понаблюдав за входом, Василий мельком взглянул на грациозную фигурку девушки в прозрачном плаще, стоящей под фонарем в стиле петровских времен, и подошел к ней.

– Здравствуйте, не меня ли вы ждете? – Василий хотел добавить: мисс, но слова застряли в горле, когда он разглядел лицо незнакомки. Такой чистой, типично славянской красоты ему еще видеть не доводилось никогда.

Девушка печально улыбнулась, слегка иронично и смущенно.

– Я Ульяна, а вы Василий. Идемте?

Василий молча поклонился, словно проглотил язык, не сводя с девушки восхищенных глаз. Опомнился вдруг в какой-то момент.

– Извините, но я никак не думал… и случайно, не вы Матвею когда-то звонили, предупреждали?..