Чтение онлайн

– Очень занятная история. Я и понятия до сегодняшнего дня не имел, что такое лейронотехнология. Но мне кажется, что вы… О каком трупе вы говорите? Электрика я вызывал последний раз год назад. А из машины воняет остатками недоеденного накануне шашлыка. – Я перевел взгляд на Сандру, которая скребла пластиковой ложкой по дну пустой чашечки, уткнувшись взглядом в стол. – Это ведь так, Сандра?

Сандра молчала, продолжая заниматься своим делом, да и Гасмет не посмотрел на нее. Лицо девушки было напряжено, будто она озадачена больше меня, но чем-то другим.

– Что ж, раз так, прошу прощения, – гофарец неожиданно встал из-за стола. Я внимательно следил за его действиями. – Извините меня, – обратился он к девушке. Сандра не изменила своей позы и даже не кивнула. Я понял, что ничего не понимаю. Семипалая рука незнакомца исчезла в кармане длинных черных шорт. Я напрягся: неизвестно, что собирался он вытащить оттуда. Незнакомец извлек из кармана бумажку и небрежно, но ловко кинул на стол. Она проскользила по лакированной деревянной поверхности и остановилась напротив меня. – Сочту нужным оставить вам этот адре…

Внезапно где-то сзади раздался оглушительный грохот. Я обернулся: в помещении происходило невообразимое. Уши прорезали пронзительные женские крики; толпа беспорядочно разбегалась в разные стороны. Со стороны входа к нам стремительно приближалось несколько человек в плотных черных костюмах и масках. Они что-то кричали. Вновь раздался грохот. "Что это? Выстрелы!"

– Бежим отсюда! – крикнул Гасмет. Он сделал резкое движение в сторону Сандры, пытаясь схватить ее за руку, но вдруг раздался еще один грохот, что-то мерзкое мгновенно прожужжало над моим ухом, как безумное насекомое, послышался неприятный треск, точно дерево поразила гроза, и мне на лицо брызнуло нечто мокрое и темное; гофарец с ревом повалился на стол. Подхватив жесткую прямоугольную бумажку, брошенную им, я выкрикнул:

– Бежа-а-ть!!!

Девушка уже выскакивала из-за стола. Я вспомнил, что рядом с этим столиком была дверь. Действительно, справа я увидел тень от серебристой ручки, рядом зияла прорезь косяка. Сандра схватила меня за руку, и мы подскочили к двери в надежде, что она не на замке. Да! Проникнув за дверь, мы очутились в темном коридоре и побежали вперед наугад, рискуя встретиться с невидимыми во мраке предметами и налететь на что-нибудь острое. Сзади все слышнее раздавались выстрелы и крики.

Через несколько секунд я уперся в стену. Это был конец.

– Сюда! – прозвучал в темноте голос спутницы, и мою руку резко потянуло вправо. Мы снова без оглядки пробирались по темному коридору клубного здания. Я зацепился ногой за какой-то упругий предмет, рванул с силой на себя, и что-то большое и высокое со скрипом покачнулось, послышался треск разбивающейся посуды, затем падение крупного предмета. Вдруг снова вспышка света, грохот и знакомый свист: они стреляют наугад, в темноту, они идут за нами. Еще одна вспышка и грохот – черт, совсем недолго осталось жить!

– Здесь тупик, – сказала Сандра, и мы остановились в полумраке. – И окно.

Справа от нас слабо светлел небольшой прямоугольный проем в стене. Я глянул в него – не ниже третьего этажа. Внизу можно было разглядеть в беспорядке сваленные картонные ящики, на вид пустые. "Что делать? Впереди стена, слева стена, а сзади смерть". Локтем разбив тонкое стекло, я помог Сандре выпрыгнуть. Она сделала это с такой легкостью, будто каждый день прыгала с третьего этажа. Тогда я занес ногу на подоконник. Сзади снова выстрелы разрядились серией, и на этот раз пули с остервенением вонзились, вгрызлись в стену рядом, где я стоял мгновение назад.

Освободившись от коробок, мы побежали по узкому проулку, который отделял клуб от соседнего здания. Машина стояла на обочине. Через несколько секунд она уже мчалась по прямой улице, не обращая внимания на светофоры. Я больше смотрел в зеркало заднего вида, чем вперед на дорогу.

"Кто были эти люди?" По внешнему виду и манере поведения нельзя сказать, что это полиция. Меткие ребята. Они убили гофарца с большого расстояния выстрелом прямо в голову. "За кем они все же шли? Если за нами, то к чему такая прыть? Мы спокойно сидели за столиком. А если за Гасметом, то он тоже не был настроен агрессивно… Если бы я не сидел дома, то не смотрел бы телевизор, не сгорела бы розетка, не пришлось бы вызывать этого электрика! Чертов электрик!" И я с досады ударил рукой по рулю.

Сандра снова сидела тихо, наклонив голову, и, не моргая, смотрела вперед на дорогу. Убедившись, что нет преследования, я стал поглядывать на нее.

– Сандра, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Мне кажется, что я сплю, – не меняя направления взгляда, произнесла моя спутница.

– Да, мне тоже так кажется. Вернее, казалось, пока мимо моей головы не начали пролетать куски металла, – с иронией заметил я.

Наступила тишина. Мне вдруг расхотелось выяснять причины такого поведения Сандры, да и она сейчас не искала диалога.

Оставив размышления о спутнице, я полностью погрузился в планирование того, что задумал еще дома. Эта моя идея совсем не отличалась оригинальностью, скорее ее глупость могла бы спасти меня. Я не привык мыслить нестандартно, потому что являлся самым обычным человеком, таким, как все. То немногое, что отличало меня физически от жителей Саонгоры, совсем не придавало мне привлекательности, а статус эмигранта вообще ограничивал мои помыслы и высказывания. Здесь подобные мне сидели тихо и радовались, что очутились в такой стране. Поэтому нужно было опасаться за свою судьбу. На моем месте любой местный уже сошел бы с ума.

То единственное, что пришло мне в голову и представлялось выполнимым, другому совсем бы не понравилось и он принял бы меня за чокнутого. Ему моя затея показалась бы худшим выходом, чем прямой визит в полицию с явкой с повинной. Что ж, правда, ничего глупее придумать было нельзя, но я верил в свой замысел потому, что верить было больше не во что. А вера в свою идею сравнима с верой в самого себя.

Да, если эта глупость провалится, то другого варианта у меня нет. Просто выбросить труп нельзя. Эта планета густо населена и утыкана электроникой настолько, что доверять всяким местам, даже скрытым от глаз, безумно и опасно.

Машина въехала на огражденную бетонными стенами стоянку. Ночью снаружи место не охранялось, так как в такое время суток возле этого здания машины никто не оставлял, да и в самом здании в ночной период живых почти не оставалось. Двухэтажная постройка стояла как-то робко в свете голубоватых фонарей, словно стеснялась окружающего мира, словно она лишь гость здесь, зашла случайно и осталась. Свет двух фонарей не сильно беспокоил ее, потому что головки их располагались низко над землей, а мягкое свечение рассеивали не дальше, чем на несколько метров вокруг себя. Оттого большая часть стоянки покоилась во мраке, и в углах ее стен и в особенности подстенков ютились стеснительные, но непроглядные тени. Изредка из-за забора нависали тонкие ветви с отяжелевшей листвой, лениво трепещущей на слабом полуночном ветре, и такие места пригревали самые глухие территории стоянки перед двухэтажным зданием с его голубоглазо-холодными слугами-фонарями.