Чтение онлайн

— Вижу.

Зависнув перед нами спустя десять вдохов, Нинар прищурился, глядя чуть в сторону от клубка силы и мимо нас, коротко сообщил:

— Я сниму формацию на пять вдохов, глава. Раз…

На счёт три мы уже были по другую сторону исчезнувшей границы, на земле и сняли невидимость амулетов.

Нинар улыбнулся и кивнул, через миг вместе с Ксилимом опустился к нам и склонился в приветствии.

— Глава!

Я ответил им тем же. Ксилим, ничуть не изменившийся за эти годы, выпрямился, жадно впился взглядом сначала в меня, затем в Толу.

— Тола!

Тот тоже склонился в приветствии:

— Наставник.

Я вздохнул. Напомнил себе: «Долги нужно сокращать».

Надеюсь, я проложу дорогу товарам между всеми частями Сломанного Клинка и Перевёрнутого Неба, добавлю дорогу для себя к Истоку, а там уже и четвёртая звезда фракции близко, и Небесное Испытание, которым я выжгу всё, что не сумею в себе перековать. И чем меньше у меня будет долгов и сожалений к тому моменту, тем лучше.

Поэтому, как бы мне ни было тяжело, как бы ни хотелось промолчать, я поймал взгляд Ксилима и сказал:

— Наверное, ты уже знаешь о гибели Шандри.

Ксилим поджал губы, кивнул. Желваки вздулись на его скулах. Я продолжил, ругая себя, что не догадался заранее продумать, что мне говорить:

— Битва обрушилась на Исток внезапно, я не успел поговорить с ним…

Ксилим перебил меня:

— Он отдал свою жизнь за Орден, глава. Увидел своими глазами и Империю, и возрождение славы Ордена, и битву против Повелителя Стихии. Не думаю, что он сожалел о чём-то в момент смерти. Разве что о том, что мог бы быть и посильнее в этот день. — Голос был ровным, слишком ровным для того, что горело в его глазах.

И всё же я кивнул, принимая его заученное… утешение? Хотя, конечно, возрождение славы Ордена — это слишком сильные слова для тех, кто сменил название и стал Скрытым Орденом.

— Шандри погиб, — закончил я мысль, — Виликор полностью занята Истоком и его Академией. Думаю, что ты должен принять на себя должность главы здешней Академии.

Ксилим на миг вскинул брови, спокойным голосом заметил:

— И я им назначен уже как два месяца.

Я плотно сжал губы. Неловко вышло. Да и вообще, как бы я ни старался, разговор с Ксилимом не складывался. Поэтому я сделал шаг в сторону и повёл рукой:

— Пересмешник — моя тень и голос правды, Амма — мой посланник и клинок, Тола, один из талантов, и Фатия, другой талант и артефактор.

Ксилим, кивавший каждому, которого я представлял, на имени Фатии застыл, глаза его расширились и буквально впились в её лицо. Понимаю, понимаю.

— Как это возможно? — наконец выдохнул он.

Нинар непонимающе перевёл взгляд с меня на Ксилима.

Снова захотелось вздохнуть. Сложный вопрос. И, уж конечно, для Академии, в которой Файвару помнят десятки людей, история про путешественницу из далёкой секты не подойдёт. Вернее, подойдёт только в одном случае. Мы как-то резко сократили путь к Малому Ордену и позабыли о том, как всё должны были провернуть по пути с Перекрёстка Тысячи Лотосов.

Или я действительно забыл о том, что нужно было сделать?

Но не могли же забыть остальные?

Я обернулся, упёрся в Фатию взглядом Та закатила глаза, вскинула руку, прижимая к лицу маску, которая тут же начала менять её черты. Тола, пусть я и не смотрел сейчас на него, отвёл взгляд, почти отвернулся.

Значит, не позабыли. Ну-ну.

Я вновь повернулся к Ксилиму и Нинару, сказал:

— Разговор не для мокрого туманного леса.

Ксилим помедлил. Почти неуловимо, но помедлил, прежде чем повести рукой:

— Глава, позвольте показать вам, как изменилась Академия за время вашего отсутствия.

Обратно мы летели всё так же: мы накинули невидимость, я подхватил Толу и Фатию, Пересмешник дочь, а Ксилим и Нинар летели на мечах, притворяясь двумя Предводителями.

Спустя пятьдесят вдохов туман и вовсе остался позади, в низине, клубясь едва ли не до горизонта. Впереди же во всей красе приближалась гора Академии.

Гора и вбитый в её склон огромный меч из тёмного, старого металла.

— Ого! — восхищённо пробормотала Фатия. — Сколько же чжаней в этом мече? Три иня?

— Впервые его видишь? — спросил Ксилим.

— Конечно, впервые, старший, — удивительно вежливо ответила та из пустоты.

Ну да, что в этом такого? Мне ли не знать, какой разной она может быть. А вот Ксилим тот ещё, конечно… Проверяльщик.

— Три с половиной, — дал ответ Ксилим. — Основатель нашего Ордена привёз на нём всех, кто решил последовать за ним во Второй пояс.

— Если его длина три с половиной иня, ну пусть ещё пол иня вбито в скалу… — принялась бормотать себе под нос Фатия. — Ширина на глаз одна девятая от длины. Значит, если лететь далеко, то можно расставить две тысячи человек, а если встать плотно-плотно, то можно и втрое больше загрузить, — с уважением и уже громче протянула: — Прилично за вашим Предком людей пошло, старший.

— Предком? — оглянулся Ксилим, словно позабыв, что мы под невидимостью, и пытаясь разглядеть Фатию.

Я же выругался про себя. Ну отлично. Торопливо дописал ещё одно запрещённое слово в Указ над Фатией, так же торопливо открыл рот, но не успел.

— А-а-а, вы же Орден, — протянула Фатия. — Значит, он не передавал власть по наследству, а вы не его потомок. Основатель, да? Ну, тоже красиво звучит.

Пересмешник, не скрываясь, рассмеялся в голос. Мы с Толой, два едва заметных друг другу силуэта, переглянулись. Молча.

— Но меч меня всё равно впечатляет больше, — беззаботно, или, вроде как, беззаботно, продолжала Фатия. — Мой дед передал мне рецепт летающего меча. Я и сама два создала, чтобы закрепить знание. Только вот ума не приложу, как переложить мои знания для создания такой здоровенной штуки. Нет, понятно, что у Властелина сил в любом случае больше и ему хватит мощи ковать даже такую махину, но в каком горне разогревали такую громадину?

На этот вопрос неожиданно ответил Нинар:

— Орден Небесного Меча был одной из сильнейших фракций Империи. На его землях нашлось место и для кузни, способной вместить такой летающий меч.

Я, услышав это, даже вновь повернулся к мечу и заново оценил его размер и размер кузни. Как-то даже язык не поворачивается после такого назвать кузнечное дело низкой профессией.

Взгляд зацепился за какое-то несоответствие с тем, что было раньше, и с тем, что я видел сейчас. Хмурясь, я вгляделся в гору Академии ещё раз. Стена на месте, крыши зданий всё ближе и ближе, и их больше, чем в день моего ухода в город Тысячи Этажей за Гилаем. Вот трещина Ущелья Пяти Стихий. Вот Павильон Техник, а вон Павильон Наград. Что не так? Или проблема не в том, что я вижу или не вижу, а в том, чего не хватает в моей памяти?