Чтение онлайн

Лес принял нас настороженной тишиной.

Вековые сосны смыкались над головой, создавая вечный сумрак. Под ногами пружинил толстый слой хвои, глуша шаги. Мы бежали, задыхаясь. Хорошо, что хоть этот безумно тяжелый ящик не пришлось тащить и дальше, остался под охраной предыдущего Камня Привязки.

— Сколько еще? — прохрипел Бошка. Его мантия была изодрана, лицо в копоти.

— Триста метров в сферической, — ответил я, сверяясь с картой. Интерфейс показывал следующую точку, окраину небольшого эльфийского поселения «Шепот Ветвей». — Там должен быть еще один Камень. Мы отойдем достаточно далеко от ящика, сможем активировать его.

— А если нет? — Снайдер оглянулся. Погони не было. Было не понятно, пираты одержали победу или все полегли. В любом случае, сундук с точки телепортации они забрать не могли, так что квест Стальных не прервется.

— Если нет, — сказал я, — то мы в эльфийских землях. А эльфы, как известно, лучшие лучники. Если пираты сунутся сюда, они станут ежиками.

Михаил молчал. Он бежал механически, его глаза смотрели в пустоту. Я видел, что его полоска маны полна, но он не кастовал даже простейшего баффа на скорость. Он весть был сосредоточен на том, что происходило там, в реале, где люди Стригунова сейчас ломали двери его тюрьмы.

— Еще немного, Миха, — шепнул я ему. — Потерпи.

Лес расступился. Перед нами открылась поляна, на краю которой стояли изящные, словно выращенные из живого дерева, дома. А в центре, оплетенный лозой, стоял Путевой Камень. Он слабо светился зеленым.

— Есть! — выдохнул Шнырь.

Мы добежали до камня. Снайдер и Бошка с грохотом повалились на траву.

Я коснулся камня.

Вспышка.

[Системное сообщение]

Путевой Камень «Шепот Ветвей» активирован!

Достижение: Путь Странника (Этап 3)

Собрано 2/2 уникальных точек.

Квест «Мастер Порталов» выполнен.

Награда: Доступны дополнительные слоты для запоминания точек порталов.

— Да! — Бошка подпрыгнул, забыв об усталости. — Мы сделали это! Теперь я могу ставить портал почти в любую точку, где был!

Но я смотрел не на него. Я смотрел на Михаила.

Он стоял, опираясь на посох, и смотрел на активированный камень. На его лице, впервые за все это безумное путешествие, появилась настоящая, живая улыбка. Не маска барда, не гримаса боли. Улыбка человека, который увидел свет в конце туннеля.

— Капитан, — тихо сказал он. — Спасибо. За все.

— Миха…

— Мне пора, — перебил он меня. — Кажется… мое такси приехало. Системные логи сыпятся, дегидрация и все такое.

Его аватар начал мерцать. Контуры тела поплыли, распадаясь на пиксели. Это не был вылет. Это был штатный, безопасный логаут. Система распознала безопасную зону и разрешила выход.

— Увидимся на той стороне, — сказал я.

— Обязательно, — ответил он.

И исчез.

Почти сразу пришло сообщение на мессенджер.

[Стригунов]: Объект у нас. Состояние стабильное. Вывозим, скоро будем на базе.

Я прислонился к теплому камню портала и закрыл глаза. Мы сделали это. Мы вытащили его.

— Маркус? — Снайдер тронул меня за плечо. — Все нормально?

— Да, — я открыл глаза и посмотрел на свою поредевшую, измотанную, но победившую команду. — Все нормально. Просто очень устал. Миха уже ушел отдыхать, на него еще и проблемы в реале навалились.

— А мы? — спросил Шнырь, кивая на лес, где уже начинали загораться огоньки эльфийских патрулей.

— А мы… — я улыбнулся. — Мы в Ардене, куда и стремились. А еще, у нас есть сундук, который нужно отдать Стальным Братьям, и куча незаконченных дел. Приключения только начинаются. Но все это потом, сейчас отдых. Снимай номер в гостинице и обустраивайся.

Я перекинул ему немного золота и нажал «Выход».

После грохота взрывов, воя ветра и криков пиратов, стерильное молчание «НейроВертекса» казалось ватой, забившей уши.

Я выбрался из капсулы, чувствуя, как дрожат колени. Адреналин отпускал, оставляя после себя свинцовую усталость и пустоту. Михаила вытащили. Стригунов справился. Но я не чувствовал триумфа. Только опустошение.

В зале горел лишь дежурный свет. В его тусклом сиянии фигура, сидевшая на диване в зоне отдыха, казалась призрачной.

Елена.

Она сидела, поджав ноги, обхватив руками чашку с давно остывшим чаем. Ее волосы, обычно собранные в строгий узел, рассыпались по плечам. Пиджак лежал рядом, небрежно брошенный на спинку дивана.

Я подошел тихо, но она все равно услышала. Подняла голову. В ее глазах не было привычной ледяной собранности. Там была усталость и страх. Тот самый, человеческий страх, который она так тщательно прятала за маской руководителя проекта.

— Все закончилось? — спросила она, голос был хриплым.

— Да, — я сел рядом, но не слишком близко. — Добрались до Ардена, сохранились на точке.

Она кивнула и сделала глоток чая, поморщившись от того, что он уже остыл.

— Хорошо. Это… хорошо.

Мы молчали. Я смотрел на свои руки, на которых все еще мерещились фантомные следы копоти, магии и крови.

— Ты знаешь, о чем я думаю? — вдруг спросила она. — Я думаю о Вике.

Я повернулся к ней.

— О Вике?

— Да. — Елена поставила чашку на столик, и звук удара фарфора о стекло прозвучал как выстрел. — Она сидела в пяти метрах от меня. Каждый день. Два года. Я учила ее пользоваться базой данных. Я подписывала ее отчеты. Я пила с ней кофе. И я ничего не видела.

Ее голос дрогнул.

— Я считала себя хорошим аналитиком, Андрей. Я гордилась тем, что умею читать людей. А у меня под носом сидел человек, который продавал нас всех оптом и в розницу. И я не заметила. Ни взгляда, ни слова, ни намека.

Она закрыла лицо руками.

— Может, я просто… некомпетентна? Может, «Странник» выбрал меня по ошибке?

Я смотрел на нее и видел не «Искру», не аватара ИИ, не начальника. Я видел женщину, чей мир, построенный на логике и контроле, только что дал трещину.

— Нет, — сказал я твердо. — Ты не некомпетентна. Ты просто человек. И она тоже человек.

Я рассказал ей о нашем последнем разговоре. О том, как Вика сидела за своим столом, зная, что за ней идут. О ее словах про коммуналку, про тараканов, про маму. Про то, что она просто хотела жить.

Елена слушала, не перебивая. Когда я закончил, она медленно опустила руки.

— «Просто хотела жить»… — повторила она эхом. — Как страшно. Мы строим виртуальные миры, мы говорим о богах и судьбах, а все разбивается о простую, банальную нищету. О желание и невозможность купить сапоги.