Чтение онлайн

–  Ты помнишь те ссадины, что были на мне больше месяца назад?
– спросил я.

–  Да, помню.

–  Так вот… это было началом довольно неприятной дискуссии с человеком, неукоснительно выполняющим свои угрозы. До сих пор я противостоял ему кое в чем, и в настоящий момент сложилась своего рода патовая ситуация.
– Я помолчал.
– Я не хочу нарушать этот баланс. Не хочу давать ему никаких рычагов воздействия. У меня нет жены, нет детей и близких родственников, за исключением отца, но он под надежной охраной в больнице. Нет никого, кому может угрожать враг… ни одного человека, ради спасения которого я сделаю все, что он скажет. Но ты понимаешь… если ты приедешь в Ньюмаркет, такой человек появится.

Джилли долго смотрела на меня, переваривая полученную информацию, но обиду прогнала сразу. И наконец изрекла:

–  Архимед говорил, что если бы нашел точку опоры, то перевернул бы весь мир.

–  Ну и что?

–  Это он о рычаге, - сказала она улыбаясь.
– Ты необразованный гусак.

–  Не будем давать Архимеду точку опоры.

–  Не будем.
– Она вздохнула.
– Не бери в головенку еще и это. Я не стану наносить тебе визитов, пока сам не пригласишь.

Дома, лежа рядом в постели, мы в дружеском согласии просматривали воскресные газеты. Она нарушила молчание, спросив:

–  Ты представляешь, что последует, если он не найдет рычага?

–  Что?

–  Еще больше ссадин.

–  Только если я сам до этого доведу.

Она повернула голову на подушке и посмотрела на меня:

–  Ты же чертовски хорошо знаешь, что я права. Не так уж ты глуп.

–  До этого не дойдет.

Она вернулась к «Санди таймс».

–  Здесь объявление о путешествии на грузовом судне в Австралию… Не будешь ли ты чувствовать себя в большей безопасности, если я отправлюсь в путешествие на грузовом судне в Австралию? Может, ты хочешь, чтобы я уехала?

–  Да, хочу, - ответил я.
– И нет, не хочу.

–  Просто предложение.

–  Отклоняется.

Она улыбнулась:

–  Тогда не стоит класть это объявление на видное место.

–  Не стоит.

Она отложила газету.

–  Так насколько сильным рычагом воздействия ты считаешь меня?

Я бросил на пол «Обсервер».

–  Сейчас покажу, если хочешы

–  Пожалуйста, покажи, - сказала она и выключила свет.

–  Я бы хотел, чтоб ты поехал на скачки в моей машине, - сказал я Алессандро утром в среду, когда он появился к первой проездке.
– Дай Карло выходной.

Он с сомнением обернулся на «мерседес», где, как обычно, сидел Карло, задумчиво разглядывая манеж.

–  Он считает, что я слишком много общаюсь с вами. Он будет возражать.

Я пожал плечами: как хочешь, - и отошел, чтобы сесть на Клауда Куку-ленда. Мы повели лошадей на Уотерхолл, где Алессандро проскакал на Бакреме и на Ланкете, а Этти ворчливо сказала, что оба раза он показал себя очень неплохо. Около тридцати других лошадей, которых мы взяли туда, тоже работали вполне удовлетворительно, а победитель приза Линкольна все еще вызывал улыбки и добродушные шутки. Вся конюшня ожила в эту неделю.

Пулитцера отправили в Каттерик рано утром в меньшем из двух наших фургонов в сопровождении собственного конюха, а также Вика Янга, который отвечал за лошадей в поездках. Он был находчив и сообразителен, Этти считала его своей правой рукой. Достигнув среднего возраста, он располнел и не мог объезжать молодняк, зато его вес приносил неоценимую пользу при решении вопросов силовым путем. Вик Янг всегда действовал на свой страх и риск, и нам просто сильно повезло, что его действия были направлены исключительно во благо конюшни. Как все наши лучшие старые работники, он был по-настоящему предан своему делу.

Когда, переодевшись, я вышел из дома, чтобы ехать на скачки, Алессандро поджидал меня около «дженсена», а Карло сидел в «мерседесе» в шести футах от моей машины.

–  Я с вами, - твердо заявил Алессандро.
– Но Карло поедет следом.

–  Прекрасно, - кивнул я.

Я сел на водительское место, подождал, пока он устроится рядом, завел мотор и выехал из ворот под конвоем Карло.

–  Отец приказал ему ездить со мной повсюду… - объяснил Алессандро.

–  И он не осмеливается нарушить приказ, - закончил я за него.

–  Точно. Отец приказал ему также обеспечить мою безопасность.

Я бросил взгляд в его сторону.

–  А ты не чувствуешь себя в безопасности?

–  Никто не решится причинить мне вред, - просто ответил он.

–  Все зависит от того, какая будет от этого польза, - ответил я, увеличивая скорость на выезде из Ньюмаркета.

–  Но мой отец…

–  Я знаю, - прервал я.
– Знаю. И не имею ни малейшего желания причинять тебе вред. Ни малейшего.

Алессандро успокоился, удовлетворенный моим ответом. Но я отметил, что оказывать давление можно не только на меня, но и на моего противника, а Энсо, в отличие от меня, был уязвим: во имя безопасности дорогого ему человека его можно было принудить к чему угодно. Допустим, предавался я праздным мечтам, я похитил бы Алессандро и запер его в удобном подвале своей квартиры в Хэмпстеде. Тогда Энсо был бы у меня в руках, что называется, «зуб за зуб».

Я коротко вздохнул. Слишком много возникнет проблем. И поскольку я хотел от Энсо только одного: чтобы он слез с моей шеи и убрался из моей жизни до того, как отец выйдет из больницы, похищение Алессандро явно не было кратчайшим путем к цели. Кратчайший путь - это, очевидно, закрытие Роули-Лодж. А жаль…

Алессандро не терпелось побыстрее оказаться на месте, а в целом он вел себя спокойнее, чем я опасался. Но высокомерная посадка головы и сжатые на коленях тонкие пальцы не оставляли сомнений, что настроен он очень решительно.

Я вильнул в сторону, избежав столкновения с бензовозом, водитель которого ехал мне навстречу по правой полосе, как будто он во Франции, и заметил между прочим:

–  Ты ведь не станешь отыгрываться на других учениках, если у тебя что-то не получится. Ты должен победить сам, понимаешь, да?

Он чуть ли не обиделся:

–  Разумеется.

–  Видишь ли, - сказал я без нажима, - привычки всей жизни обостряются помимо твоей воли в моменты стресса.

–  Я постараюсь победить, - заверил он.

–  Да. Но запомни: если ты победишь, оттолкнув кого-то с дороги, стюарды дисквалифицируют тебя, и ты ничего не получишь.

–  Я буду осторожен, - сказал он, вздернув подбородок.

–  Это все, что требуется, - подтвердил я.
– Щедрость можешь не проявлять.

Он с подозрением посмотрел на меня:

–  Я не всегда понимаю, когда вы шутите.

–  Да почти всегда, - ответил я.

Мы продолжали ехать на север.

–  Твоему отцу никогда не приходило в голову, что куда проще купить тебе потенциального победителя в Дерби, вместо того чтобы силой внедрять тебя в Роули-Лодж?
– Я задал вопрос обыденным тоном, когда мы проезжали Уэтерби.