Чтение онлайн

— Кстати, о дочери, — сказал я, пользуясь моментом. — Я ведь и с Аней в игре встретился.

Мама замерла, держа в руках тарелку.

— Правда? И как? Вы общаетесь?

— Общаемся, — кивнул я. — Мы сегодня должны встретиться, я ей там одну штуку для ее знакомых обещал передать. Похоже, у нас наконец-то начинает налаживаться контакт.

На лице мамы расцвела такая искренняя, такая светлая улыбка, что, казалось, вся кухня наполнилась светом.

— Ну вот, — сказала она, и в ее голосе звенела неподдельная радость. — Хоть на что-то эти твои игрушки полезны!

Мы рассмеялись уже вместе.

Я собрался, попрощался с родителями и поехал домой. Воздух ночного города больше не казался холодным и чужим. Он был наполнен новыми, неожиданными возможностями. И я ехал не просто в свою пустую берлогу. Я ехал на встречу со своей дочерью.

«Последний Глоток» в этот вечер был необычно тих.

Я сидел за тем же столом, где всего несколько дней назад моя команда распалась, а потом снова собралась, но уже в новом составе. Но сегодня я ждал не союзника и не напарника. Я ждал свою дочь.

Она появилась внезапно, словно соткавшись из теней у входа. Аватар Зеры был воплощением скорости и грации. Высокая, гибкая эльфийка в стильной, асимметричной броне, с двумя рапирами у пояса. Она двигалась так, словно даже в переполненной таверне для нее не было преград.

Она подошла к столу, и на ее лице играла легкая, чуть насмешливая ухмылка, которую я так хорошо знал по нашим редким встречам в реале.

— Ну, привет, маг-загадка, — сказала она, садясь напротив. — Слухи по всему городу ходят. «Ключники», «Решалы», говорят, вы тут неплохо шуму наделали.

В углу экрана всплыло уведомление.

[Зера] хочет добавить вас в список друзей.

Я принял запрос, в моем небольшом списке друзей добавилась еще одна запись.

— Слухи преувеличены, — ответил я, улыбаясь. — Мы просто решаем проблемы, с которыми сталкиваемся. Системно.

Она рассмеялась. Настоящим, искренним смехом.

— Системно. Да, я видела. На том видео. Вся таверна гудела, когда ты ту плиту на Костоправа уронил. Это было неожиданно.

Мы помолчали. Неловкость, висевшая между нами, была почти осязаемой. Мы были отцом и дочерью, которые внезапно оказались двумя игроками в одном мире, и старые роли из реала плохо сочетались с нашими новыми, цифровыми личностями.

— Давно играешь? — спросил я, нарушая тишину.

— Больше года, — кивнула она, ее взгляд блуждал по шумному залу. — Собрались тут своей компанией, почти с самого начала. Просто фанимся, в основном.

— Фармите данжи, как я понимаю, — сказал я, вспоминая рассказы игроков о налетах «Гончих».

Аня усмехнулась.

— О, нет, па. Фарм — это скучно. Мы… развлекаемся. Берем низкоуровневую экипировку и пытаемся «зарашить» высокоуровневый данж. Или «кайтим» мирового босса через полмира, чтобы привести его в столицу и посмотреть, что будет. Ну, или просто «нюкаем» какую-нибудь локацию, полную мобов, ради красивых скринов и видосиков.

Она говорила об этом с азартом, с той самой энергией, которую я видел, когда она показывала мне свои эскизы. Это был ее мир. Ее способ взаимодействия с ним — через хаос, через вызов, через постоянную проверку системы на прочность. И я вдруг вспомнил что-то из своего собственного, далекого прошлого.

— Знаешь, — сказал я, и сам удивился своим словам, — когда-то, еще в моей юности, в одной из первых ММОРПГ, я состоял в гильдии с похожей философией. Мы называли себя «Когнитивный Диссонанс». Мы тоже искали нетривиальные пути.

Она посмотрела на меня с сомнением, но и с явным интересом.

— Правда, — добавил я, глядя на нее, — мы старались не мешать другим игрокам. Наш хаос был направлен на саму систему, а не на тех, кто в ней находится.

Аня слегка смутилась, отведя взгляд.

— Да, я… я сама не в восторге от этих «стилов». Я говорила ребятам, но им это кажется веселым. Бастион говорит, что это учит других быть начеку. Но, честно, в последнее время это происходит все реже. Наверное, надоело, взрослеем. А как сделаем Кольцо, так вообще, думаю, перестанем.

Она с надеждой посмотрела на меня. Я достал из инвентаря тускло пульсирующий органический кристалл.

— Вот, держи, — я положил [Сердце Аберрации] на стол.

Ее глаза расширились. Она осторожно, почти с благоговением, взяла его в руки.

— Я… я не знаю, что сказать, пап. Мы за ним уже несколько месяцев гоняемся. Это все меняет. Спасибо.

Она убрала предмет в инвентарь и на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями.

— Слушай, мы вчера с ребятами из гильдии обсуждали долго. Про бой в храме. Ну, про то, как вы там все разрулили. Они, мягко говоря, впечатлены. Особенно тем, как вы, практически голые персы ниже тридцатого уровня, неполной группой, умудрились не просто выжить, но и командовать парадом. И победить!

Она подалась вперед, и в ее голосе появилась деловая нотка, которую я никогда раньше не слышал.

— В общем, мы тут посовещались… — она явно чувствовала себя неловко, подбирая слова. — Мы были бы рады, если бы вы к нам присоединились. Ну, как новички, конечно. Но мы готовы помочь с прокачкой, со шмотом. Бастион сказал, что ему нужны люди, которые умеют думать, а не только жать на кнопки.

Предложение было неожиданным. И, с точки зрения игровой логики, наверное, выгодным. Присоединиться к одной из известных, хоть и скандальных, гильдий? Получить доступ к их ресурсам, к их защите?

Но я уже был не просто игроком. Я был лидером своей собственной, хоть и маленькой, но сработавшейся команды.

— Аня, — сказал я, выбирая слова так же тщательно, как и она. — Это… очень щедрое предложение. Но я не могу принять его сам. У меня есть команда. Кира, Михаил… Может быть и Праведник. Я должен с ними посоветоваться. Это должно быть наше общее решение.

Она кивнула, и в ее глазах я увидел не разочарование, а понимание. Возможно, даже уважение. Она тоже была лидером. Она знала, что такое ответственность.

— Конечно, — сказала она. — Я понимаю. Подумайте. Мы никуда не торопимся. Предложение в силе неограниченно по времени.

Я смотрел на свою дочь. И видел не на Аню, отстранившегося от меня подростка, а Зеру, грозного ДД, одного из лидеров известной гильдии. Только что сделавшей мне официальное предложение о слиянии и поглощении. Это было волнующе.

Мы собрались на следующий вечер, в той же пыльной каморке «Последнего Глотка», ставшей нашим неофициальным штабом.