Чтение онлайн

Скоро от имен перечисляемых фейри у Ландесса пошла кругом голова, так что он предпочел угубиться в собственные мысли. Сводились они главным образом к Кине и той благодарности, что испытывал Ландесс по отношению к ней. Повезло еще, Флин, в общем-то, и не нуждался в собеседниках.

Правда, Ланлессу все же пришлось вмешаться в разговор, когда он услышал, к каким выводам пришел Флин.

– Надеюсь хотя бы, что эта ваша принцесса не сама решилась сбежать неизвестно куда, – проворчал он.

– Что ыт такое плетешь?! – возмущенно воскликнул Ландесс.

– А что?

– Ну, тихо-тихо, – примиряющим тоном промолвила Кина. – Флин никого не хотел задеть.

– Что-то не очень похоже, – проворчал Ландесс.

– К тому же я тоже думала о такой возможности, – спокойно продолжала Кина.

– Да что ты такое говоришь, Кина!.. – ужаснулся юноша, а Флин елейно поддаклнул волшебнице:

– Вот именно. Почему такого не может быть?

– И все-таки я пришла к выводу, что это маловероятно, – заключила Кина.

– Фух… – выдохнул Ландесс.

– Хотя все это и выглядит очень странным, но строить догадки нам особо не на чем, поэтому предагаю этим и не заниматься, – проговорила девушка.

Ландесс, все еще немного обиженный, замолчал и снова принялся за наблюдение за окрестностями. Флин посвистывал, жуя соломинку, и выглядел самым беспечным из всех. Кина же подумала о том, что после рассказанной фейри истории, ей стало немного не по себе.

«Словно призраки прошлого появились перед глазами, а я сама не понимаю, рада я им или нет. Конечно, прошлое должно там и оставаться, но есть и такое, что мне бы хотелось помнить всегда…», – подумала Небесная хранительница, и легкая, едва уловимая улыбка, скользнула по ее лицу.

Глава 25.

Сон в грозовую ночь

Дорога, по которой двигался маленький отряд, была проторенной и даже весьма шумной. Навстречу то и дело попадались всевозможные фейри и прочие существа, которых в обычном мире не встретишь.

Ландесс не сразу привык к тому, что животные, которые им встречались, говорили так же, как и он сам.

– Не пойму, чего ты вообще ожидал от Волшебной страны, – с усмешкой заметил Флин. – Конечно, здесь все не такое, как в вашем мире.

– Да, но все-таки многие фейри любят бродить по нашему «обычному» миру, как ты говоришь, – сказала Кина.

– Это все чудаки, – парировал Флин.

Ландесс, как всегда не теряющий здравомыслия, сказал:

– Пусть бродят, лишь бы только не вредили людям.

– Но это же самое интересное! – возмутился Флин. – Показаться им, когда они вообще в нас верить не хотят.

– Вот поэтому, наверное, нам никогда и не понять друг друга, – обронил линсиец.

Вскоре они вышли к берегу озера, о котором предупреждал Флин. Озеро было большое, вытянушееся в длину, опоясанное ивами и другими раскидистистыми деревьями, опустившими ветви в воду.

– Здесь надо быть осторожнее, тут полно водных фейри, которые могут затянуть под воду, так что ты даже опомниться не успеешь, – предостерег Флин.

– Звуит так, словно тебе уже приходилось попадаться в их ловушки, – усмехнулся Ландесс.

– Посмотрел бы я, далеко ли ты смог бы зайти, будь ты один, – не остался в долгу фейри.

Это замечание линисиец счел справедливым, тем более, что недавнее происшествие в холмах было еще свежо в его памяти. Так что Ландесс постепеннно сократил число колкостей и подтруниваний в адрес их маленького спутника. Вместо этого он решил, наконец, поладить с Флином.

– А тебе приходилось бывать у этого самого Перекрестка, Флин? – спросил юноша.

– Однажды, – отозвался тот. – По правде, – и фейри зачем-то понизил голос, – мало кто из фейри любит там бывать, будто само это место чужеродное для нашего мира даже по меркам фейри.

– В некотром смысле так оно и есть, – сказала Кина, – Перекресток – такое место, в котором сходятся магические потоки из разных миров, поэтому из него так легко переправиться в другой мир.

– А почему тогда мы не можем открыть Врата сразу к нему? – спросил Ландесс и тут же смутился. – Извините, если это глупый вопрос..

– Нет, все в порялке. Это вполне закономерный вопрос, – ответила Кина. – Но есть несколько причин для того, чтобы мы продолжали двигаться вперед так, как сейчас. Во-первых, мы не знаем точно, туда ли ведут Эстель.

– Хотя все выглядит именно так, – вмешался Флин.

– Но, с другой стороны, может, похитители хотят, чтобы мы именно так и думалти, – заметила волшебница. – Это если они вообще рассматривают возможность того, что Эстель будут разыскивать с помощью магии. И, во-вторых, мы не знаем, что сейчас происходит у Перекрестка. Возможно, там уже ждут Эстель. А нам пока лучше не высовываться. Да и Флин ведь следит за нашей принцессой, верно?

– Да, никуда она не денется.

– Ну, вы меня немного успокоили, хотя все это мне по-прежнему не нравится, – нахмуился, сам не зная, почему, Ландесс.

Кина неожиданно поддержала его.

– У меня такое же ощущение, правда, никак не могу взять в толк, откуда оно… – и девушка слегка взъерошила свои темные, почти черные волосы. – Ладно, надеюсь, мы вскоре придем к какому-нибудь объяснению. В конце концов.

– Как скучно звучит, – расстроился Флин.

Некотрое время они ехали молча, а потом Ландесс спросил:

– Кстати, если не секрет, где мы сегодня будем ночевать? Не опасно ли здесь останавливаться под открытым небом?

– В общем-то не опасно… – начала Кина, но Флин перебил ее:

– Я уже все придумал. Неподалеку отсюда есть деревня лесных фейри, а у меня там живет один знкомый. Он, конечно, со своими странностями, но на порог уж точно пустит.

– «Точно»?

– И что значит «со странностями»? – спрсил Ландесс. Он-то привык считать всех без исключения фейри чудаковатыми личностями, каждый из которых со своими «тараканами».

– Он ученый, историк, если точнее, – ответил Флин так, словно это все объяснло.

– Слушай, а не Таульфа ли ты имеешь в виду? – спросила Кина.

– Ты тоже его знаешь? – Флин воззрился на Небесную хранительницу.

– Да уж, он-то тот еще чудак… Но я не знала, что теперь он живет здесь.

– Да-да, это, кажется, как-то связано с его новой работой. В любом случае нам надо поторопиться.

– С этим не поспоришь, потому что ночью, видимо, будет гроза, – подытожила Кина.

Им все-таки повезло добраться до деревни фейри как раз тогда, когда первые раскаты грома уже раздавались в почерневшем небе.