Чтение онлайн

— Нет, спасибо. — Волкер переступил порог. В комнате были диван и несколько кресел, расставленных вокруг темного ковра с рисунком в центре. На стенах было всего несколько предметов декора, и почти все в комнате было чисто функциональным.

Давным-давно ему представили эту комнату как гостиную. Он был вынужден сидеть здесь несколько раз, пока Вэнтрикар и Исайя болтали, оба мужчины часто обходили стороной дело, которым они действительно собирались заниматься, в то же время тонко позиционируя текущие переговоры между Объединенной Терранской Федерацией и Доминионом Энтрис. Эти несколько встреч были главной причиной, по которой Волкер смеялся, когда Киара впервые назвала ее «скучной комнатой», хотя, когда они немного подросли, они сменили название на «дерьмовую комнату». И то, и другое казалось подходящим.

Находиться здесь сейчас, став взрослым, было странным ощущением для Волкера. Часть его все еще чувствовала себя ребенком, призванным в мир взрослых. Это было не его место, не то окружение, в котором он должен был находиться.

Исайя подошел к одному из кресел и сел, указывая при этом на диван. Волкер подошел и устроился на нем. Неотвязная мысль в глубине его сознания подсказывала, что здесь что-то не так, что-то не так, и это было нечто большее, чем просто приглашение Исайи в эту комнату — в эту комнату, которая всегда использовалась, в конечном счете, для ведения бизнеса, каким бы неформальным ни был иногда этот бизнес.

— Много времени прошло, Волкер, — сказал Исайя. — Лет двенадцать назад, верно?

— Действительно, — Волкер изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ненатянуто. Он пришел сюда не за этим, но на этот раз он не мог отказать Исайе. — Обстоятельства слишком долго держали меня вдали от Терры.

— Если я правильно помню, ты, должно быть, на седьмом или восьмом году службы?

— Я только что закончил свой восьмой год.

— Получается почти отслужил. Ты решил, что будешь делать, когда закончится твой срок?

Я решил это много лет назад, и он это знает.

— Я планировал решить это с Киарой.

Исайя сжал губы в тонкую линию и кивнул, но ничего не ответил.

— Ваша дочь дома, сэр? Я надеялся увидеть ее. Она — единственная причина, по которой я приехал на Терру во время отпуска.

Положив руки на подлокотники, Исайя откинулся на спинку кресла. Старая кожа заскрипела от его движения.

— Киара больше не живет дома. После университета она переехала в квартиру в Найтсбридже.

Волкер нахмурил брови.

— Найтсбридж? Это в Лондоне, или…

— Да. Вест-Энд, граничащий с Гайд-парком. Прекрасный район. Но тебе лучше туда не ходить, Волкер.

Жар залил лицо Волкера, и тревога быстро подавила его рвение, позволив страху поселиться глубоко внутри.

— Почему?

Взгляд Исайи был жестким — казалось, от гнева, но также и от чего-то более глубокого, от чего-то более уязвимого.

— Когда ты в последний раз разговаривал с Киарой?

— В тот день, когда мой отец забрал меня, — тихо ответил Волкер.

— Вот почему, Волкер. Моя дочь провела одиннадцать лет, ожидая тебя. Это должны были быть лучшие годы ее жизни, но она провела их в ожидании. Ждала, когда начнется ее жизнь, — Исайя наклонился вперед и покачал головой. — Ни единого слова от тебя за все это время. Ты знаешь, каково было наблюдать, как угасает ее радость? Наблюдать, как растет разочарование в глазах моего милого, любимого ребенка? Представь, как это, должно быть, было для нее!

Волкер стиснул челюсти, когда к его страху присоединился прилив стыда, но теперь в нем было что-то еще — в груди вспыхнули огни гнева и разочарования.

— Моя ситуация до сих пор препятствовала общению. Вот почему я здесь. Я пришел при первом же представившемся шансе.

Намек на печаль мелькнул в темных глазах Исайи.

— Я понимаю. Возможно, больше, чем большинство людей. Я знаю, что значит долг для вашего народа, и у меня есть представление о том, чего от тебя ожидают. Но Киара была очень молода, когда ты ушел, и она не разделяла этого понимания. Я не думаю, что ты тоже. Время имеет свойство казаться одновременно незначительным и невероятно медленным, когда мы молоды, и я уверен, что у тебя было так много планов… Но теперь уже слишком поздно, Волкер. Все это время она ждала, не говоря ни слова, не зная, жив ты или мертв, и смотрела, как все вокруг живут своей жизнью. Наконец она двинулась дальше. Она наконец-то нашла для себя что-то большее. Она снова обрела счастье.

— Что это значит? — проскрежетал Волкер.

Исайя наклонился к Волкеру, уперев локти в бедра, склонил голову и тяжело вздохнул. Гнев, который на мгновение придал огня его голосу и позе, казалось, так же быстро угас.

— Киара помолвлена.

У Волкера перехватило дыхание, сердце перестало биться, и тишина охватила всю вселенную. Эти слова эхом отдавались в голове Волкера, лишенные смысла. Возможно, это было связано с тем, что его знание английского языка ухудшилось с годами. Возможно, он просто ослышался. Возможно, произошло какое-то недопонимание.

Но даже если бы он частично утратил свои знания английского, его имплантат-переводчик уловил бы тонкости, и выражение лица Исайи — печаль и конфликт — ясно дало понять, что это не было недоразумением. Он сказал именно то, что слышал Волкер.

Киара помолвлена и собирается замуж.

Волкер открыл рот, чтобы заговорить, но из его горла вырвался лишь тихий, беспомощный звук. Жар, заливающий его лицо, подобно лесному пожару распространился по кхалу, охватив все тело. Он не мог сказать, было ли это отчаянием, гневом, ревностью или болью, и, казалось, это не имело значения. Его легкие горели, грудь болела, и он не мог вдохнуть воздух, хотя отчаянно в нем нуждался. Он рассеянно поднял руку, вцепившись в ткань своей униформы, как будто это могло каким-то образом облегчить дискомфорт.

Исайя преодолел расстояние, отделявшее его от Волкера, и положил твердую руку на плечо Волкера, слегка сжимая его.

— Дыши, Волкер. Спокойно и легко.

Волкер не мог понять, почему в этот момент он чувствовал себя таким опустошенным и в то же время таким невероятно переполненным бурлящими эмоциями. Он не мог понять, как его разум может быть одновременно пустым и беспокойным. В течение двенадцати лет только одно было постоянным, только на одно можно было положиться — Киара ждала его. Без нее ничто не имело смысла.

Ему, наконец, удалось сделать быстрый, неглубокий вдох, а вслед за ним еще несколько.

— Я… Я просто… С кем?

Исайя нахмурился.

— Его зовут Дэниел. Они познакомились в университете и дружили несколько лет, прежде чем она смирилась с тем, что ты не вернешься.

— Я всегда собирался вернуться.

— Она думала так долгое время. Я тоже так думал. Но ты этого не сделал, Волкер, — Исайя еще раз вздохнул и чуть крепче сжал плечо Волкера. — Я понимаю твой долг перед своим народом, но ты также должен приложить усилия, чтобы понять положение Киары. Она была девушкой, когда ты ушел. Ты значил для нее очень много. Двенадцать лет — это почти половина ее жизни. Ты понимаешь значение этого? Как она чувствовала себя пойманной в ловушку и застывшей, пока жизнь проходила вокруг нее? Как она чувствовала себя одинокой, несмотря на друзей, которые у нее были?