Чтение онлайн

Слушая слова учителя, Жанна покраснела от возмущения. Сердце яростно колотилось в груди, она была очень возмущена таким взглядом на события позапрошлого века. Даже не пытаясь сдерживать эмоции, она резко продолжила, едва Ксения Олеговна закончила говорить:

— Событие не важное, да? А кто революцию делал, а? Кто руководил тупой массой рабочих? Откуда эти люди взялись сначала в пятом году, а потом в семнадцатом? Это те же высланные, отчисленные студенты их друзья и однокурсники. Других не появилось, и взяться им неоткуда было. Одни и те же начали в свои юношеские годы, а закончили, когда повзрослели. Это именно революция, просто долгая, можно сказать. Без этих студентов ни фига бы не было, казаки нагайками разогнали быдло — и как бы всё, самодержавимся дальше. Кто убийство Плеве организовал? Это же повлияло на революцию пятого года, так? Это был как раз отчисленный студент, высланный из столицы. Александр Савинков, так? А про количество говорить вообще смешно! Декабристов, считай, так вообще не было, а как они на всех повлияли? Что ж мы тогда декабристов изучаем — это ж просто пьяный дебош, а не попытка переворота. В декабре 1825 года вышли пьяные офицеры потусить на площади, постояли полдня и разошлись, а разговоров потом на двести лет. Тоже, получается, события не важные, да? Последствий же никаких — подумаешь, постояли и всё. А про студентов даже Лев Толстой писал: он-то видел, что творится и как это важно. Поумней был, чем те, кто учебники сейчас калякает, вот!

В наступившей тишине казалось, что класс вот-вот взорвётся аплодисментами, но никто не спешил этого делать. Реакция новой исторички была непредсказуема, а Жанна только что старательно всех убеждала в её профессиональной некомпетентности. Ксения Олеговна смотрела на ученицу с нескрываемой тревогой и одновременно с заметным восхищением. Она никак не ожидала от Ивовой такой подкованности и одновременно настолько избыточных эмоций по отношению к обычной учебной теме. Учительница за свою не слишком долгую карьеру ещё не видела такого яростного блеска в глазах, столь громкой и чёткой речи. В конце концов историчка взяла себя в руки и постаралась ответить как можно более мягко:

— Савинкова звали Борис, и с ним всё не так просто, как ты сейчас рассказываешь. Конечно, в твоих словах есть смысл, точка зрения интересная. Но чтобы разобраться, в чём твоя ошибка, надо сначала немного поговорить о самом понятии «революция». Что это…

Её речь прервал загремевший в коридоре звонок. Все дружно засобирались, не обращая внимания на учительницу. Ксения Олеговна поняла, что продолжить мысль ей не дадут, и поспешила закруглиться:

— Жанна, я ставлю тебе пять, но мы обязательно продолжим дискуссию на следующем уроке,— сказала она, а затем добавила гораздо громче: — Домашнее задание — «Русско-Японская война и начало революции 1905 года». Весь следующий урок будет в формате дискуссии. Готовьтесь, пожалуйста!

Ученики торопливо собирались. Первая перемена была короткой и нужно было спешить на следующий урок. Жанна тоже собралась, но уходить не торопилась, с торжествующим видом ожидая, что скажет ей Ксения Олеговна.

— Ты не участвовала раньше в олимпиаде по истории? — спросила учительница, выведя в журнале аккуратную пятерку.— Мне кажется, у тебя отличный потенциал.

— Не отправляли,— ухмыльнулась Жанна, закидывая на плечо рюкзачок.— Боялись, что я там всех порву!

Ксения Олеговна и улыбнулась и сказала:

— С тобой интересно подискутировать, но, пожалуй, не в рамках урока, а то остальным нечего будет сказать. Может быть, когда-нибудь позже продолжим эту беседу?

— Непременно,— улыбнулась Жанна.— Когда будет такая возможность.

Отличница с победным видом покинула кабинет. Весь мир заиграл совсем другими красками, несмотря на прежнюю хмарь за окном. От утренней хандры не осталось и следа. Она не глядя прошла мимо толстого ничтожества Миши, который смотрел на неё влюблёнными глазами. «Нет, в этом классе никто мне не чета — серая биомасса, не более, ничего не представляют из себя»,— думала Жанна, шагая по коридору.

У лестницы её чуть не задел рукой Носорог, который оживлённо жестикулировал, что-то рассказывая Артёму и Сёме:

— …да, вот я и обещал, но, в натуре, она на меня запала, отвечаю! У неё под стулом аж лужа растеклась, когда мы говорили. Ну а мне чё, заебись же, согласился типа мир, короче, раз такое, там одни дойки какие, а…

— Пройти дай, деградант! — рявкнула Ивова за спиной рассказчика, и испуганный Носорог отпрыгнул в сторону, от неожиданности ударившись о перила.

— Ну так вот, я, бля буду, так всё…— Санёк продолжил увлекательный рассказ, но тут же снова замолчал.

В этом момент из-за угла появилась Ксения Олеговна и тоже стала подниматься по лестнице. Она спешила успеть в учительскую в надежде найти ответ на мучавший её вопрос. Войдя в помещение, она сразу увидела кого искала. Елена Андреевна стояла у доски с расписанием и торопливо что-то помечала в блокноте.

— Доброе утро, можно с вами поговорить? — обратилась к ней историчка.

— Доброе утро! Да, конечно,— дружелюбно улыбнулась Лайка.— Можно даже на «ты», мне так даже спокойнее будет. Давай просто по имени, называй меня Лена, ладно?

— Хорошо,— смутилась Ксения Олеговна и настороженно оглянулась.— А меня зови Ксенией. Давай лучше в коридоре поговорим, можно?

— Разумеется! Пошли,— улыбнулась Лена.

Они покинули учительскую и остановились у большого окна в конце коридора. Вот-вот должен был прозвучать звонок на урок, и Лайка неожиданно затараторила первой:

— Извини насчёт вчерашнего, ты же про это хотела поговорить, да? Я закрутилась совсем, забыла тебе сказать или позвонить. В общем, я с конфликтом разобралась, обид никаких нет, парни помирились, больше такого не повторится. Они же были сегодня у тебя на уроке? Всё хорошо прошло, да? Или что-то случилось?

— Нет-нет, всё хорошо,— торопливо замотала головой Ксения.— Я не о парнях хотела поговорить. Меня беспокоит эта девочка,— Жанна.

Глава 10. Два мира

— Жанна? — удивлённо переспросила Лена.— А что с ней не так?

— Она произвела на меня очень странное впечатление,— ответила Ксения.— Показалось, что у неё какие-то психологические проблемы. Я ещё вчера об этом подумала, но сегодня на уроке почувствовала очень остро. Всё ли в порядке у неё в семье?

— Да вроде бы,— нахмурилась Лена.— Характер у неё, конечно, непростой, но девочка очень хорошая.

В этот момент прозвенел звонок, и Лайка торопливо сказала:

— У вас… то есть у тебя, урок же? Давайте на большой перемене в столовой поговорим?

— У меня «окно» перед обедом, нужно будет уйти,— виновато сказала Ксения.

— Давай вечером? — не унималась Лена.— Пока не холодно, можно немного прогуляться по городу. Ты же не местная, так?

— Ну да.

— А я выросла тут. Пойдем, пару прикольных мест покажу, заодно и поговорим спокойно.

— Хорошо.

— У тебя сколько уроков во второй смене?

— Три.

— У меня четыре. Ладно, телефон твой есть, я тебе SMS напишу, побежала,— пробубнила скороговоркой Лена и быстрым шагом направилась в свой кабинет.

Она очень обрадовалась, что Ксения к ней обратилась, пусть и с неожиданным поводом. Хотела ещё вчера ей позвонить, но вечером, когда уже отпустила дежурных, умудрилась задеть и уронить на пол гибискус, который вот-вот собирался зацвести. Горшок разлетелся, и ей мало того, что пришлось снова подметать пол, так ещё и срочно потребовалась спецоперация по спасению цветка. В итоге она опоздала в садик и забрала Катю самой последней, выслушав при этом нравоучение от воспиталки. Дома, разобравшись со срочными делами, Лена всё-таки вспомнила про звонок новой историчке, но тут её настиг еженедельный профилактический разговор от мамы, который обернулся двухчасовой беседой до полного истощения аккумулятора телефона.