Чтение онлайн

Книгу Лосского и я недавно перечел — по поводу выхода английского перевода. Ваше впечатление совершенно справедливо. Моя статья «Тварь и тварность» была в свое время замолчана, так как в ней (не без основания) усмотрели оппозицию софианству, и в то время это считалось в Париже непростительной дерзостью. И теперь профессора Богословского института [47] ее не упоминают, даже когда пишут как раз на тему о «тварности» (например, отец В. Зеньковский). Независимость мысли и верность отеческому преданию в некоторых кругах мало поощряется. Лосский имел мужество сопротивляться «морю», и в этом его большая заслуга. С некоторыми его мнениями, впрочем, я не согласен. Христология у него недостаточно подчеркнута, и в этом он невольно поддался «морю». В этом пункте я очень согласен с о. Василием (Кривошеиным). Глава о Церкви у Лосского меня не только не удовлетворяет, но смущает (о чем я уже вскользь высказался печатью, в сборнике L’'Eglise et les 'Eglises, изданном Irenikon’ом) — я не могу согласиться, что Христом спасена только наша «природа», а «личность» спасается только Духом Святым. Это — искусственное разделение, могущее привести к серьезным недоразумениям. Моя статья была напечатана по-французски, в неразработанном виде, прежде ее появления по-русски, но в издании практически недоступном, даже мало известном, хотя в том же номере появились статьи Бердяева и Карсавина (еще в 1927 году). Это был «Logos», который начали издавать в Румынии, издание оборвалось на втором номере, и его не достать ни в какой библиотеке. Я сам сделал экстракт из русской статьи, с небольшими дополнениями по-английски для нашей конференции в Англии, на которую не попал из-за отъезда в Соединенные Штаты, но статья появилась в The Eastern Churches Quarterly (Supplement) в 1948 году. Против перевода русской статьи на французский ничего не имею и буду очень рад, если это сделаете. В случае, что найдется, где ее напечатать, нужно будет сделать небольшие дополнения — указания к литературе и кое-где добавить отеческие тексты, да и проверить еще раз ссылки.

Еще раз спасибо за письмо и за добрые братские чувства.

Ксения Ивановна шлет привет.

С братским целованием всегда Ваш

Г. Флоровский

О письме митр. Николая. О болях-болезнях. О визите представителей Московской Патриархии. О начале богословской работы в России. Об зкклесиологии В.Н. Лосского. О трудности выражения истины Божественного Бытия. Единство чрез пребывание в заповедях Христа. Литургия и «разрыв» сознания

Ste Genevi`eve-des-Bois, 2 мая 1958 г.

Дорогой отец Георгий!

Ваше письмо от 8/IV я получил 12-го. Благодарю Вас за него. Сегодня я получил письмо из Лондона, в котором мне пишут, что первая «корректура» уже делается и что сама книга выйдет к дням памяти Старца Силуана (двадцать лет; сентябрь 1938–1958). Между прочим, мне пишут, что они еще не получили от Вас «Введение», но мне кажется это вполне естественным и нормальным, так как работы у Вас должно быть чрезвычайно много. По мере течения лет нарастает жизнь у каждого из нас, а силы, скорее, упадают.

Получил я перед Пасхой также письмо от митрополита Николая из Москвы, в котором он мне лично уже пишет (в ответ на мое письмо), что он и его собратья весьма ценят книгу Старца и что выражение его о якобы напрасном, с моей стороны, истолковании аскетического опыта Старца, подводить под богословский угол, не относится ко мне и было только вставлено в письмо к другому человеку без предположения, что содержание его (митрополита Николая) станет более широко известным. На просьбу отсюда опубликовать его письмо в нашем «Вестнике» он ответил согласием, прося изъять только те слова, которые не относятся непосредственно к содержанию книги.

Последние недели Поста и затем Пасхальные дни были у меня сверх меры нагруженными, а теперь я лежу в постели: несносные боли почти во всем теле от простуды. Настоящей болезни точно и нет, но я весь парализован болями, которые моментами, усиливаясь, доводят меня до страшного утомления (сердца).

В конце Страстной недели сюда (в Париж) приехали представители Московской Патриархии: протоиерей Павел Статов и секретарь митрополита Николая А.С. Буевский. Мне лично пришлось с ними встретиться лишь на самый короткий момент, так как я живу вне Парижа и сообщение мое с Парижем не совсем легко. Оба представителя здесь оставили прекрасное впечатление своим спокойствием и действительно глубоким расположением ко всем. Насколько я понял, приезжали они сюда, с тем чтобы на месте увидеть, чем они могли бы быть полезны. Но в современной реальности эта помощь с их стороны почти не осуществима, потому что ни здешние власти, ни тамошние не пойдут нам навстречу, и Церковь Русская при всем своем желании помочь нам материально не может.

Из деталей русской церковной жизни самым положительным моментом в настоящее время является приготовление к выпуску богословского журнала «Богословский вестник». Они здесь особенно подчеркивали свой интерес к нашей богословской работе и даже усиленно просили всех нас не ослаблять этой работы, а наоборот — усиливать. По-видимому, наш «Вестник» им очень нравится и за последние годы его издания он, несомненно, оказал влияние на их (в России) работу. У них есть Ваши книги, которые они ценят чрезвычайно высоко. У меня же остается все же впечатление, что это только «начало» богословской работы в России после страшного разгрома, а следовательно, они еще долго будут нуждаться в нашем содействии отсюда.

Вашу статью «Тварь и тварность» я предполагаю переложить на французский язык, хотя сознаю, что работа эта сложна и длительна. По исполнении хотя бы частично этого перевода я постараюсь послать Вам то, что будет сделано, для Вашей «корректуры» в плане мысли и терминологии. Конечно, если бы Вы прислали мне сюда английский перевод, опубликованный еще в 1948 году, то это облегчило бы и ускорило нашу работу.

Относительно «экклесиологии» Лосского, то есть о «искусственном разделении» «ролей» Христа (спасающего только природу) и Святого Духа (спасающего «личности»), к сожалению, приходится сказать, что она (его экклесиология) тем самым может привести «к серьезным недоразумениям», как Вы пишете в своем письме. Я лично тоже не разделяю его (Лосского) мнения в этом пункте его учения, хотя всегда я стараюсь подходить к каждому богослову с учетом некоторых ограничительных заданий «исторического момента», а также ограниченностью наших средств. Иначе говоря, каждый богослов в известной мере обусловлен задачей «частичной», «местной», «временной». Я стараюсь подходить к трудам всякого богослова с мыслью, что мы все должны общими усилиями искать наибольшего приближения богословского изложения догмата к его извечному содержанию в самом акте Бытия. Подобно тому как мы подходим к Посланиям и Евангелиям, то есть не останавливаемся вниманием на отдельных выражениях Писания, несогласованных одно с другим, а ищем согласования их между собою. Из моих здесь встреч с католиками и другими конфессиями или «течениями» мистическими я тоже увидел, что при нашей склонности к «рациональному» мышлению, при котором всякое утверждение одного момента «исключает» другой момент, невозможно найти такую формулу, которая бы соответствовала и онтологическому плану вечного Бытия и в то же время отвечала конкретным людям на их запросы и в перспективе их мышления. Едва скажешь одно слово, как немедленно выступает «обратный» аспект, и, таким образом, все «боятся» утери истины. Страх этот во многом я приветствую, но иногда чувствую, как он налагает «узы» на всякое наше слово о Божественной Жизни.

В этом отношении я сам иногда пытаюсь пробиваться сквозь этот «связывающий» страх, при всем сознании некой «опасности» такого дерзания.

Отсюда у меня постоянная мысль, что если бы мы действительно пребывали в духе заповедей Христа, тогда несравненно скорее достигли бы и полного единства «опыта», догматического, а ранее еще «аскетического», то есть духовного акта нашего.

То же самое, то есть сковывающий страх, я испытываю и при служении моем литургии. Я сознаю себя бесконечно далеким от Христа, но совершать литургию без сознания, что все мы должны «целиком» войти в Божественный Литургический Акт, жить «Голгофу», Воскресение и Вознесение, — не достигается Литургия. А носить в себе такое сознание, то есть призвания Богом всех нас жить жизнь Христа в ее богочеловеческой полноте, — страшно. Итак, создается некий «разрыв» сознания: с одной стороны — полного недостоинства, с другой — беспредельности Божьего дара нам.

Простите, что снова загромождаю Вас моим письмом. Но моя молитва к Богу о том, чтобы хранил Вас ради нас, чтобы умножал Ваши силы.

Преданный с любовью

архимандрит Софроний

Привет Ксении Ивановне.

О воплощении Бога. Обожение человеческой природы во Христе отличается от обожеиия человеков. Об антиномичности догматов: антиномии нет для Божественного Логоса и в созерцании. О римском богословии: опасно обобщать, идея filioque — не центральна для Рима, опасность логических дедукций в богословском анализе. Богословие начинается с воплощения Бога. О «прелести» в миру: о «наивной» и о демонизме

Cambridge (Massachusetts, USA), 15 мая 1958 г.

Дорогой о Господе отец Софроний!

Прилагаю копию «Предисловия», которое одновременно посылаю в издательство. Буду ждать Вашего отклика.

Только сейчас добрался до Ваших статей и писем и постараюсь сказать, что могу.

С тем, что Вы говорите об антиномии Троического Бытия, я вполне согласен (в Вашем рукописном тексте). Только в одном пункте я имею сомнение: осторожно ли говорить о воплощении под категорией «энергии». Ведь богочеловеческое единство есть ипостасное единство, . «Энергетически» можно говорить только об «обожении» человеческого естества воплощенного Слова, но и в этом случае нужно строго различать, ибо «обожение» исходит в данном случае из Самой Ипостаси Слова (так у преп. Иоанна Дамаскина: «восприятие» есть сразу и «обожение» [48] ), хотя оно и осуществляется, вместе с тем, силою Духа Святого («проблема» крещения Христа в Иордане). Во всяком случае «обожение» человеческого естества Христова радикально отлично от «обожения» человеков. То, что Вы говорите дальше о богочеловеческом единстве, восстановляет перспективу, но я ожидал бы большего развития момента [49] , относящегося и к человечеству. Во всяком случае Христос по вознесении не меньше человек, чем «во дни Его с нами», а может быть, и больше (в этом вопросе Ориген был весьма двусмыслен, и кое-что от этой двусмысленности осталось неразъясненным и в позднейшем отеческом богословии, прежде всего из-за трудности отчетливо описать «прославление» человеческого естества).

Антиномичность догматов бесспорна. Но остается вопрос и преображения разума. Для Божественного Логоса нет антиномий, без умаления «логичности», скорее, здесь полная мера Логоса. Поэтому антиномизм в богословии (в русском богословии впервые анонсированный о. П. Флоренским) меня всегда смущал, даже у Лосского. Последняя «антиномия» в том и заключается, что Божественное Бытие сразу и мета-логично (ибо трансцендентно тварному разуму) и вполнелогично (ибо сам тварный «разум» есть только «образ» Божественного Логоса). «Антиномия» снимается в «созерцании»: — [50] . Во всяком случае, Божественное Бытие не a-логично и не пара-логично, а потому и богословское познание ( по Иоанну Богослову [51] ) не может быть а-логично («иррационально») или пара-логично. Даже антиномия не есть пара-логизм. Святые отцы ясно различали и [52] .