Чтение онлайн

Было уже почти двенадцать часов ночи. Припарковав машину как можно ближе к входу, я потушил фары, а двигатель переключил на бесшумный режим. Взглянув на Сандру, обнаружил ее с откинутой на спинку сиденья головой и закрытыми глазами. "Наверное, уснула. Бедная девочка. Не буду винить себя. Это было ее желание поехать со мной в город, а затем выручать меня перед полицейским. Думаю, если бы она знала о том, что будет дальше, ни за что бы не соврала ему. Хотя, как знать, что за чувства она ко мне теперь испытывает, но до сих пор она не подавала явных признаков симпатии. В конце концов, ей, может быть, просто было интересно. Какие красивые у нее губы, ровные брови, волнистые волосы, которые так и хочется помять, запутаться в них, поиграться… Какого черта! О чем я думаю! Нужно скорее сжигать всю эту ботву, которую я сегодня накосил!"

Экран мелькал в стороне на приборной панели, тщась оживить разноцветием темноту, но ему это не удавалось, темнота была сильнее: ее больше, а он один, совсем один борется с глубоким мраком своим экраном-мечом. Звук был отключен мною еще раньше. На экране появилась заставка «Новостей». Я слегка двинул уровень громкости, чтобы не разбудить Сандру: не хотелось тревожить короткий сон. Через несколько минут ее придется будить, так пусть еще поспит хоть эти минуты. С экрана пошел тихий звук.

"Здравствуйте. Ночной выпуск «Новостей». Полчаса назад в клубе группового досуга «Метрок» по улице Кэретгэт произошла перестрелка. Один человек погиб, трое в тяжелом состоянии доставлены в больницу. Свидетели утверждают, что видели людей в масках, которые ворвались в клуб. В этот момент заведение работало и внутри находилось около двухсот человек. Люди в масках открыли огонь по толпе и скрылись в неизвестном направлении. Полиция сообщает, что, как основная, разрабатывается версия о так называемой междоусобной войне преступных группировок города, которые до сих пор не могут определить, кому будет принадлежать клуб. Хотя явное сомнение вызывает единственная жертва инцидента: это молодой человек гофарской национальности с гражданством Саонгоры. Возможно, что в нашей стране появилась новая этническая нелегальная группировка из гофарских эмигрантов. О самих зачинщиках инцидента пока ничего неизвестно, так как преступники не оставили никаких следов".

"Так вот оно что! – мысленно воскликнул я. – Никакой это не агент, а обычный бандит. Какую бандиты имеют заинтересованность в мертвеце? И что за спектакль он там разыгрывал за столом? На его месте я бы не церемонился с нами, а прибил бы и угнал машину с телом. Что там дальше по "Новостям"?…"

"Следствию удалось определить последнее место пребывания рабочего компании «САЭЛ» перед тем, как его похитили. В одной из квартир по улице Франка Шуверто экспертной группой был обнаружен рабочий кейс пропавшего Садека Фарнеева. Версия о похищении сейчас основная и единственная, которую рассматривает полиция. Нам также известно, что компания ведет параллельное расследование собственными силами. Представитель экспертной группы заявляет, что из квартиры, куда вошел Садек Фарнеев, он самостоятельно уже не выходил. Были выявлены следы, подтвердившие, что его выносили. Недавно установили личность хозяина квартиры. На него объявлен розыск…"

"Все, меня уже ищут! Теперь, если даже я избавлюсь от трупа, то… Какая досада. Ведь так хорошо начиналась жизнь и так плохо заканчивается. Впрочем, жизнь всегда плохо заканчивается, а от тела обязательно нужно избавляться, в два раза меньше проблем будет, а в моем случае "в два раза меньше" могут сыграть решающую роль. Отсижу немного в серой комнате с четырьмя стенами и решеткой, похлебаю холодную жиденькую кашку, не буду бриться несколько лет и выйду на свободу. Жить, главное, буду и маму увижу".

Я стал будить Сандру.

– Я не сплю. Просто укачало. Какой у тебя план?

Через несколько минут мы вышли из машины. Сандра направилась к входным дверям, над которыми крупными буквами чернела надпись: Городской крематорий, северо-восточный округ Саонгора, пункт № 6. Я открыл багажник и облокотился на крышу «Каро», ожидая знака, который должна была подать девушка. Я не очень опасался, что сюда может кто-нибудь въехать и увидеть меня и тело, которое я буду вытаскивать. Человек на входе меняется только в семь часов утра. Это я знал потому, что мой знакомый из колледжа однажды подрабатывал в каком-то крематории и потом рассказывал мне, как ночью оставался один на проходной и ему было очень удобно учить предметы. Все крематории в стране работают одинаково, потому что все управляются одним и тем же департаментом. У нас впереди была масса времени на осуществление моего плана. Единственное, что могло помешать этому, – поступление свежего тела, которое могут привезти в любое время суток. Но блок, куда подъезжает машина для разгрузки, находится с другой стороны здания. Все, казалось, было продумано. Вот только нельзя продумать совсем всего. "Конечно, есть вероятность, что какому-нибудь идиоту взбредет в голову явиться именно в эту ночь, именно в этот час и именно в этот крематорий по той причине, что он еще раз захочет увидеть свою усопшую бабушку, или забрать из хранилища оторванные пальцы любимого друга, или патологоанатом приедет из-за того, что не смог заснуть, не насмотревшись чьих-нибудь внутренностей". Нельзя было предвидеть всего, и я в немалой степени надеялся на удачу.

За дверями, куда устремлен был мой взгляд, я вдруг заметил энергично машущую руку. Это был знак, о котором мы условились с Сандрой. Откинув крышку багажника, я наклонился и обнял тело в комбинезоне. Ужасный смрад ударил в ноздри. Да так сильно и неожиданно, что аж глаза заволокла муть. Я с трудом удержался, чтобы не чихнуть и не стошнить.

Как мне показалось, тело стало еще легче. Оставив багажник открытым, я тащил Садека, подхватив сзади под руки, к дверям, до которых от машины было не больше четырех метров. Охранник на проходной сидел за высокой стойкой. Чтобы увидеть происходящее за ней внизу, ему нужно было не только встать, но и приблизиться к заградительному стеклу. На проходной стоял электронный турникет троепалой конструкции. Сквозь такой турникет трудно пройти обычным способом, но пролезть под ним можно, приложив некоторые усилия и сноровку. На это я и рассчитывал. Еще я рассчитывал на обаяние Сандры, которое было мне нужно как никогда.

Осторожно просунув голову в дверь, я огляделся. Сандра стояла на входе в будку охранника. Вход этот располагался с правой стороны, а фронтовая сторона являлась сплошным металлическим парапетом почти в полтора метра высотой, выше которого до самого потолка поднималась стеклянная рама. Перед этой стороной будки и стоял турникет. Я осторожно протиснулся в стеклянную дверь, удерживая электрика. Спасибо моему маленькому росту! Как только тело оказалось внутри, я опустил его на пол и сам принял лежачее положение. Я полз, стараясь не дышать, подтягивая за собой труп и все чаще вытирая пот со лба. В таком незавидном положении я поравнялся с ногами Сандры, что-то живо и весело объяснявшей в приоткрытую дверь будки, но вслушиваться в суть диалога я не стал, а лишь отметил, что обаяние Сандры действовало. Ножки девушки были облечены в голубые гольфы, которые немного не доставали белокожих колен. Она изредка шевелила пальчиками на ступнях, которые тщательно скрывала коричневая обувь, но поднимающиеся на носочках бугорки скрыть было нельзя: девушка волновалась и нервничала.

Мы с Садеком уже достигли турникета. Я пропустил его вперед, подталкивая сзади, чтобы он беспрепятственно пролез, ведь все можно было испортить, зацепившись лямками комбинезона за один из пальцев аппарата – звуковой сигнал о вторжении. За телом пролез и я.

После того, как была пройдена самая сложная и опасная часть пути, я начал двигаться быстрее и смелее. Хоть и ползком, но сил у меня еще хватало. Завернув за угол, наконец, встал во весь рост, подхватил руками подмышки электрика и так спустился с лестницы. Таблички с надписью «Холодильник», прикрепленные на дверях и стенах, указывали мне путь. Я смело шагал по тускло освещенным коридорам. Запах жареного тухлого мяса, исходивший от трупа, перебил другой запах, который был ничуть не лучше этого: теперь попахивало холодом, лягушками, испражнениями и гнилью. Не трудно было догадаться, что это специфический запах вещества, которым покрывают мертвые тела после того, как их обмывают напором воды.

Через пару поворотов мы приблизились к широкой двери, на которой темнели буквы: «Холодильник». В нее было врезано небольшое окошечко для обзора снаружи. За дверью горел свет. Свет всегда горит в больницах и крематориях. Этим отличаются дома, так близко сотрудничающие с раем и адом.

Рядом с дверью стояло несколько носилок на резиновых роликах, тумбы с разноцветными бутылками и пузырьками. На одних носилках небрежно валялась простыня, испачканная кровью. Меня это почему-то точно отрезвило, и я почувствовал усталость. "Фу, скоро все закончится. Уже почти все сделано. Осталось только свалить его в этом холодильнике. А потом, глядишь, вдруг удастся отмазаться от полиции. Скажу, что был он у меня да ушел после выполнения заказа. Сандра подтвердит. Знать не знаю, где ваш электрик. Не пойман – не вор".

Я подошел к двери и, как воришка перед взломом заглядывает в глазок или в замочную скважину, затаил дыхание, вытянул свое короткое тело, чтобы выглянуть в окошко. "Опа!" Среди множества лежащих на полу тел стояли двое в защитных повязках и в халатах. Они мыли труп. "Это дежурные санитары. Что они здесь, черт возьми, делают ночью? Вот тебе непредвиденная ситуация. Теперь что, обратно? Э нет, я сейчас свалю его прямо здесь, и плевал я… Но если оставить его снаружи, то он точно привлечет внимание, ведь вне холодильника тела никогда не оставляют. Другое дело, если бы он валялся среди этой кучи, где непонятно, кто есть кто и когда умер. Тогда не скоро бы догадались, кто это, если вообще нашли бы". Я попятился назад и зацепился за окровавленную простынь. Неосторожно дернул ногу, простынь дернулась следом и повлекла за собой носилки. Они заскрипели и с грохотом рухнули на пол.

"Что за дьявол!" – раздались голоса. "Пойдем, посмотрим". "Надеюсь, не покойники беспокоятся".

Я быстро оглянулся: деваться было некуда. Шаги здоровяков приближались. Кто-то из них громко чавкал. Дверь распахнулась, показалось два огромных силуэта на фоне яркого света холодильника.

– Ну, что это? – захрипел какой-то противный голос.

– Крысы, – отвечал тот, который громко чавкал. За его репликой послышался слабый мокрый взрыв, будто кто-то хлопнул в ладоши. Парень любит надувать пузыри из жвачки на работе – наверное, здесь это успокаивает. Запахло сладким ароматом свежей лесной ягоды. Ха, неплохой у него вкус.