Чтение онлайн

Кабинет с утра был открыт, но учительницы в нём не было, так что дети спокойно рассаживались, лениво переговариваясь и зависая в смартфонах. Жанна села на своё новое место: первая парта в левом ряду, прямо перед учительским столом. Такое положение с некоторых пор ей очень нравилось, тут одноклассникам было трудно доставать её с предложениями «дай списать», она на виду и может на законных основаниях не реагировать. Оглянув класс, она заметила Мишу, сидящего на третьей парте среднего ряда. Тот жадно грыз плитку шоколада, откусывая большие куски, словно у него её вот-вот отберут. Его перепачканные сладким лакомством губы были совершенно омерзительны, парень почувствовал брезгливость во взгляде девушки, порылся в портфеле и стал поспешно вытирать рот салфеткой, в итоге ещё больше размазал шоколад по щекам и стал выглядеть ещё хуже. Жанне не нашла сил смотреть на это убожество, отвернулась и принялась демонстративно листать учебник.

История как предмет ей нравилась больше других гуманитарных дисциплин. Она любила представлять себя в разных эпохах, на месте великих людей. Придумывала, как могла бы изменить мир, попади она в прошлое со своими знаниями и умениями. Но вот учебник по истории её просто раздражал. Всё казалось кратким, шаблонным и неполным, не отражающим сути, не передающим мысли и мотивы людей, творивших историю. Поэтому девушка предпочитала изучать историю по лекциям и видеоурокам профессиональных историков, а в учебник заглядывала только чтобы быть в курсе контрольных вопросов.

— Ну держи краба, братуха!.. Ты это… говори, если чё кого, там наезды будут… мы ж с пятого класса вместе, все свои! — раздался за её спиной громкий возглас, побудивший Жанну развернуться.

Рядом с Мишиной партой стоял Носорог и дружески хлопал парня по плечу. Видно, что они только что завершили дружеское рукопожатие, и трудно было поверить, что вчера ребята всерьёз дрались. Миша выглядел несколько смущённым, но на его лице не было заметно удивления, чего не скажешь про Артёма, который следил за сценой с приоткрытым от удивления ртом. Он явно хотел расспросить напарника о причинах такого странного поведения, но в этот момент в кабинете появилась Ксения Олеговна, и все стали занимать свои места. Носорог демонстративно не пошёл на заднюю парту а, пользуясь внезапным отсутствием Кости, плюхнулся рядом с Вероникой — на место, где тот обычно сидел.

Начался урок, в этот раз посвящённый Российской Империи на рубеже XIX и XX веков. Новая учительница раздала всем проверенные прошлые работы, попутно сообщив, что поставит в журнал только положительные отметки, после чего, не вдаваясь в дальнейшие комментарии, принялась объяснять новую тему. Ксения Олеговна излагала факты кратко и точно, отмечая важнейшие моменты на доске в виде чётко составленного списка. В этом была чувствительная разница с их прошлым историком, «Мартовским зайцем», который то и дело цеплялся за какой-то один исторический эпизод и принимался рассказывать о нём весь урок, припоминая малозначительные подробности и теряя общую суть. Жанне понравился стиль изложения и структурированная подачи информации, это разительно отличалось от изложенного в учебнике. Ксения Олеговна сделала акцент на сословиях российского общества, очень точно отметив особенности каждой группы людей на рубеже столетий. Особенно подробно она остановилась на «разночинцах» — людях, не принадлежащих чётко ни к одному сословию, по различным причинам покинувшим привычную среду и активнее всего участвующих в формировании нового общества. Ивова неожиданно поймала себя на мысли, что ей очень интересно слушать новую учительницу, будто это не рядовой урок, а оригинальный ролик на Ютубе, разве что только красочной анимации и исторических мемов не хватает, а в целом очень даже круто смотрится.

— Итак, я рассказала всё основное, что хотела вам сообщить,— подытожила учительница, очень элегантно вытирая белым платком руки от мела.— В оставшееся до звонка время я хотела бы с вами побеседовать. На прошлом занятии я просила вас прочесть первые три параграфа, но спрашивать вас по ним не буду. Гораздо более приятным мне видится формат беседы. Разумеется, я поставлю оценку за самые интересные мнения, но если пока у вас его нет — ничего страшного, мы ведь тут и собрались, чтобы оно появилось.

Жанна сразу оживилась. Ей очень хотелось поразить чем-нибудь новую училку. Обида за ошибку на контрольной не давала покоя, а снисходительное предложение поставить пятёрку вместо четвёрки бесило больше всего.

— Итак, важнейшими событиями начала двадцатого века в Российской Империи стали Русско-Японская война и революция 1905 года,— продолжила рассказ Ксения Олеговна.— Эти два события очень тесно связаны, и я считаю, что невозможно отделять их одно от другого. Подробно мы будем рассматривать эту тему на следующих двух уроках, а сегодня я хотела бы выслушать ваше личное мнение о предпосылках, которые привели к событиям 1904–1906 годов.

Класс ответил молчанием. Высказывать мнение просто так, без конкретного вопроса, было очень непривычно. После прошлой внезапной и жёсткой контрольной никто не торопился лезть на рожон. Было непонятно, чего конкретно хочет от них училка, а также для чего всё это затеяла. Выждав с полуминутную, драматическую паузу, Жанна резко вскинула руку вверх, словно готовилась отдать команду расстрельному взводу привести приговор в исполнение.

— Да, пожалуйста,— кивнула Ксения Олеговна и села за учительский стол.— Мы тебя слушаем.

— Я считаю серьёзной ошибкой считать началом революции январь 1905 года,— резко заговорила Жанна.— Это наследие узколобой советской исторической школы, которая видела во всем только рабочий класс. Это вообще очень неправильно. Рабочих же тогда было мало. Больше всего было крестьян, но опять же, они если и бунтовали, то как бы там у себя по деревням, разрозненно. Это же не восстание Пугачёва, когда они в общую армию объединялись. Ну, в общем, я не об этом сейчас. Революция началась в феврале 1899 года с выступления петербургских студентов, с разгона их нагайками. Вот главная предпосылка! Вы об этом не сказали, а это главное событие на рубеже веков. Именно студенческая забастовка 1899–1902 годов определила развитие страны. Молодёжь, короче, всё решала. Что толку от неграмотных рабочих и крестьян? — они ничего толком не соображают, могут только витрины бить и магазины грабить. А образованные студенты — дело другое. Они гораздо умнее, стремятся развиваться и хотят, чтобы страна изменилась. Так вот, я и хочу сказать, что главными предпосылками революции в стране стало именно молодёжное движение. Как раз эти самые разночинцы, дети разных сословий, объединённые общей учёбой и тягой к знаниям,— они, в общем, и смогли что-то изменить в государстве!

После звонкого и эмоционального выступления Жанны класс оживился и стал с любопытством следить за реакцией учительницы. Вряд ли кто-то всерьёз понимал суть вопроса, но было очевидно, что отличница пыталась уличить педагога в ошибке, а такое всегда интересно наблюдать. Ксения Олеговна смотрела на ученицу с большим удивлением. После короткой паузы она уважительно покачала головой и произнесла:

— Очень интересное суждение, я приятно удивлена уровнем твоей подготовки. Но раз уж я сама предложила формат дискуссии, позволь тебе возразить. Скажу сразу — на оценку это не повлияет, твои старания по изучению дополнительного материала заслуживают твёрдую пятёрку. Но всё-таки история, я считаю,— очень спорный предмет. Без острых обсуждений история мертва. Только взглянув на событие под разными углами, можно уловить его суть.

Учительница встала со своего места и, сделав шаг к доске, развернулась к Жанне, словно принимая брошенный вызов. Затем взяла мел и написала на доске дату: «8 февраля 1899 года», попутно продолжив свой ответ:

— Ты права, Жанна, события в Петербурге были очень важны. Но для правильного понимания события нужно опираться на цифры и факты. В момент кульминации студенческой забастовки число протестующих составляло около двадцати пяти тысяч. При населении страны в сто семьдесят миллионов человек — крайне мало. Но это ещё не все. Причиной бунта стало избиение студентов нагайками — по сути, рядовой полицейский произвол. Студенты борются прежде всего против него, они не выдвигают политических требований, понимаешь?

Жанна кивнула и уже открыла рот, чтобы что-то возразить учителю, но Ксения Олеговна жестом дала понять, что ещё не закончила, и продолжила:

— Выступления студентов были стихийным молодёжным протестом, такие случались во все времена и в разных странах. Молодым людям свойственно бунтовать, это нормально и естественно. Это столкновение поколений, конфликт отцов и детей, просто перенесённый на полицию и профессоров. Никак нельзя считать это началом революции. Важным событием — да. Тревожным симптомом — конечно! Но не революцией; никак не революцией. Это обычный молодёжный бунт, подогреваемый юношеским максимализмом, желанием изменить мир. Ты молодец, что подняла эту тему именно сегодня — мне, пожалуй, стоило её упомянуть. Это именно важные предпосылки революции; повторюсь, это первый симптом грядущей болезни, поразившей страну, но ещё не сама болезнь.