Чтение онлайн

[Группа][Праведник]: ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, ВОИНЫ СВЕТА!

[Группа][Бошка]: О, опять этот паладин. Интересная переменная. Проверим, насколько твоя вера совместима с законами термодинамики $)

[Группа][Шестеренка]: Я принесу огнетушитель.

Я улыбнулся, глядя на этот маленький, идеальный хаос.

[Группа][Маркус]: Сбор в субботу, в час дня, у центрального Путевого Камня в Лирии-Порте. Не опаздывать. И да пребудет с нами система.

Субботний полдень в Лирии-Порте гудел совершенно иначе, чем в будний день.

Уличный шум был тем же, но его тональность сменилась. Исчезла деловая, нервная спешка торговцев и клерков; ее место занял гулкий, предвкушающий рокот сотен искателей приключений, проверяющих снаряжение, собирающихся в группы и обсуждающих маршруты в грядущие подземелья. Мы были частью этого потока, но в то же время стояли особняком. Наша цель была не в фарме и не в луте. Наша цель была в разгадке тайны.

У центрального Путевого Камня царило настоящее столпотворение. Праведник, как и обещал, был на месте. В своей сияющей, безупречной броне он выглядел как монумент порядку посреди этого хаоса. Даже здесь, в толпе, вокруг него образовывалась небольшая пустота — люди инстинктивно сторонились этого ролевого недоразумения. Рядом с ним, в своей кричаще-синей мантии, подпрыгивал от нетерпения Бошка, который с любопытством ребенка разглядывал каждого проходящего, словно искал в них изъяны и аномалии. Он был живым воплощением хаоса рядом с воплощением порядка. Идеальная пара ходячей несуразности.

Мы двинулись в путь, снова погружаясь в знакомые, сырые тоннели Верхнего Уровня. Раньше эти коридоры казались мне враждебными. Теперь же, когда за моей спиной шли не просто напарники, а целая, пусть и временная, боевая группа, они ощущались лишь как прелюдия. Дорога к настоящему испытанию.

По пути Бошка, шедший рядом со мной, вдруг прервал тишину, нарушаемую лишь мерным лязгом доспехов Праведника.

— Маркус, а Маркус, — начал он заговорщицким шепотом, словно делился величайшим секретом. — Я тут наблюдал за тобой в прошлом бою. Ты когда колдуешь, думаешь слишком много.

— Это вроде как моя работа, — быстро и сухо ответил я, стараясь опередить Киру, которая уже обернулась и готовилась вставить свою шпильку.

— Не-не-не, ты не понял! — отмахнулся он. — Ты думаешь числами. Переменными. Ты такой: «Ага, мне нужно увеличить урон на десять процентов, а скорость полета — на пятнадцать. Я сейчас поменяю damage_per_missile на 22 и velocity на fast». Это… это как приделать моторчик к пианино, чтобы он сыграл нужную ноту в нужный момент. Это работает, да, но это грубо. Неэлегантно!

— А как надо? — спросил я, мой профессиональный интерес уже взял верх.

— Надо не менять числа! Надо желать результат! — его глаза вспыхнули безумным огнем. — Ты должен не переписывать код, а напрямую обращаться к системе через эмоции и желания. Не «увеличить урон», а «ударить сильнее». Не «изменить траекторию», а «заставить снаряд найти цель». Ты должен говорить с ней не на языке программиста, а на языке души!

Его поддержал Михаил, до этого молча слушающий.

— Он прав, Маркус! Абсолютно прав! То, что ты делаешь, — это второй, верхний уровень владения магией, «Системный Подход». Ты понимаешь правила и можешь их изменять. Но есть и третий, высший эшелон, доступный лишь единицам. Это то, что древние трактаты называют «Песнью Творения». Это интуитивное владение. Когда ты не просто меняешь правила, а создаешь свои. Это уровень, недостижимый ни для тех, кто просто жмет на кнопки, ни для тех, кто анализирует код. Но, — добавил он, и в его голосе прозвучало уважение, — на третий уровень не перейти, не достигнув совершенства на первых двух.

Бошка радостно хлопнул в ладоши.

— Вот! Вот, он понимает! Смотри!

Он вытянул руку. На его ладони зажглись три тусклых огонька [Магических снарядов]. Стандартное заклинание. А затем он прикрыл глаза, и я увидел, как огоньки начали меняться. Они не стали ярче или больше. Они начали танцевать. Один вытянулся в тонкий лучик, другой закрутился спиралью, третий начал лениво пульсировать. Они двигались в такт какой-то неслышимой мелодии.

— Видишь? Я не меняю их урон, не меню параметры. Я меняю их характер, — прошептал Бошка. — А теперь…

Он щелкнул пальцами, и огоньки исчезли, а вместо них на его ладони появился маленький, дрожащий [Светлячок]. Он не просто светился. Он менял цвет — от теплого желтого до холодного синего. Он бросал на стены живые, пляшущие тени. Он был не просто источником света. Он был живым существом.

Я попытался повторить. Сосредоточился на [Магических снарядах]. Я попытался не думать о переменных. Я попытался почувствовать. Но мой мозг, натренированный десятилетиями анализа, видел лишь одно:

missile_count=3, damage_per_missile=20, velocity=slow

Заклинание сорвалось с моих рук. Три одинаковых, стандартных огонька. Я был слишком силен как технарь. Слишком прочно заперт в своей собственной логике.

С наскока такое не получалось.

Мы дошли до первой двери, и я отвлекся от своих неудачных экспериментов. Пришло время для моей привычной магии. Системной.

Я достал [Первоключ]. Он снова завибрировал в моей руке, входя в резонанс с тихим, неслышимым гулом камня. Я приложил его к спиральному символу. Древняя музыка наполнила зал, и монолитная стена бесшумно ушла в сторону.

Бошка издал восторженный писк.

— Невероятно! Это же… это акустическая инерция в твердой среде! Резонансная частота ключа совпадает с собственной частотой запирающего механизма, вызывая фазовый сдвиг и… Кира, ты это видишь?!

Он уже подскочил к двери, водя руками по гладкой поверхности камня, словно пытаясь прочитать его тайную мелодию. Кира была рядом, и в ее глазах горел тот же инженерный огонь. Праведник же просто стоял и молча наблюдал. На его лице, как всегда, не было никаких эмоций. Он не восхищался, не удивлялся. Он просто смотрел. И я не мог понять, было ли ему интересно, или он просто считал это еще одним проявлением «нечестивой» магии, которую он вынужден был терпеть.

Мы прошли через зал Стражей, которые теперь стояли в молчаливом карауле, провожая нас своими незрячими, но всевидящими взглядами, и вскоре оказались перед второй дверью. Она была идентична первой. Непреодолимая, немая стена.

Я повторил ритуал. Снова приложил [Первоключ], снова музыка камня, снова бесшумно расходящаяся преграда. На этот раз Бошка не кричал от восторга. Он стоял рядом, приложив ухо к стене, и слушал. А Праведник, когда дверь открылась, шагнул вперед и положил свою латную перчатку на гладкую, холодную поверхность. Он ничего не сказал, но я почему-то был уверен, что он тоже слушает.