Чтение онлайн

Каждый раз, когда кто-то новый переступает порог, я получаю удовольствие, наблюдая за их реакцией на работу моей девушки. Хэлли превратила пустые белые стены в самый красивый дом, который я когда-либо видел. Здесь тепло, уютно и комфортно. Теперь это семейный дом, каким он всегда должен был быть.

Прежде чем выйти из подъезда, я беру с крыльца кашпо, чтобы использовать его в качестве дверного упора, потому что сегодня я открывал дверь слишком много раз. И эта вечеринка по случаю новоселья в любом случае больше похожа на вечеринку с открытыми дверями, где рады всем.

Дом битком набит, а на заднем дворе полно наших друзей, моих товарищей по команде и нескольких соседей. Ремонт был завершен около двух недель назад, но с учетом нашего расписания плей-офф, расписания плей-офф Райана и того, что у братьев Роудс в разгаре бейсбольный сезон, независимо от того, играют они или тренируют, потребовалось некоторое время, чтобы назначить дату, которая устроила бы всех.

Но дом… черт, дом потрясающий.

Ремонт должны были закончить несколькими неделями раньше, но как только мы вернулись домой из Бостона, у нас с Хэлли состоялось несколько честных разговоров о будущем, которое мы видели в этом доме. Больше не было попыток окольными путями убедиться, что Хэлли проектирует дом своей мечты. Это были откровенные разговоры о детях, которые, как мы надеемся, когда-нибудь появятся, о том, что лучше всего сработает для нас, когда наши семьи захотят навестить нас, и о том, каким мы, как супружеская пара, хотели бы видеть наш дом.

В любом случае, после ремонта дом уже переходил на семейную территорию, но нам потребовалось еще несколько недель, чтобы убедиться, что он подходит для нашей будущей семьи.

По пути на задний двор я нахожу Хэлли на кухне с женами и подружками нескольких других игроков, она показывает им все, что она в него вложила.

Прислонившись плечом к стене, я наблюдаю за ней.

На лице у нее потрясающая улыбка, когда она проводит для них экскурсию по выбранным ею шкафам, новым приборам, фурнитуре и скобяным изделиям. Когда они спрашивают, она рассказывает им все о столешницах и задней панели. Об освещении и полах. Она даже показывает им кофейный уголок, но полностью отдает должное мне за это.

Она чертовски сияет, и мне это нравится. Мне нравится, что она гордится собой, и мне нравится, что этот дом — именно такой, каким она хотела его видеть.

Мне также нравится, что это ее.

Она замечает, что я наблюдаю за ней краем глаза, и ее веснушчатые щеки приобретают нежно-розовый оттенок. Ускользнув от группы, она находит дорогу ко мне.

— Я показываю твою кухню.

Я обнимаю ее за талию, притягивая к себе. — Ты имеешь в виду нашу кухню.

Хэлли наконец-то переехала ко мне после завершения строительства, и каждый день просыпаться рядом с ней было как во сне.

Это сон, я полагаю. То, о чем мы мечтали много лет назад, наконец-то осуществилось.

— Наша кухня. Она откидывает голову назад, утыкаясь подбородком мне в грудь. — Ты уже поговорил со своей мамой?

Во взгляде Хэлли нет усталости, когда она упоминает мою маму, только чистое волнение и любовь. Им было так хорошо после того визита в Бостон. Моя мама относится к ней как к своей собственной, как и раньше, и теперь, когда родной матери Хэлли больше нет на фотографии, я вижу, как много для нее — значит вернуть в ее жизнь такие отношения.

Я думаю, что они вдвоем разговаривают по телефону чаще, чем мы с мамой, и когда она приехала навестить меня в прошлом месяце, моя мама провела большую часть этого времени с моей девушкой, а не со мной.

Для меня было огромным облегчением видеть, как две самые важные женщины в моей жизни наладили свои отношения друг с другом и достигли того уровня, в котором они находятся сейчас. На том же месте, где они были шесть лет назад.

— Я с ней еще не разговаривал, — говорю я Хэлли, проводя рукой по ее позвоночнику.

— Я собираюсь пойти и сделать это прямо сейчас.

— Ты хочешь, чтобы я пошела с тобой?

— Ты хочешь пойти со мной?

Она отрицательно качает головой. — Я думаю, что этот разговор должен быть между вами двумя, но я хочу быть уверенной, что она знает, что я согласна на это.

Моя улыбка расцветает, когда я смотрю на нее сверху вниз. Я действительно не мог бы любить эту женщину больше, чем уже люблю.

Но я думал так вчера и позавчера. Черт, я думал так десять лет назад, и каждый день доказываю свою неправоту. Потому что с каждым новым днем я влюбляюсь в нее все больше.

— Я позабочусь — чтобы она знала. — Наклоняясь, я целую ее, прямо здесь, на нашей кухне. В нашем доме. — Я люблю тебя, детка. Продолжай хвастаться домом.

— Я тоже тебя люблю. Еще один быстрый поцелуй, и Хэлли выскальзывает из моих объятий и возвращается к группе.

Когда я выхожу на улицу, играет музыка, но не настолько громкая, чтобы помешать разговору. Я нахожу свою маму и дядю Майки разговаривающими с Райаном, Инди и их детьми.

Я обнимаю маму за плечи, присоединяясь к ней, но Нави тут же соскакивает с тела своего отца и бросается ко мне.

Она опускает голову мне на плечо, пока Инди и моя мама продолжают свой разговор.

— Если вкус не пробивается, скорее всего, он слишком жидкий. Вам нужно уменьшить огонь до минимума и сделать его более густым, чтобы аромат сконцентрировался.

— Думаю, в следующий раз мне нужно позвонить тебе по видео, — решает Инди.

— Или ты могла бы просто попросить меня, — вмешался я. — Я бы приготовил Болоньезе моей мамы.

Инди переводит взгляд на меня. — И почему ты не поделился этой информацией раньше?

Я игриво пожимаю плечами. — Было отчасти приятно, что вы все заботились обо мне все эти годы. Мне это нравилось. Но да, я неплохо готовлю.

Моя мама хихикает. — Вообще-то, он великолепен на кухне.

— Рио ДеЛука, — обвиняющее говорит Инди, в то время как Райан просто смеется рядом с ней. — Ты собираешься начать готовить для семейного ужина.

— Я могу присоединиться к этому. — Я поворачиваюсь к маме. — Мы можем поговорить секунду?

— Конечно.

Райан забирает свою дочь обратно, пока мы вдвоем направляемся в более тихий уголок новой задней террасы.

После того, как мы с Хэлли спустились с крыши в Бостоне, я спустился вниз, чтобы поговорить с мамой. Она извинилась, и мы обсудили почти все. Она была занята тем, что корила себя за то, как справилась с романом моего отца, особенно используя свою боль, чтобы манипулировать моими чувствами.

Это был ее выбор слов, не мой. Я никогда не чувствовал, что она мной манипулирует. Я просто хотел защитить ее. Я все еще хочу защитить ее, вот почему я нервничал, сообщая новость о том, что повторно подписал контракт с "Чикаго" еще на шесть лет.