Чтение онлайн

— Ой, у меня в том районе всё детство прошло,— улыбнулась Лена.— Как раз вот в этих трущобах возле железки. То место у нас называется «Собачеевка». Улица Бунина сейчас главная проезжая, а раньше это как бы тупик был, но заасфальтированный. И уж мы там катались! Я на роликах, а пацаны на скейтах. Кто постарше — на велосипедах ещё. Круто было к велику сзади прицепиться и лететь на роликах. Я тогда ещё та оторва была! В куклы не играла, с девчонками не водилась. С пацанами всё время пропадала. Та ещё банда была, ух! Там когда переезд сделали, Бунина проезжая стала, дорога ровная, машины все по ней ринулись, тем более что новый мост стали строить за переездом. Короче, по дороге уже не покатаешься. Так мы тогда целую войну объявили. Накупили в строительном магазине оградительной ленты. Ну знаешь, такой полосатой, красно-белой. Как сейчас помню, моток стоил двадцать два пятьдесят. Короче, натянули её поперек дороги, типа «Ремонт». На полдня помогло, а потом сорвали. Так мы ещё два дня засады устраивали. Натянем ленту в начале улицы, возле поворота. Там как раз кусты сирени по бокам прямо отличные. Как машина перед лентой остановится, так мы сразу из кустов устраивали обстрел. Знаешь, что такое рябинострел?

— Нет,— покачала головой Ксения.

— Пробку от шампанского обрезают, на узкий конец натягивают напальчник. Закидываешь внутрь ягоду рябины, резинку оттягиваешь и стреляешь. Можно, конечно, и горохом, но рябиной круче: от неё красный след остается, просто вообще супер, особенно если машина белая.

— Не поняла: как можно пробку обрезать, чтобы в неё ягоду зарядить? — удивилась Ксения.— Она же раскрошится.

— Ха! Да пластиковую пробку, от советского ещё шампанского,— рассмеялась Лена.— Она становится как ствол: внутри же полая. Можно и из пластиковой бутылки сделать, но если из пробки от шампанского, то рябинострел точнее бьёт. Можно с десяти шагов в спичечный коробок попасть, если приловчится.

— А, поняла, я просто привыкла, что пробки деревянные. А дальше что было? Вас поймали?

— Не, не смогли,— гордо ответила Лена.— Мы были ловкие и быстро бегали. Кусты срубили по краям, и всё. А без засады уже не то, пришлось свернуть партизанскую деятельность. Теперь вот кусты разрослись, но современные дети уже так не забавляются, как мы.

— Ну я тоже так не веселилась,— сказала Ксения.— Я в детстве много времени проводила на танцах, даже всерьёз думала стать балериной. А потом в десять лет поехала с отцом на конференцию во Францию и там просто влюбилась в историю. Попала в первый раз на археологические раскопки — и всё, другие увлечения отошли на второй план.

— А кто твой отец? — быстро спросила Лена, обрадовавшись откровенности новой подруги.

— Ученый, филолог, лингвист. Его специализация — европейская средневековая литература, преимущественно французская. Но у него много работ в этих областях, много друзей-историков. Его даже во Францию несколько раз приглашали лекции читать. И на конференции он часто ездит. А тогда всей семьёй поехали, ещё и маму с младшим братиком взяли.

— Получается, твой отец — профессор,— понимающе кивнула Лена,— Понятно, почему ты про рябинострел не слышала. А мама кто?

— Тоже учёный, только востоковед, специализация — японская литература. Она была студенткой у отца, а потом закрутилось, в итоге они поженились, и я родилась. Чуть ли не прямо в университете. Мама была в библиотеке, готовилась к защите диссертации, когда схватки начались, представляешь?

— Да уж, вообще другой мир,— кивнула Лена.— Слушай, расскажи про свой лицей элитный, а? Тяжело там было работать? Сильно от обычной школы отличается?

Они проболтали до темноты. В итоге Лена опять опоздала в садик Обиженная Катя сидела в группе последняя и ждала её с красными глазами, уже явно успев поплакать и поскандалить. Пришлось разориться на «пиццу примирения» вместо обычного ужина, только на этих условиях дочка успокоилась и перестала дуться.

Лена весь вечер была в прекрасном настроении, и обычные бытовые проблемы уже не казались ей такими тяжёлыми. Уложив дочку спать на их диване, она осторожно подошла к мужу, который вёл очередную напряжённую дуэль с вражеским линкором и, обняв его сзади за шею, спросила, прижавшись к уху:

— Милый, а ты не думал перебраться работать в Москву? Поселиться где-нибудь в Подмосковье, а в столицу ездить на работу? Тут у нас всё одно и тоже, а так бы мы смогли бы изменить нашу жизнь!

Глава 11. Ценный совет

Конец недели у Миши выдался просто отвратительным. Мало того, что он поссорился с матерью из-за нарушения режима питания — шоколад из-за проблем с сердцем был ему категорически противопоказан, так ещё и свалилась бесплатная, но очень нервная работа, от которой нельзя было отказаться.

Вообще с подработками последнее время было плохо. Компьютерная грамотность людей повышалась и повышалась. И они либо справлялись своими силами с переустановкой Windows, либо проблемы были столь серьёзны, что Миша ничем не мог помочь. Он уже несколько раз попадал на такие случаи, когда требовалась полная замена навернувшейся материнской платы в видавшем виды компьютере. Озвучивал цену за детали и свою работу по замене и тут же оказывался послан в дальние дали, даже не получив денег за вызов. Защититься в этом случае было нечем: он работал нелегально и не имел никаких прав.

После зрелого размышления отказался от размещения объявлений возле подъездов. И срывают быстро, и мороки много, да и случаи часто неудачные. Гораздо более эффективно было вешать объявление на территории больницы, где работала мама, особенно у входа в поликлинику. Там обитали самые прекрасные Мишины клиенты, он их называл «Скайповые бабули».

За прошедшие годы их славный городок покинуло очень много молодёжи — в поисках лучшей жизни они переселялись в Москву, Санкт-Петербург или просто в областные центры-миллионники. Кое-кто пошел ещё дальше, осев в Нью-Йорке или Лондоне, но абсолютно все уехавшие не спешили забирать к себе родителей из Никодимска. Многочасовые беседы по «Скайпу» с демонстрацией новорождённых внуков или даже семейные застолья с произнесением на камеру тостов стали чрезвычайно популярны среди одиноких стариков. Как говорил сатирик Задорнов — «Американцы придумали „Скайп“. А русские — бухать по „Скайпу“!».

Обычно первичную настройку связи осуществляли сами дети — после покупки своим родителям компьютера с веб-камерой. Некоторые экстремалы покупали для таких целей ноутбуки, но большинство предпочитало классические «персоналки», более устойчивые к разливанию чая на клавиатуру. Потом, после двух-трех успешных видеомостов, наступал момент «я ничего не трогала, оно само выключилось и не включается!», и тут наступал Мишин звёздный час. Как правило, поломки были пустяковые, чаще всего бабушка напрочь забывала пароль от «Скайпа», теряла его ярлык на Рабочем столе или что-то в таком же духе. На втором месте был выдернутый во время уборки провод, но иногда случалось что-то совсем экзотическое типа сумасшедшего кота, который с маниакальным упорством перегрызал провод клавиатуры, мыши или колонок.

Самыми выгодными были ситуации, когда расчувствовавшаяся от вида внучков бабуля, позабыв о наставлениях внуков, ничтоже сумняшеся «выдёргивала вилку из розетки»: отключала питание, как у телевизора, без помощи кнопки «Пуск» — «Завершить работу». Или вырубала сетевой фильтр сразу после нажатия «Завершить…», а винда в это время создавала точку восстановления системы. В таких случаях требовалась переустановка Windows и, конечно, «Скайпа».

Подобные вызовы приносили хороший доход и при этом не требовали больших усилий, за исключением необходимости выслушивать говорливых скучающих пенсионеров. Часто Миша занимался этим по воскресеньям: основные телемосты по «Скайпу» как раз происходили по выходным, тут как раз и обнаруживались какие-нибудь неисправности, возникшие за неделю. Но проблема была в том, что доход был очень нестабилен, не позволял серьёзно на него рассчитывать, а деньги были очень нужны.

Миша пришёл к выводу, что эффективнее всего засовывать маленькие самодельные визитки в рекламные стенды, которые висели непосредственно в коридорах поликлиники. Скучающий в очереди народ вычитывал эти стенды вдоль и поперёк, и реклама давала заметный эффект. Оборотной стороной такого подхода стало попадание в поле зрения главврача поликлиники, который выяснил, кто оставляет визитки, и пожаловался главврачу хирургического отделения, где работала мать. Тот поступил вполне дипломатично, предложив замять дело и даже разрешил разместить небольшую рекламу на информационном стенде в обмен на бесплатную подработку. Миша не смог отказаться, и на него свалилось проклятье в лице Людмилы Кирилловны.