Перекрёсток двенадцати ветров
Шрифт:
– Вот завтра и проверим - как это здорово, Сань.
Чужие здесь не ходят…
– Мда, - сказала Светка.
У других слов просто не находилось.
Сухая старая берёза, нависавшая над тропкой между двумя крутыми скалами, за которыми начиналось плоскогорье, была украшена в соответствии с фантазией местных жителей. Её венчал здоровенный череп, в котором без труда можно было узнать череп мамонта. Ниже черепа висели гирляндами, на каждом сучке могучего дерева. Их расположили с большой фантазией и прирождённым чувством дизайна. В самом низу шёл кокетливый поясок из человеческих черепов.
– Надеюсь, череп мамонта они выкопали из вечной мерзлоты?
– тихо спросил Егор.
– Кто - "они"?
– так же тихо поинтересовалась Светка, успевшая переместиться с лиди- рующих позиций за спины Рата, шедшего последним.
– Ну… - Егор пожал плечами.
– Местные жители.
– Тут нет жителей в нашем понимании, - сказал Рат.
– И нет вечной мерзлоты… Мы можем повернуть на юг.
– И?..
– с надеждой спросила Светка. Рат вздохнул:
– И упрёмся в болота у истоков Уды. Их обходить примерно неделю. И потом идти до людей ещё столько же.
– А тут?
– Сашка созерцал чудо-дерево.
– Через тридцать километров будем на Зее, - сказал Рат.
– Даже если там никого не встретим, то ещё через три-четыре дня выйдем к Верхнезейску.
– Ясно, - буркнул Сашка, продолжая неприязненно мерить взглядом берёзу.
– Вот что, Ратмир. Кончай темнить. Рассказывай, что ты там про это знаешь. Мы же всё равно здесь пойдём - то неделя, а то две. Так хоть знать будем, что к чему.
– Ладно, - поморщился Рат.
– Дело такое. Вон, Егор немного об этом уже знает…
…Когда Рат окончил довольно короткий, но содержательный рассказ, Светка, не сводившая с него глаз, сказала:
– Если бы ты не… я бы решила, что ты врёшь. А-ффигеть.
– Я их видел, - повторил Рат.
– Не знаю, кто они, но я их видел.
– Ответвление эволюции, - хмуро сказал Егор.
– Многие учёные считают, что раньше на Земле разумных существ разных видов было много. Просто человек оказался самым упорным, организованным и агрессивным. Или вообще прилетел с другой планеты.
– Ты в это веришь?
– иронично спросила Светка. Егор ответил:
– А ты правда считаешь, что он от обезьяны произошёл?..[36] Да это и не важно, а важ но, что вот по разным дремучим углам остались какие-то представители тех, других, разумных. Ну и мстят человеку за то, что он всю планету под себя подмял.
– Это, кстати, тоже не важно, - возразил Рат.
– Важно, что мы должны идти вперёд по этим землям. Или обойти их. Я, признаться, думал, что тот старик переборщил. Но тут такой явный знак… - он кивком указал на берёзу.
– Тридцать километров мы можем пройти за сутки, - сказал Сашка.
– Даже с раненой.
– Не можем, - покачал головой Рат, - но всё равно тут быстрее, конечно, чем в обход…
– Бред какой-то, - призналась Светка.
– У нас пять винтовок, четыре пистолета и полно патронов. Ты, Рат, говоришь, что у них даже луков нет! О чём тут рассуждать?
– Хотя бы о том, что у кого-то тут лук есть, и я не знаю, у кого, - возразил Рат.
– А от этого всё опасней в несколько раз. Я уж не говорю о том, что карабин иногда излишне прибавляет человеку уверенности. Излишне, повторяю.
– Ты против того, чтобы тут идти?
– прямо спросил Егор. Рат замялся и ответил честно:
– Если бы я был один - я бы пошёл.
– Ты не один, и мы пойдём здесь, - сказал Сашка.
Рат какое-то время молчал, глядя в небо. Потом спросил Ксанку:
– А ты, злая бурят, что скажешь?
– Пойдём здесь, - ответила та.
– Ег… вам меньше меня тащить.
– Семицветик, - сказал Рат, открыто называя Светку так, - вам с Егором придётся волочь носилки всё время. Сань, идёшь первым, держи точно на запад. Я в тылу. Пошли…
…Единственное, что донимало маленький отряд в начале пути - так это тяжёлый страх. Он возникал не от каких-то реальных причин - было светло, вокруг лежала всё та же, только более редкая, чем внизу, в речной долине, "светлая" тайга, дул хороший приятный ветерок. Он возникал даже не от ожидания неприятностей. Правильней сказать, он даже не возникал - в смысле, он не зарождался в человеке. Он просто ждал за кустами и деревьями и повисал на идущих, как липкая паутина на лице, плечах, рюкзаках, которую почти невозможно было стряхнуть. Казалось, стоит поднять руку - и ощутишь его пальцами.
Шли сосредоточенно, не останавливаясь на обычные короткие привалы и не от-влекась на разговоры, пока около двух часов дня слева - с юга почти точно - донёсся тот самый вечерний вой. Только теперь он был гораздо ближе и отчётливей. Все на минуту остановились - и такой же звук долетел с северо-запада, почти оттуда, куда они шли.
– Так, - сказал Рат, - они знают, что мы здесь… Сань, смотри в оба, держись открытых мест… Ксан, ты там, наверху, не дремли, приготовь оружие.
– Ясно, командир, - отозвалась девчонка.
Они наддали - не потому, что собирались уйти от погони, а просто потому, что это укоренилось в людях: раз опасность - надо быстрей. Вой не повторялся, но минут через сорок Ксанка сказала спокойно:
– Вижу. Справа метров двести, за логом… исчезли.
– Сколько?
– спросил Рат, подняв глаза. Ксанка ответила:
– Видела двоих. Точно не люди, похожи на обезьян.
– Впереди холм, - Сашка посмотрел через плечо, по лицу у него сползали капли пота.
– Может, там пересидим?
– Не пересидим, - усмехнулся Рат.
– Это ведь не звери. Идём дальше… - но сам перед тем, как шагать, повернулся направо и крикнул: - Не подходите! Нас много! Ну?!.
– и наугад выстрелил в ту сторону.
– Напугал?
– тихонько спросил Егор. Рат дёрнул плечом:
– Обозначил присутствие… Напугать их не напугаешь.
– Ё-моё, - высказался Егор.
– Это не во сне, Рат? Может, я поору и проснусь? Громко?
– Боюсь, что это бесполезно… - Рат быстро посмотрел по сторонам.
– Бегом! Бегом на холм!