Чтение онлайн

Она с трудом сглотнула.

— Я не плакала.

Ну конечно. Цепи, которые она носила на своем сердце, должно быть были такими тяжелыми. Неужели ей не надоело носить их все это чертово время?

Я уставился в потолок, когда из гостиной донесся шорох ее одежды. Когда хлопнула сетчатая дверь. Когда снаружи затих шум ее машины.

Я долго смотрел в потолок после того, как она ушла, прислушиваясь к отголоскам ее стонов.

Но и они тоже исчезли.

Индия

16 лет

— Я скучал по этому месту. Прошло слишком много времени. — Папа пил кофе за обеденным столом в Шале «Беартус». — Приятно снова оказаться здесь, не так ли?

— Да, наверное. — Я присела на корточки, чтобы завязать шнурки на ботинках. Будь это любая другая неделя этим летом я чувствовала себя лучше.

— Я знаю, ты хотела поехать со своими друзьями. Мне жаль.

Я пожала плечами.

На этой неделе вся моя футбольная команда была в лагере. И вместо того, чтобы остаться с ними, я уехала в Монтану, потому что, когда папа позвонил, чтобы забронировать Шале в последнюю минуту, это была единственная свободная неделя.

Мама хотела Шале. Папа хотел Монтану. А я хотела футбол.

Двое против одного.

То, что я была здесь с родителями, делало их счастливыми.

В последнее время нам не хватало счастья, поэтому я пропустила лагерь с друзьями.

— Грант? — позвала мама из ванной. — Ты принял свои таблетки?

— Еще нет. Хотел сначала выпить кофе.

— Я принесу их.

Папа вздохнул.

— Хорошо.

Мама была безжалостным диктатором его графика приема лекарств. Когда она говорила, что ему пора принимать таблетки, так оно и было. Папа знал, что лучше не спорить.

Пока он наполнял стакан водой из кухонного крана, я закончила завязывать шнурки на ботинках и встала, одергивая шорты для бега.

— Я пойду, пока не стало слишком жарко.

— Хочешь компанию? — спросил он.

Прежде чем я успела сказать «да», мама вышла из ванной с горстью таблеток.

— Ни в коем случае, — сказала она. — Тебе нельзя бегать с Индией.

— Доктор сказал, что я должен поддерживать форму.

— Он сказал, что тебе нужно больше заниматься спортом. Это не означает, что ты должен пробежать пять миль со своей шестнадцатилетней дочерью по возвышенностям Монтаны.

Папа нахмурился и взял таблетки из ее рук, затем проглотил их, запив глотком воды.

— Да. Наверное, ты права.

— В любом случае, я, наверное, пробегу сегодня десять миль, — сказала я. — Тренер сказал, что, поскольку я не в лагере, я должна поработать над выносливостью.

— Десять миль. — Папа съежился. — Да, ты сама по себе.

— Будь осторожна, — сказала мама. — Где ты будешь бегать?

— Просто пробегу пять миль по гравийной дороге и обратно.

— Не делай никаких крюков.

— Никаких крюков. Обещаю. — Я подошла и поцеловала маму в щеку, затем обняла папу, прежде чем надеть на уши спортивные наушники.

Засунув телефон в повязку на руке, я вышла из Шале, включила свой плейлист для бега и побежала вниз по лестнице, направляясь прямо к дороге, которая вилась прочь от ранчо.

Мои мышцы затекли от вчерашнего многочасового путешествия, поэтому я стартовала легким шагом, привыкая к ощущению гравия под ногами.

Воздух был прохладным. На первой миле мои руки покрылись гусиной кожей. На второй я почувствовала, что мое тело разогрелось, а на висках выступили капельки пота. На третьей я бежала со скоростью семь минут на милю, изо всех сил преодолевая жжение в легких. После третьей мили стало легче.

Но когда я финишировала на четвертой миле, привкус крови во рту никуда не делся. Огонь в легких, казалось, стал только сильнее. Это из-за высоты? Из-за сухого воздуха?

Или комок застрял у меня в горле потому, что в последнее время мне всегда хотелось плакать?

Папа сказал мне не плакать. Он сказал, что мне будет только тяжелее, если мы будем грустить.

Но мне было грустно. Мне было чертовски грустно.

Слезы навернулись мне на глаза, но я сморгнула их. Не плакать.

Я побежала быстрее.

Я бежала так быстро, что не имело значение, что мне было грустно. Я бежала так быстро, что все, о чем я могла думать, — это жжение в бедрах и огонь в легких.

Я бежала так быстро, что, когда рядом со мной поравнялся грузовик, я вскрикнула и чуть не свалилась в заросшую травой канаву рядом с гравийной дорогой.

Каким-то чудом мне удалось сохранить равновесие, и я резко затормозила, вытащив наушники из ушей, когда облако пыли от шин пронеслось мимо меня по дорожке.

— Ты в порядке? — крикнул Уэст из-за руля.

— Ты напугал меня. — Моя грудь тяжело вздымалась, когда я уперла руки в бока.

— Прости. — Его губы растянулись в улыбке. — Привет, Индия.

— Привет, Уэст.

Ух ты, какой он горячий. Я была рада, что мои щеки уже покраснели от бега, так как он не заметит, как я покраснела.

Он всегда был симпатичным. Но сейчас он был, типа, горячим. По-настоящему горячим. Его темные волосы были растрепаны, как будто он расчесывал их пальцами. Его белая футболка туго обтягивала бицепсы, когда он наклонялся вперед за рулем. И эта улыбка.

Белая, легкая и слегка изогнутая. С левой стороны она приподнималась выше, чем с правой. У меня внутри все перевернулось, когда он улыбнулся шире.

Возможно, эта поездка была не такой уж плохой идеей, в конце концов.

— Давно не виделись, — сказал он, скользнув взглядом по моему обнаженному животу.

На мне был только красный спортивный лифчик и шорты в тон.

— Я все думал, вернешься ли ты.

— Да. Мы здесь на неделю.

— Похоже, тебя это не слишком радует.