Чтение онлайн

[Модуль контроля агрессии. Статус: Норма]

Это было оно. Это был пульт управления. И Бошка знал о нем с самого начала боя.

Я не стал думать. Я не стал считать. Я просто захотел. Ярость и отчаяние, кипевшие во мне, нашли выход. Я направил их, всю свою волю, в одно-единственное заклинание. Я не менял переменные. Я просто приказал ему ударить туда. Сильнее. Быстрее.

И магия послушалась.

Три моих стандартных [Магических снаряда] слились в один непрерывный, пульсирующий поток чистой энергии. Он не просто летел. Он тянулся от моей руки к цели, игнорируя расстояние и препятствия. Я не поддерживал каст. Я стал самим кастом.

Поток врезался в неприметную панель. Сноп искр. Громкий щелчок.

[Системное уведомление]: Модуль контроля агрессии разрушен. Активирован протокол «Берсерк».

Я почувствовал, как связь с заклинанием оборвалась. Я сделал это. Я не понял, как. Но я сделал это. Я только что, сам того не ведая, сделал свой первый, крошечный шажок на третий, интуитивный уровень владения магией.

А потом Голем взревел. Но этот рев был уже другим. Он был полон неконтролируемой, первобытной ярости. Он перестал атаковать Праведника. Он развернулся и обрушил свой гигантский молот на ближайшего к нему каменного конструкта, своего собственного прислужника.

— Что происходит?! — крикнула Кира.

— Я сломал ему систему распознавания «свой-чужой»! — крикнул я в ответ. — Он атакует ближайшую цель! Держимся от него подальше!

Бой мгновенно пришел в норму. Вернее, в новую, безумную норму. Мы перестали атаковать босса. Мы просто стояли по краям зала, отстреливая тех немногих конструктов, которые подбирались к нам, и наблюдали, как обезумевший Голем методично уничтожает свою собственную армию.

Через пять минут в зале не осталось ни одного каменного стража. А Голем, лишенный своих подкреплений, остался один, с половиной здоровья. Мы добили его за минуту. Он рухнул на пол с грохотом, который, казалось, сотряс весь Подгород.

Победа. Вырванная из пасти хаоса с помощью еще большего хаоса.

Как только последний кусок брони Голема с лязгом рухнул на каменный пол, напряженная тишина сменилась взрывом.

— Ты! — Кира развернулась к Бошке, и ее голос звенел от холодной, сдержанной ярости. Ее арбалет был все еще нацелен в его сторону. — Ты сумасшедший! Ты хоть понимаешь, что чуть не вайпнул всю группу? У тебя был план? Или это была просто очередная твоя «интересная идея»?!

— Конечно, был! — ничуть не смутившись, ответил Бошка, беспечно отмахиваясь от ее гнева. — План был простой: сделать скучный бой веселым! И, смотри-ка, он сработал!

— Это не было весело! Это было на грани катастрофы! — поддержал Киру Михаил, его лицо было бледным, а руки, сжимавшие лютню, слегка дрожали. — Мы чуть не погибли! Из-за твоего безрассудства!

Я видел, как атмосфера в нашей маленькой команде снова накаляется. Старые раны от ухода Олега еще не зажили, а теперь назревал новый раскол, на этот раз между хаосом и порядком.

— Стоп, — сказал я, и мой голос, спокойный и ровный, прозвучал неожиданно весомо. Я встал между ними. — Хватит.

Они замолчали, удивленно посмотрев на меня.

— Бошка был прав, — продолжил я, глядя на Киру и Михаила. Их лица вытянулись от изумления. — А я — нет. Я не видел всей картины. Я построил идеальную, безопасную, но медленную тактику. Я пытался контролировать систему, вместо того чтобы ее использовать. Он увидел слабость босса не в броне, а в логике. И использовал ее.

Затем я повернулся к Бошке.

— Но, — мой голос стал тверже, — в следующий раз такие гениальные идеи лучше озвучивать при обсуждении тактики, а не намеками в самый разгар боя. Мы команда. Мы действуем вместе. Понятно?

Бошка на мгновение нахмурился, словно сама идея командной работы была для него странной концепцией, а потом его лицо снова расплылось в широкой, безумной улыбке.

— Понятно, капитан! Меньше веселья, больше скучных брифингов!

В этот момент Праведник, до этого молчаливо стоявший в стороне, подошел к огромному, дымящемуся сундуку, оставшемуся на месте гибели босса. Одним движением он поднял массивную крышку. Внутри, на подушке из багрового бархата, лежал металлический диск, испещренный рунами, пульсирующий мягким светом. Еще одна часть [Первоключа].

Праведник взял его. Затем медленно, очень внимательно, обвел взглядом каждого из нас, словно запоминая. Его лицо, как всегда, было непроницаемо. Затем, к нашему полному изумлению, перед ним вспыхнул интерфейс группы. Короткое, почти небрежное движение пальца.

[Системное уведомление: [Праведник] покинул группу.]

[Системное уведомление: [Праведник] удалил вас из списка друзей.]

— Он… он меня удалил из друзей! — почти одновременно воскликнули Кира и Михаил.

Я смотрел на него, пытаясь понять логику этого безумного поступка.

— Праведник, что происходит?

Он не ответил. Он просто пожал плечами, словно говоря «ничего личного, просто бизнес». Затем он достал из инвентаря [Камень возврата], такой же, как мы видели у Лотерейщика. Камень вспыхнул ярким светом, и фигура паладина растворилась в воздухе, оставив нас одних в огромном, гулком зале.

Он не произнес ни слова. Он не объяснил. Он не угрожал. Он просто забрал ключ и ушел.

— Что… что это, черт возьми, было? — первой нарушила тишину Кира.

— Предательство, — тихо, но с горечью произнес Михаил.

Только Бошке было все равно. Он уже отошел в дальний угол зала, где после смерти Голема из стены выдвинулся каменный обелиск.

— Эй, ребята, смотрите! Тут какая-то квестовая штука появилась! [Хроника Предтеч]! Куча текста, все кракозябрами!

Я подошел к сундуку. В нем остался остальной лут: несколько эпических предметов, куча реагентов. Но главная награда была украдена.

Мы присоединились к Бошке. Обелиск был покрыт плотными рядами рун. Древний дварфийский.

— Нужно это все записать, — безразличным, почти мертвым голосом произнес Михаил. Он достал свиток и принялся методично копировать символы. Восторг исследователя в нем умер, уступив место рутине архивариуса.

— Да, это нужно расшифровать, — согласился Бошка, с интересом разглядывая руны. — Слушайте, когда решите пойти в монастырь, позовите меня. Звучит интересно. Очень хочу поучаствовать в продолжении!

Он тепло, искренне улыбнулся нам всем.

— Ну, бывайте, Ключники! Это было офигенно!