Чтение онлайн

Судья поднял руку и резко опустил.

Кошка сорвалась с места мгновенно. Никакого разведывания, никаких осторожных круговых движений. Она пошла в атаку с первой секунды. Северянин успел поднять щит, принимая первый удар, и попробовал контратаковать. Эйрин ушла с линии удара коротким, текучим движением, пропуская лезвие мимо плеча. Встречный удар клинком пришелся по щиту, от которого во все стороны брызнули искры. А правый уже скользнул по бедру противника.

Амулет вспыхнул. Камень на шее северянина полыхнул синим, поглощая энергию удара. Но не полностью! Лезвие оставило глубокий порез на бедре, ткань штанины потемнела от крови.

Парень зашипел, отступил, перехватывая меч. Толпа ахнула. Бой длился ровно тридцать секунд. Эйрин провела серию из пяти ударов, каждый из которых заставлял амулет мигать всё ярче. Северянин не выдержал темпа, потерял ритм и открылся. Эйрин сделала подсечку, отправив оппонента на песок и прижала клинок к горлу.

Судья зафиксировал победу.

Толпа взорвалась. Сектор, где сидели местные, вопил так, что доски трещали. Северяне мрачно матерились, провожая уходящую девушку нехорошим взглядом.

— Полминуты, — Орди задумчиво почесал бороду. — Неплохо. Но амулет не справился.

Корнев смотрел на Эйрин, которая спокойно убирала клинки в ножны, не обращая внимания на ревущую толпу. Капитан кивнул, он заметил, что защитный камень мигал слишком часто. Нагрузка прыгнула серьезно. На отборочных бойцы сдерживались, а сейчас вышли на финальную стадию, где каждый удар был на полную.

Второй бой начался с задержкой. Как объяснила Ил’да, перенастраивали амулеты. На отборочных амулеты справлялись. Сейчас нагрузка скачкообразно выросла, и парню, проигравшему Эйрин, реально повезло, что пробито только бедро. Могло быть хуже. Организаторы повышали мощность камней, вливая дополнительную магию. Лишние смерти на турнире никому не были нужны, даже Ил’де, которая вообще-то не отличалась излишней сентиментальностью.

Капитан кивнул, принимая объяснение. Меры предосторожности были разумны. Лишние трупы на празднике объединения — плохая реклама.

А дальше он по большей части молчал, превратившись в слух. И послушать было что.

Старушка, ясное дело, не упустила возможность поддеть Орди. Она начала издалека, как опытный рыбак, что забрасывает удочку и ждет, когда поплавок дрогнет.

— В вашей глуши, — Ил’да отпила из чаши, — наверняка даже подобные мероприятия провести невозможно. Одни камни кругом, да метели полгода. Даже нормального праздника устроить негде. Всё по пещерам сидите, на огне жарите.

Орди принял вызов без колебаний.

— Зато у нас не нужно строить арену на дереве, рискуя свернуть шею, — гигант хмыкнул. — У нас хорошие пологие территории в предгорьях. Природа уже всё построила. А наши праздники не заканчиваются тем, что половина гостей напивается и начинает резать друг друга. У хвостатых, я слышал, это традиция.

Ил’да криво улыбнулась, но не сдалась.

— Зато у нас хорошие надои молока, — она произнесла это с таким ядом, что у Корнева заболели зубы. — И посевная заканчивается вовремя. Я слышала, в последние годы урожаи всё хуже. Земель мало, скот гибнет.

Аштари перестал улыбаться. Его глубоко посаженные глаза сузились.

— Вечно жрущие отмороженные хвостатые, — Орди говорил тихо, но от его голоса вибрировали доски настила. — Не могут себя контролировать. Жрут всё подряд, плодятся как противные асхекши, а потом удивляются, что еды не хватает. Не наша вина, что ваши предки умудрились проиграть земли, на которых можно было нормально жить.

И понеслось.

Разогрелись, да, на посевной. Дальше решали кто живет на ветке, как животное, а кто — в норе, как землеройка. Кто купается в реке раз в месяц, а кто — раз в год, и то зимой. Диалог стремительно деградировал от дипломатической пикировки до уровня базарной перепалки, и Корнев сидел между ними, как между двумя тиграми в одной клетке, методично потягивая местный чай и делая вид, что ему абсолютно не интересно.

Но он слушал каждое слово. И складывал в голову, как детали сложного пазла. А когда пикировка достигла апогея, и слова уже явно предназначались не друг другу, а ему — капитан услышал действительно важную информацию.

Ил’да еще раз проехалась по аштари в целом, завуалированно намекая, что им недолго осталось. Что с каждым поколением они всё больше становятся похожими на камни. Медлительные, тяжелые и тупые. Такие же бесполезные в реальной войне, как валуны на дороге, которые можно обойти.

— С каждым годом всё хуже, — старушка качала головой с напускной грустью. — Ваша молодежь — это тени былого величия.

Орди перестал дышать. Корнев это почувствовал кожей, гигант рядом с ним словно превратился в сжатую пружину. Аштари повернул голову к Ил’де, и в его глазах полыхнуло что-то, от чего старейшина чуть отодвинулась на скамье.

— Мы нашли источник бед, — почти шепотом произнес Орди. Но этот шепот перекрыл гул трибун. — Мы знаем, почему деградируем.

Ил’да усмехнулась. Сочувственно и снисходительно, почти по-матерински. Но Корнев видел: ее глаза стали острыми, как лезвия. Она слушала каждое слово.

— И в чем же причина, бедные мои соседи? — старушка развела руками. — Может, вам нужно больше тренироваться?

Орди не ответил на насмешку. Он наклонился к Корневу, словно Ил’ды рядом не было, и тихо, но отчетливо прошипел:

— Аштари вернут себе Красные Рощи. И всё снова будет в порядке.

Тишина повисла над ложей, как наброшенное полотно. Ил’да замерла. Ее чашка с чаем застыла на полпути ко рту. Улыбка, которая еще секунду назад играла на губах старейшины, медленно, как тающий лед, сползла с лица.

Корнев переводил взгляд с гиганта на старуху. Он видел, как Ил’да побледнела. Не наигранно, а по-настоящему. И это говорило о многом. Старейшина не просто знала о Красных Рощах. Она знала, что они значат для аштари. И она явно сделала всё, чтобы эта информация осталась похороненной для аштари.

Спорные территории, где-то между горами и лесом, судя по всему. И на этих территориях есть что-то, что в прямом смысле жизненно необходимо аштари для выживания. Что-то, без чего их народ действительно деградирует. Ресурс? Магические деревья? Источник силы? Капитан не знал, но одно было ясно: Ил’да своими руками, десятилетиями блокировала доступ аштари к этому ресурсу. И теперь, когда правда всплыла, старуха сидела с каменным лицом, лихорадочно просчитывая, как загнать этого джинна обратно в бутылку.

Разговоры как-то сами собой затихли. Орди откинулся на спинку скамьи, скрестив руки на груди, и замолчал, глядя на арену. Ил’да машинально поднесла чашу к губам, отпила, но Корнев видел, что чай для нее сейчас — просто повод занять руки.

А страсти на арене только разгорались. Мечник из клана Мастеров Болотных Троп отправил соперника в нокаут мощным ударом эфесом в висок. Толпа взревела с удвоенной силой. Доски трибун гнулись под весом прыгавших зрителей. Барабанщики долбили в свои инструменты так, словно пытались пробить шкуры насквозь.