Чтение онлайн

Казалось, даже сам воздух потяжелел в ожидании дождя. Да и вся деревня выглядела притихшей – жители разбежались по своим домам-деревьям. Пусть фейри и жили в гармонии с природой, мокнуть под ливнем никому не хотелось.

Флин привел своих спутников к одному из высоких деревьев, что, как будто росло чуть в отдалении от остальных. В окнах горел свет, что обнадежило всех.

Ждать пришлось несколько минут, и, когда дверь наконец открылась, на пороге появился растрепанный фейри с седыми волосами и такой же бородой, на конце которой было повязано нечто, напоминающее бант. Он был немолод, а из-за уха у него торчало перо. А руки и странного вида халат (рабочая одежда?) были запачканы чернилами.

– Ого, Флин! Как мило, что ты заглянул!.. – затем взгляд фейри задержался на Кине с Ландессом. Таульф явно растерялся.

– Звиняй, что без предупреждения и такой толпой, но не пустишь ли ты нас переночевать на эту ночь? А то гроза вот-вот начнется, – начал Флин.

– Ах, ну…

– Флин, – строго произнесла Кина. – По-моему слишком много всего и сразу. И вообще, как-то совсем невежливо прозвучало. – Извини, Таульф, но нам и правда негде остановиться, – мягко продолжила девушка.

Таульф схватил Кину за руку.

– Ну, разумеется, Кина! Входите и располагайтесь! Будьте как дома! – радостно возвестил он.

– И что это за разница в отношении?.. – проборимотал Флин, закрывая за собой входную дверь.

Ландесс, оглядевшись, решил было, что всем им здесь решительно не поместитьься. Но оказалось, что скромное пристанище историка, хоть и было завалено книгами, было в то же время веьма просторным.

Не раскрывая обстоятельств путешествия, Кина рассказала лишь, что они направляются к Перекрестку.

– Вот как? Удачи вам! А ты из Линса, верно? Очень хотел бы послушать о вашей стране, Я, видишь ли, историк. Занимаюсь в основном историей Волшебной стрнаы, но не против послушать и о других странах Фиорельто, – Таульф сразу же взял Ландесса в оборот.

– Так что, он уже вытряс из тебя все, что было, и теперь перешел на парнишку, а, Кина? – ехидно понтересовался Флин, но Кина только улыбнулась в ответ.

– Что ж, Таульф помешан на своей работе, но в то же время любит новые знакомства.

– Да уж это я вижу. Ты лучше расскажи, как тебя занесло в эту глухомань, – громко спросил Флин.

– Хм, видите ли… – и историк почесал кончик носа пером из-за уха, – моя семья разрослась, так что в старом доме стало чересур щумно. Вот я и перебрался сюда.

– О, только не говорите мне, что это все вы написали, – воскликнул Ландесс, оглядываая толстые связки книг.

– Ну, не все, конечно, – смутился Таульф, – но большую часть.

– Скромник, – усмехнулся Флин.

– И теперь ты, значит, занялся историей Волшебной страны? Раньше, помнится, ты составлял энциклопедии, – сказала Кина.

– О, да! Я собираюсь создать самую полную книгу об истории Волшебной страны. Не пойму, почему прежде никому такое в голову не пришло, – отвтеил Таульф.

– Наверное, просто всем было лень, – вставил Флин.

– Между прочим, Флин, сама королева Альвиниес поручила мне это, – весело отозвался историк. – Так что я обязан оправдать ее ожидания.

– Уверена, у тебя это непременно получится, – сказала Кина и посмотрела на Флина. «И не смей обижать нашего радушного хозяина своими нелепыми колкостямти», – ясно говорил ее взгляд. Фейри вздохнул и промямлил:

– А не выпить ли нам чаю?..

Для того, чтобы исполнить задуманное, Кине, Ландессу и Флину пришлось сначала основательно прибраться на маленькой кухоньке Таульфа, потому что пыльные книги лежали и здесь. Вытирая свежевымытые чашки, Ландесс тихо произнес:

– Вот уж не думал, что буду заниматься чем-то подобным, пока ищу Эстель.

– Да, жизнь иногда бывает куда причудливей самых необычных фантазий, – откликнулась Кина. – И тогда может ничего другого не оставаться, кроме как подчиниться этому непреодолимому течению.

– Это вроде судьбы, да?

– Не думаю, что судьба к этому причастна… То есть, скорее всего…

– Ой, Кина, ты сейчс говоришь так, словно знакома с Духом Судьбы, – и Ландесс как-то испуганно огляделся.

– Не знаю, можно ли считать это знакомством, но мы однажды разговаривали, – ответила волшебница.

– И ты так просто об этом говоришь!.. Хотя на тебя это похоже, – с улыбкой заметил юноша.

После нехитрого ужина гости отправились спать. Кине и Ландессу достались отдельные комнаты (удивительно, но таковые все же отыскались в жилище Таульфа), а Флин благодаря своему маленькому росту комфортно разместился прямо на кухне.

Линсиец мгновенно провалился в сон, а вот Кина решила немного почитать перед сном, благо недостатка в книгах здесь не ощущалось.

Гроза бушевала все сильнее, и за маленьким окошком то и дело сверкали молнии. Кина зажгла лампу и так погрузилась в чтение, что даже разыгравшаяся снаружи стихия не могла отвлечь ее.

Это был труд мага, жившего несколько столетий назад. По-видимому, это было нечто вроде путевых заметок. Однако автор не ограничился только описанием местности, которую он посетил. Были в них и размышления о встреченных лбюдях и фейри.

«После множества пройденных дорог одно утверждение представляется мне незыблемым. В каком бы мире ни жили люди, были ли они удачливы или нет, когда их ослепляет ненависть, им неважно, на кого ее направлять. В этом случае пострадать могут те, кто виноват на самом деле или же те, кто виноват лишь в глазах того, кто смотрит на них с ненавистью. И, если подобное случается, то надобно позволить этой ненависти излиться до конца, словно гною из раны. Только тогда на смену буре придет покой».

– Хм… А ведь маги, которые всегда вынуждены сдерживать свои силы, редко подвержены подобным вспышкам, чего не скажешь о людях. Они, кажется, и вовсе не заботятся о таких мелочах. Но в случае магов или авинти последствия бычно бывают куда хуже. Но даже так… всегда ли… это ведет к чему-то ужасному?.. – и тут сон все-таки сморил Кину.

Какофонию, царящую здесь, создавали звон оружия, крики воинов, идущих в последнюю атаку, стоны раненных, которым уже не сразиться в этой битве и не помочь своим товарищам.

Судя по количеству мертвых тел, лежащих повсюду, это была яростная битва. Вот только между кем? Этого Кина не могла понять. Она просто брела по полю боя, не замечаемая никем, чужая на этом конце истории. Потом ей на глаза попалось разорванное знамя, втоптанное в грязь. Кина подняла его и бережно расправила. Пусть и грязное, испачканное кровью, оно все еще было узнаваемо. Золотая птица на белом фоне, увенчанная короной – знамя Сейлинда.