Чтение онлайн

– Он что, вам все рассказывает?

– Не все, но многое. Разве в этом есть криминал?

– Напротив, мне легче будет разговаривать с вами.

Они поднялись по ступенькам к стеклянной двери, Ульяна показала рослому молодому стражу какие-то голубые «корочки», и второй очень вежливый молодой человек во фраке проводил их из гардероба в ресторанный зал.

Клуб «Экипаж», где с давних пор коротал время с двух дня до двух ночи столичный бомонд, славился своим европейским шиком, соединенным с русским гостеприимством. Великолепная кухня, вежливые улыбающиеся официанты, прямо-таки домашняя атмосфера располагали к задушевной беседе и расслаблению. По четвергам и пятницам играл джаз, в другие дни выступали известные певцы и актеры. В этот день играли «Виртуозы Москвы» под управлением Спивакова, но Балуев со спутницей сели подальше от эстрады, чтобы поговорить в способствующей интиму полутьме вдали от почти не доносившихся сюда звуков музыки.

Насмотревшись на вечерние туалеты от Fendi и Louis Ferand, костюмы класса «люкс» и «креатюр», стильные «прикиды» по моде «милитари», «пилот» и «мадам Неглиже», Ульяна и Василий заказали фирменное блюдо «форель по-императорски», шампанское, закуски и наконец заговорили на тему, ради которой и встретились здесь.

В черном платье из парчи, с единственным украшением – бриллиантовым колье в вырезе платья, Ульяна выглядела элегантно, и простота ее туалета была кажущейся: это был настоящий и первоклассный шик, оттеняющий красоту девушки и подчеркивающий ее природные данные.

А волосы, а глаза, а губы! – хотелось воскликнуть Василию, потому что сравнить привлекательность Ульяны ему было просто не с чем. В отличие от Матвея, он не видел по ночам во сне Светлены, не встречался с Ульяной – студенткой медицинского института. Если бы здесь был Соболев, он сразу уловил бы разницу в поведении той девочки и этой красавицы, чуть грустной, застенчиво-мягкой, но уверенной в себе и естественно независимой в каждом движении, в каждом жесте.

– Кто вы? – спросил Василий, пытаясь взять себя в руки, понимая, что попал под колдовское влияние Ульяны, но не слишком обеспокоенный этим обстоятельством.

– Человек Внутреннего Круга, – сразу поняла его собеседница. – С недавних пор – отступница, как и двое моих друзей. И мне нужна ваша помощь, потому что больше мне не к кому обратиться.

– Можете на меня положиться, – сказал Василий, открывая шампанское и разливая по бокалам. – Это с виду я грубый и неотесанный, а внутри я мягкий и пушистый.

– Вижу! – улыбнулась Ульяна. – Но не тревожьтесь, я не попрошу вас продать душу…

– Отчего же, я согласен, – вставил Василий, тут же запретив себе перебивать девушку и вообще производить на нее впечатление.

– Речь идет о вашем друге, – продолжала Ульяна. – Он сейчас находится во внутренней тюрьме Лубянки, но это не самое страшное…

– Что?! – не поверил своим ушам Василий. – Матвей в тюрьме? За что? Откуда вы знаете?.. Ах да, Внутренний Круг… И все же?

– За отказ работать на службу безопасности. Но, повторяю, это не самое плохое – оттуда он выберется. Но Матвей оказался замешанным в схватку иерархов и Монарха, и надо помочь ему выбраться из этой гибельной трясины. Я и… мои друзья поможем ему, конечно, насколько нам хватит сил, однако у нас появились свои проблемы… короче, надежда на вас, Василий.

– Каким образом Соболев оказался вовлеченным в борьбу таких мощных фигур, как иерархи и Монарх?

– Ему предложили убрать с политической арены высших государственных лиц: директора ФСБ, министра обороны, координатора «Чистилища» и других.

– Кто предложил?

Ульяна допила шампанское, взглядом попросила разрешения закурить, достала мятные сигарки «Афанеор». Василий щелкнул пальцами, и официант, наблюдавший за ними от своего рабочего места, моментально подскочил и поднес зажигалку.

– Вы слышали что-нибудь о Союзе Девяти Неизвестных?

– Только в пределах доступной всем эзотерической литературы: Успенский, Флоренский, Рампа…

– Этого достаточно, чтобы вы поняли, о чем идет речь. Неизвестные – особая группа Внутреннего Круга, практически отколовшаяся от него, образовавшая замкнутую касту «регуляторов Закона». В каждой стране есть свой Союз Неизвестных, но лишь в нашей он – Союз Девяти, в остальных – Союзы Семи, Пяти и Трех. Но эти люди действительно способны изменять ход истории в нужную им сторону. Они не вмешиваются и не участвуют в событиях, они их организуют. Не знаю, ошибаются ли они в оценках событий, но если принимают решение, оно всегда выполняется. Потому что они не только Посвященные, люди Круга, но в большинстве своем авеши иерархов.

Ульяна улыбнулась, но грусть и печаль в выражении ее лица стали заметнее.

– Недавно Союз Девяти за нарушение Закона молчания вынес решение наказать некоторых Посвященных…

– Мауна, – пробормотал Василий. – Некоторые – это вы?

– Да. И двое моих друзей, которых вы тоже знаете.

– Парамонов и Самандар?

– С вами легко общаться, – подарила еще одну очаровательную улыбку Ульяна. – Теперь я понимаю, почему вы сошлись с Матвеем. Собственно, я все вам рассказала. Представитель Союза Девяти предложил Соболеву ликвидировать важных деятелей государства, это их стиль – находить исполнителей и таким образом решать любые проблемы. Матвей отказался, и теперь сам попал под удар. Не знаю, когда им займутся те, кого наймут Девять Неизвестных, но рано или поздно это случится, они нанесут удар. Причем процесс охоты такого рода напоминает океанские волны: не сработала одна – поднимается другая, еще выше, за ней – третья, четвертая… девятый вал, до тех пор пока цель не будет достигнута. В лексиконе Девяти операция уничтожения так и называется: «волны выключения».

– Сурово! – вымолвил притихший Василий. – Но Матвея не так-то легко взять, вы же знаете его возможности. К тому же он получил недавно пакет наставлений по системе… – Василий прикусил язык, понимая, что проговорился.

– Все-таки Горшин-отступник добился своего, – еще больше погрустнела Ульяна. – Передал Матвею тайную систему касаний смерти.

– Он никогда не станет применять ее без нужды!

– Верю, и все же… – Девушка едва прикоснулась вилкой к кусочку форели в тарелке. – Это не панацея от гнева иерархов. А они тоже настроены против Соболева.

– Они-то почему? Какие их планы он нарушил?

– Пока никакие. Но в будущем…

– Иерархи способны видеть будущее?

– Как и все люди Круга.

– И они боятся, что Матвей вмешается в их дела? Чушь какая-то!

Ульяна неопределенно пожала плечиком, и это движение почему-то убедило Василия в том, что девушка знаете способностях Соболева гораздо больше, чем говорит о них.

– Ну и дела у вас творятся в высших сферах! – фыркнул он. – Какой уж там идеал!

– Идеальное общество невозможно построить в принципе. Во всяком случае, в нашем секторе «розы реальностей», где царствуют Инсекты. Структура власти, как у нас на Земле, так и в других реальных слоях Мироздания, где живут иерархи, перенесена прямо из термитника… или муравейника: вождь или командир с помощью палачей и ликвидаторов, держа в страхе подчиненных, живут в свое удовольствие… а главным для них было и остается одно: иметь власть и не работать; тогда при всей умственной ограниченности и духовно-психической их неполноценности, неумении что-то делать, можно жить лучше тех, кто знает, умеет и делает.

– Вот это да-а! – присвистнул Василий. – Кошмар! И у вас… людей Круга – то же самое?!

– Люди Круга – такие же потомки насекомых, как и остальные люди, разве что мудрее и ответственнее. Они-то как раз и не хотят вмешиваться во властные разборки. У иерархов амбиций больше, в нашей запрещенной реальности они хотят контролировать любые процессы, стоять над законами, сами быть законами.

С минуту они не разговаривали, делая вид, что поглощают остывшую форель. Потом Василий поднял голову.