Чтение онлайн

Александр Пушкин.

14 июня

С. П. Б.

1213. И. М. Пеньковскому. 14 июня 1836 г. Петербург.

Возвратясь из Москвы, нашел я у себя письмо ваше. Надеюсь, что квитанция из моск.<овского> совета Вами уже получена. Оброка прибавлять не надобно. Если можно и выгодно Кистенево положить на пашню, то с богом. Но вряд ли это возможно будет.

Батюшка намерен нынешний год побывать у вас; но вряд ли сберется. Жить же в Болдине, вероятно, не согласится. Если не останется он в Москве, то думаю поселится в Михайловском.

Очень благодарен Вам за ваши попечения о нашем имении. Знаю, что в прошлом году вы остановили батюшку в его намерении продать это имение, и тем лишить, если не меня, то детей моих, последнего верного куска хлеба. Будьте уверены, что я никогда этого не забуду.

А. П. 14 июня 1836. С. П. Б.

О Михайле и его семье буду к Вам писать.

1214. H. И. Ушакову. Около 14 июня 1836 г. Петербург. (Черновое)

Возвратясь из Москвы имел я честь получить вашу книгу - [и с жадностию] ее прочел.

Не берусь судить о ней как о произведении ученого военного человека, но восхищаюсь ясным, красноречивым и живописным изложением. Отныне имя покорителя Эривани, Арзр.<ума> и В.<аршавы> соединено будет с имен.<ем> его блестящего историка. С изумлением увидел я, что вы и мне даровали бессмертие - одною чертою вашего пера. Вы впустили меня в храм Славы, как некогда гр. Эриван<ский> позволил мне въехать вслед за ним в завоеванный Арзрум.

С глубоч.<айшим> etc.

1215. П. А. Вяземскому. Конец мая - первая половина июня 1836 г. Петербург.

Поздравляю с благополучным возвращением из-под цензуры. Посылаю Ф.<он> Визина. Послания Хвостова не имею, да и не видывал. Знаешь ли ты, что Ф.<он> Визин написал Феологический памфлет: Аввакум Скитник?

1216. П. А. Вяземский - Пушкину. Конец мая - первая половина июня 1836 г. Петербург.

Пришли мне, если у тебя имеются: Mйmoires de Gibbon Mйmoires de Suard - par Garat les -uvres de Diderot - последнее издание с его mйmoires

Где отыскать Аввакума Скитника?

Адрес: А. С. Пушкину.

1217. А. А. Краевскому. 18 июня 1836 г. Петербург.

Я разрешил типографии печатать Париж прежде последних двух статей: о Ревизоре и о нов.<ых> кн.x ибо Париж, благо, готов; а те еще не переписаны, и в тисках у Крылова не бывали. Простите будьте здоровы, так и мы будем живы

весь Ваш

А. П. 18 июня.

Адрес: Его благородию

А. А. Краевскому

от Пушкина

1218. M. П. Погодин - Пушкину. 23 июня 1836 г. Москва.

Июн<я> 23.

Посылаю вам, м. г. Александр Сергеевич, кипку статей.
– В рецензиях марайте и проч., что угодно.
– Впрочем, не блазн< >итесь о них: Рецензент Современника не вы, это другое лицо, которое может говорить [и не тем] таким тоном иногда, который вашему лицу не приличен. Непременно надо выводить мошенников на чистую воду, и говорить без обиняков, коих не понимает наша публика. В статьях своих, в критике, вы сохраняйте свое достоинство, а в летописи - дело другое. В 3 пришлю также листа на 3 или 4.

Не сказывайте никому, что статьи мои.

Ваш М. Погодин

1219. H. А. Дурова - Пушкину. 24 июня 1836 г. Петербург.

Видеться нам, как замечаю, очень затруднительно; я не имею средств, вы - времени. Итак будемте писать; это вс равно, тот же разговор.

Своеручные записки мои прошу вас возвратить мне теперь же, естли можно; у меня перепишут их в четыре дня, и переписанные отдам в полную вашу волю, в рассуждении перемен, которые прошу вас делать, не спрашивая моего согласия, потому что я только это и имел в виду, чтоб отдать их на суд и под покровительство таланту, которому не знаю равного, а без этого неодолимого желания привлечь на свои Записки сияние вашего имени, я давно бы нашел людей, которые купили бы их или напечатали в мою пользу.

Вы очень обязательно пишете, что ожидаете моих приказаний; вот моя покорнейшая просьба, первая, последняя и единственная: действуйте без отлагательства. Что удерживает вас показать мои записки государю, как они есть? Он ваш цензор. Вы скажете, что его дома нет, он на маневрах! Поезжайте туда, там он верно в хорошем расположении духа, и записки мои его не рассердят.

Действуйте или дайте мне волю действовать; я не имею времени ждать. Полумеры никуда не годятся! Нерешительность хуже полумер; медленность хуже и того и другого вместе! Это - червь, подтачивающий корни прекраснейших растений и отнимающий у них возможность принесть плод! У вас есть враги; для чего же вы даете им время помешать вашему делу и вместе с тем лишить меня ожидаемых выгод?

Думал ли я когда-нибудь, что буду (49) говорить такую проповедь величайшему гению нашего времени, привыкшему принимать одну только дань хвалы и удивления! Видно, время чудес опять настало, Александр Сергеевич! Но как я уже начал писать в этом тоне, так хочу и кончить: вы и друг ваш Плетнев сказали мне, что книгопродавцы задерживают вырученные деньги. Этого я более всего на свете не люблю! Это будет меня сердить и портить мою кровь, чтоб избежать такого несчастия, я решительно отказываюсь от них; нельзя ли и печатать и продавать в императорской типографии? Там, я думаю, не задержат моих денег?

Мне так наскучила бездейственная жизнь и бесполезное ожидание, что я только до 1-го июля обещаю вам терпение, но с 1-го, пришлете или не пришлете мне мои записки, действую сам.

Александр Сергеевич! Естли в этом письме найдутся выражения, которые вам не понравятся, вспомните, что я родился, вырос и возмужал в лагере: другого извинения не имею.
– Простите, жду ответа и рукописи.

Вам преданный Александров. 24-го июня 1836-го года.

1220. H. А. Дуровой. Около (не ранее) 25 июня 1836 г. Петербург.

Очень вас благодарю за ваше откровенное и решительное письмо. Оно очень мило, потому что носит верный отпечаток вашего пылкого и нетерпеливого характера. Буду отвечать вам по пунктам, как говорят подьячии.

1) Записки ваши еще переписываются. Я должен был их отдать только такому человеку, в котором мог быть уверен. От того дело и замешкалось.

2) Государю угодно было быть моим цензором: это правда; но я не имею права подвергать его рассмотрению произведения чужие. Вы, конечно, будете исключением, но для сего нужен предлог, и о том-то и хотелось мне с вами переговорить, дабы скоростью не перепортить дела.

3) Вы со славою перешли одно поприще; вы вступаете на новое, вам еще чуждое. Хлопоты сочинителя вам непонятны. Издать книгу нельзя в одну неделю; на то требуется по крайней мере месяца два. Должно рукопись переписать, представить в цензуру, обратиться в типографию и проч., и проч.

4) Вы пишите мне: действуйте, или дайте мне действовать. Как скоро получу рукопись переписанную, тотчас и начну. Это не может и не должно мешать вам действовать с вашей стороны. Моя цель - доставить вам как можно более выгоды и не оставить вас в жертву корыстолюбивым и не исправным книгопродавцам.