Чтение онлайн

–  Ты что, не видишь, как они с Ксанкой друг на друга смотрят?.. Рат…

–  Семицветик… - Рат потянулся к ней губами… и вдруг отпрянул.

–  Что?
– разочарованно выдохнула закрывшая было глаза девчонка.

–  Что-то… - Рат озирался.
– Вернее - кто-то… - он повёл плечом, и "егерь"[30] скользнул ему в ладонь.
– Ну-ка, пошли обратно в лагерь, Свет…

–  Я не боюсь, - и Светка спокойно взяв своё оружие наизготовку, встала спиной к спине Рата.

– Опять хунхузы?

–  Нет… - покачал головой Рат.
– Я не знаю, кто это. Пойдём поскорей. И сегодня нам надо выбраться на во-он то плоскогорье, - Рат кивнул на холмы, как бы парящие над лесом.
– За ними должен начинаться спуск к Зее…

…Вечерний лагерь был наконец-то достойным этого звания. Банда, оставшаяся валяться в овраге недалеко от того места, где совершились и до этого сразу несколько трагедий, была неплохо снаряжена - кстати, в основном из русских же охотничьих магазинов. Рат уже пообещал себе, что не бросит всего этого просто так - карабины, мачете, патроны, охотничьи ножи, рюкзаки, пистолеты (патроны от ТТ, имевщихся у трёх хунхузов, кстати, подходили к возвращённому "маузеру", который по-прежнему тяжело висел на бедре Сашки), кучу разных мелочей, которые превратили переход по тайге в турпоход, какой задумывался с самого начала. Всё было бы совсем хорошо, если б не возникавшие время от времени у каждого мысли о том, что чувствуют родные. Впрочем, никто этими мыслями не делился с другими, думая, что он один поддаётся такой "слабости".

Сашка тренировал Светку и Егора - те раньше не проявляли никакого нитереса к рукопашному бою, хотя в английской школе Егора заставляли заниматься боксом. Ксанка и Рат просто отдыхали - точнее, Рат следил за едой, Ксанка чинила куртку Егора. Было довольно шумно, но Рат не прослушал - вскинулся, хватаясь за карабин, тихо сказал:

–  Ну-ка… - все тут же похватали оружие, присев и озираясь.
– Кто там?
– металлически- повелительно спросил Егор.
– Ну? У нас пять стволов… Выходи!

Человческий голос поизнёс что-то непонятное, и к костру из темноты, вытянув вперёд руки, вышел бесшумно движущийся пожилой человек - невысокий, плотно сбитый, с морщинистым коричневым лицом, узкими глазами, вислыми тонкими усами и жидкой бородкой. Он улыбался, показывая редкие зубы. Непонятная куртка была перетянута самодельным поясом, на котором висели кожаный мешочек и нож; мешковатые штаны заправлены в подобие обмоток, ноги защищены кожаными сандалиями. За плечами старика висели большой лук, обтянутый берестой, и колчан с поднимавшимися над ним белыми перьями.

–  Добрый вечер… - ошалело сказал Светка. Егор и Сашка вообще раскрыли клювы.

Ксанка и Рат напротив - выглядели спокойными, словно визит был само-собой разумеющимся делом. Рат указал на огонь:

–  Садитесь… Понимаете русский?

–  Да, - старик кивнул, ловко усаживаясь к огню с поджатыми калачиком ногами. Улыбнулся снова, показа на Рата, на Светку, на Егора: - Лоча, лоча, лоча?[31]

–  Лоча, - кивнул Рат.
– А вы?

–  Ламут,[32]– кивнул старик.
– Ламут?
– он указал на Ксанку. Та покачала головой:

–  Бурят.[33]

–  Бурят?
– старик нахмурился.
– Плохо. Лоча хорошо. Бурят плохо.

–  Чего это он?
– Сашка потер нос. Рат объяснил:

–  Он ламут. Эвен. Не эвенк, эвен… Дайте поесть, надо покормить.

Старик еду взял, но есть почти не стал, зато с удовольствием выпил чаю. Всё это время он молчал, без любопытства, но доброжелательно разглядывая узкими глазами окружающих его ребят и девчонок. Потом показал пальцем на Рата:

–  День пути, - махнул рукой назад, - бил хунхуз, казак? Вот хунхуз?
– он показал восемь пальцев.
– Вот, - остались пять пальцев, - ты бил, - вот, - три пальца повисли в воздухе, - кайгук бил? Видел кайгук?

–  О чём он?
– спросил Егор. Рат повернулся к нему:

–  Помолчи… Не обижайтесь, он понял, что я старший, вы не должны вмешиваться.

–  Он что, в средневековье живёт?!
– без насмешки, скорей с изумлением, спросила Светка. Ксанка ответила ей тихо:

–  Нет, в каменном веке. Я серьёзно…

–  А кто такой…

–  Свет, помолчи, - попросила Ксанка.

–  Простите, - Рат кивнул старику.
– Они не отсюда, они издалека и не знают порядка…

Я видел кайгук. Он нас не тронул.

–  Доброе дело… - кивнул старик.
– Куда идёте, лоча? Почему молодые одни идёте?

–  К людям, - вздохнул Рат.
– Мы заблудились… - глаза старика весело сощурились ещё больше.
– Там Зея?
– он указал рукой.

–  Зея, Зея, - кивнул старик.
– Туда плохо. Там кайгук живёт. Второй раз не пожалеет.

Вы идти к нашим. Вот, - он показал пятерню, ещё два пальца, - путь туда. Наши бывают у лоча. Лето выйдет - опять будут. Вы к своим с ними будете.

–  Неделю к ним тащиться и до конца лета ждать?!
– ахнул Егор.
– Да… - но Ксанка ткнула его под рёбра, и он, икнув, умолк. Рат, впрочем, так и так покачал головой:

–  Нет, нам нельзя… Дома думают - мы умерли. Все плачут, поминают нас. Мы так пойдём, - он указал рукой на запад.
– Кайгук нас не тронет. Мы не боимся.

–  Или мне сейчас объяснят, кто такой кайгук, или я завизжу, - веско сказала Светка.

–  Правда, Рат, - взмолился Егор, - хватит этого индейского разговора!

–  Извините, - Рат поклонился старику и повернулся к остальным.
– Кайгук - это злой дух. Ещё говорят - лесной человек. И ещё по-разному.

–  Фигня, - высказалась Светка. Но Егор, помедлив, ответил:

–  Нет… Рат, тех ребят… ну, пионеров…

–  Да, наверное, - кивнул Рат.
– Но тут что-то не сходится… В общем… они, люди тайги, в смысле - вот, местные жители - они что-то путают. Для них всё необычное - кайгук. Но то, что они на самом деле называют кайгук - это такое существо… оно не пользуется луком. А хунхузов убили из лука. Я потом думал - это кто-то из местных, но вот сами видите - они не при чём… Странность какая-то…

–  Ни фига не поняла, - призналась Светка.
– Кайгук, но не кайгук. Лесной человек, однако, но который с луком, а эти - без лука. С чесноком на блюде… Ересь и хренотень…

–  Свет… - умоляюще сказал Рат, поворачиваясь к философски молчащему старику.

– Кайгук - какой кайгук? Один или много? Ламут обижал?

Из последовавшего обстоятельного рассказа старого эвена выходило вот что. Место, куда идут хорошие молодые лоча и плохая молодая бурят, кишит злобной нечистью всех сортов, размеров и видов. Кайгук жили там всегда и нападали на людей. Люди иной раз убивали кайгук, но в их земли ходили только уж самые отпетые и отчаянные. Год назад молодой глупый Ковшичан, у которого лочское оружие, ходил туда прошлый год и вернулся вовсе дурачком - рассказывал, как гостил у женщины-кайгук со страшным лицом, которая носит шкуры, а не человеческую одежду, она угощала Ковшичана мясом и сама ела, вкладывая оленьи рёбра в грудь, а потом отпустила его, не сделав никакого вреда.