Чтение онлайн

Во дворе он, естественно с помощью выхода в меоз, определил примерный план подземелий церкви и направился к флигелю из потемневшего от старости красного кирпича. В нем когда-то располагалась трапезная дьяка, и именно из него, этажом ниже, из подвала, начинался подземный ход, ведущий, судя по инфразвуковому эху, в сторону кремлевских стен.

Дверь во флигель была открыта, в одном из помещений горел свет, там были какие-то люди. Матвей тихо обошел первый этаж строения, нашел спуск в подвал и вскоре стоял перед штабелем коксовых шашек: котельная, отапливающая церковь, работала на угле. За штабелем в стене подвала зияла ниша, из которой тянуло сырым холодом, запахами гнили и тления. В нише на проволоке висела табличка: «Осторожно! Работы запрещены! Свод рухнул!»

Несмотря на инфракрасное видение, Матвей потратил немало времени, пока не забрался в нишу и не спустился по старым каменным ступеням в другой подвал, откуда, собственно, и начинался туннель. Дальше идти стало легче, хотя туннель больше напоминал саперный лаз, не всегда высокий, но очень узкий, так что приятного в этой прогулке было мало. Наконец Матвей достиг поворота и остановился: чутье подсказывало, что рядом, за тонкой стеной из окаменевшей глины, тянется еще один ход, и это был уже ход не в Кремль, а глубже, в его недра, в пещеру, где и должен был располагаться МИР Храма Инсек-тов. Самандар не солгал.

Постояв немного в задумчивости, попытавшись прозондировать ход до его спуска под холм Кремля, Матвей повернул обратно. Он не собирался искать Храм тотчас же, главное – появилась уверенность в существовании МИРа и в том, что проникнуть в него можно сравнительно легко.

В подвале флигеля его ждали асы слежки ФСБ.

Вспыхнул фонарь, едва не ослепивший Матвея, оглушила команда:

– Не двигаться! Руки за голову!

Матвей повиновался без единого слова.

– Обыщи его, Панас.

Чьи-то руки прошлись по одежде, помяли карманы, подмышки, брюки.

– Чисто.

– Выходи.

Во дворе церкви Матвея уже поджидал генерал Первухин.

– Что за шутки, Соболев? Неужели хотел уйти в Кремль?

– Вы что же, знаете о подземном ходе? – вопросом на вопрос ответил Матвей.

– Там их целых два, оба завалены, насколько мне известно: рухнули своды. Один пытались расчистить, но средств изыскателям не хватило, и работы свернули. Так что будем делать?

– Я согласен работать. Но мне нужно три-четыре дня на сворачивание дел в Рязани. В понедельник я буду у вас.

Первухин хмыкнул, оглядел Матвея с ног до головы, бросил ему ключ.

– Машина за церковью, на набережной, джип «мицубиси» темно-фиолетового цвета. И благодари Хватова, капитан, это он посоветовал шефу не чинить тебе препятствий, если попросишь отпуск на несколько дней.

С этими словами начальник Управления спецопераций растворился в темноте за воротами церкви, сгинула и его обойма «наружки», а Матвей остался стоять, обуреваемый желанием вернуть генерала и сказать, что передумал. Хватов не мог знать, какое решение примет Соболев, но Конкере знал. Как и Ульяна Митина, вернее, та, что передала через нее совет не работать на «федепасов» и вообще ни во что не вмешиваться.

Александр Васильевич Завьялов, бывший координатор «Чистилища», а ныне юрисконсульт частной адвокатской конторы «Алунит», ужинал в одиночестве, когда зазвонил телефон. Завьялов промокнул губы салфеткой, снял трубку и услышал сдавленный торопливый голос:

– Васильевич, беги! «Федепасы» взяли художника Шерхова, который рисовал эмблему «СК», и новый состав «Чистилища» не хочет рисковать. Понял?

– Понял. Кто звонит?

– Ни пуха! – В трубке запульсировал сигнал отбоя.

Завьялов задумчиво подержал в руке трубку, снова поднес к уху, словно собираясь продолжить разговор, и понял, что худшие его опасения подтверждаются. Для комиссаров «ККК» он сейчас как бельмо в глазу, укор и напоминание, а главное – лишний свидетель. Рано или поздно они должны были принять превентивные меры безопасности, арест «федепасами» художника лишь ускорил реализацию решения.

Надо было уходить раньше, трезво подумал Александр Васильевич. Я же, как любой русский, все надеялся на «авось»: авось пронесет, авось не вспомнят… Вспомнили! Не поздно ли бежать-то? Интересно, сколько у меня еще в запасе времени?..

Страха он не ощущал, только сожаление и грусть оттого, что отказался в свое время от предложения Рыкова. И еще в голове вертелся вопрос: кто предупредил? Рыков этого сделать не мог по причине своего прямого участия в работе «ККК» и в силу характера. То же самое можно было сказать и об остальных комиссарах. Тогда кто же?..

Завьялов быстро собрал вещи, кое-какие документы, деньги, оружие (пистолет «волк», право на ношение которого подтверждалось документом), аккуратно убрал со стола, помыл посуду, как бы проверяя стабильность своей нервной системы, погасил свет в квартире и вышел на лестничную площадку.

О том, что времени на бегство у него уже не оставалось, он догадался за мгновение до выстрела, когда распахнулась дверь лифта и в проеме возник темный силуэт, на фоне которого мелькнул тусклый блик от глушителя поднятого пистолета. Выстрела Александр Васильевич не услышал…

План ликвидации заместителя министра обороны Бурлакова Евдокима Матвеевича разрабатывал «мозговой трест» «ККК» во главе с комиссаром-четыре Бохановым. Для его выполнения Громов выделил три мейдера наружного наблюдения и подслушивания, экстревер технического сопровождения и монаду исполнителей, всего двадцать пять человек.

Наблюдатели досконально изучили распорядок дня Бурлакова, его контакты в министерстве, время постоянных встреч, привычки, в течение недели прослушивали переговоры по телефонам и просто разговоры в компаниях и дома. В результате был рассчитан стандартный маршрут заместителя министра и его обязательные «точки контакта»: ресторан, где он обедал, второй ресторан, где ужинал, клуб «Георгий», где отдыхал в кругу друзей, катран, где играл в покер с другими любителями азартных игр, квартира, где любвеобильный Евдоким Мартынович принимал «эротический массаж».

Поскольку план «Чистилища» по ликвидации замаранных, погрязших в коррупции по уши чиновников, опубликованный в газетах, по сути представлял собой вызов системе государственного рэкета, та предприняла, естественно, кое-какие защитные меры, весьма беспрецедентные по своим масштабам: на охрану чиновничьей рати Государственной Думы, правительства, администрации президента и высшего командного состава Министерства обороны было привлечено дополнительно около шести тысяч человек! Это не считая того, что высшие должностные лица подстраховали себя сами, имея профессиональные команды телохранителей, снабженных самым современным оружием и арсеналами электронно-технических средств.