Чтение онлайн

– Я смирился, - соврал Кир.

– И я, - тихо призналась она.

Развернувшись, Ольга схватила со стола другой автошприц и взяла у Кира еще несколько кубиков крови. Лекарство начинало действовать. Тело переставало быть ватным. Кир, проверяя, пошевелил руками и ногами. Все как будто возвращалось в норму. Кир был рад вновь ощутить полный контроль над собой. Ему захотелось встать и пройтись. Он вскочил на ноги, немного пошатываясь. Ольга испугалась прыткости Кира, но улыбка на его лице успокаивала. Он сделал шаг, потом другой; начал обходить вокруг кресла. Ноги крепли с каждой секундой, он чувствовал их упругую силу. Голова не кружилась. Кир закрыл глаза. Он ходил вокруг кресла, иногда придерживаясь одной рукой и смакуя возвращающуюся бодрость тела.

– Я уволюсь, - вдруг произнесла Ольга.

Кир замер. Как ему следовало реагировать? Не в меру эмоциональна сегодня его душегубица.

– Я не могу больше здесь работать и терпеть все это. Я боюсь своего отношения к смерти.

– Можно тебя попросить?
– Кир завершил обход кресла и сел в него.

Ольга кивнула.

– Задержись здесь еще ненадолго. Хотя бы до моего последнего визита, - она поморщилась, не понимая к чему он.
– Если ты действительно решила уйти отсюда - это здорово. Но с тобой мне будет не так страшно.

Ольга сжала в руке катетер и подошла к Киру. Она посмотрела в глаза своего милосердного пациента, который не захотел ее возненавидеть, как многие другие. Установив катетеры, она вновь взяла кубик крови. Препарат для поддержания организма, который она ввела минутами ранее, полностью растворился. Ольга присоединила гибкие тонкие шланги к катетерам. Установила машину для забора крови на таймер и нажала на старт. Она передвинула стул от стола поближе к машине забора крови и села рядом. Они долго смотрели друг на друга. Густая, красная с белыми нитями, кровь спускалась по шлангам вниз в наполнитель. Оттуда в центрифугу, где разделялась на фракции.

– Ты знаешь, я очень плохо сплю, - хилым голосом произнесла Ольга. Она стояла у приборной панели, глядя как на экранах замелькали единицы измерения забора крови.
– Хотя это не должно быть новостью. Смешно, меня никогда не волновало то, что здесь происходит. Нет, сначала были кошмары, но они быстро прошли, - в процедурной лаборатории было тихо. Лишь мерный гул центрифуги и жужжание насосов, качающих кровь. Ольга посмотрела на сидящего в полном умиротворении Кира.
– Позавчера в электронной почте я нашла призыв к расправе над теми, кто лечит больных «язвой». Очередные угрозы, очередной шум больных дегенератов, которых отсеяла соционика. Карать тех, кто хоть как-то причастен к лечению белых прокаженных, - Ольга усмехнулась.
– Это «Малая кровь» конечно же. Они любят спамить в почтовые ящики врачей и ученых. Правда я думала, что мои данные засекречены. Оказалось, нет, если даже спам-щит не отфильтровал эту ересь. Зачем я тебе это говорю?!
– Арно проверила показания приборов на мониторе кресла.
– Если бы ты знал, как я боюсь. Знаешь, я даже подумала, когда прочитала письмо: если бы они знали, что мы вас не лечим, - Ольга нервно хихикнула. Показания немного не дотягивали до нормы. Она ускорила забор крови и посмотрела на пациента. Кир все также спокойно принимал свою судьбу и казалось даже не слушал ее.
– Раньше я была уверена в том, что не существует никакой расплаты за наши поступки. Карма, энергетика... Все это чушь, не в наше время. Все это неопсихология с ее древней философией, из-за которой столько споров. Какая может быть карма для ученого? «Развитие невозможно без совершенства». А мы здесь стремимся к нему, как никто другой. Мы ведь такие вещи тут делали и делаем. И что? Где она - расплата? Я всегда была уверена в своей непогрешимости, в том, что иду верным путем. А как же иначе?!
– ее глаза вспыхнули.
– Разве мы здесь не служим во благо людей? Мы ведь столько открытий делаем. Каждый день что-то новое, фундаментальное. Когда открыли существование монии, наука перестала быть прежней. Это как второе дыхание. Пелена в глазах и лишь вдалеке твоя цель, мишень. О цене речь не идет. Ведь ты действуешь во благо, а ученый связан лишь одной этической нормой - служить обществу. Так причем тут карма?!
– Ольга обращалась к невозмутимому Киру. Ей так хотелось, чтобы он ответил ей, возразил. Ей так хотелось рассказать о своих сомнениях и вырвать их из головы. Но перед ней сидел смертник. Обгорелый человек. Страшный как сама смерть, в чьи объятия он скоро направится. Разве с ним есть о чем спорить? Она отвернула взгляд от жалостливых глаз пациента и уставилась в монитор на приборной панели.
– Но после взрыва БиоНИЦ я начала сомневаться. И дело не в том, что это и есть наша расплата за поступки. Ощущение такое, что мы кому-то чертовски насолили, и за нами начали охоту. Мне страшно. Но я понимаю, что мы это заслужили. Я вот сейчас тебя убиваю, - Ольга смотрела на датчики забора крови. Оставалось примерно пять минут до конца, - а ты даже не смотришь на меня с ненавистью. Редко кто смотрит. Как мне хочется все взять и обрубить. Чтобы все просто выключилось, - Ольга вздохнула. Ее глаза устало сомкнулись сами собой, словно это у нее брали кровь.

– Когда я попал сюда, мне было очень страшно, - Кир отвел взгляд. Слова полились сами.
– Да мне и сейчас страшно. Просто, я не помню жизнь без страха. Наверное, это меня спасает. Я ведь словно родился взрослым, вот таким, - усталый взгляд прошелся по участку обгоревшей розово-белесой кожи.
– И вдруг передо мной неведомые мне законы, порядки и Деревня. Если так посудить, то я самый счастливый из всех здесь живущих. Так что смерть меня не пугает - потому что я не помню, что такое бояться смерти. Не помню, есть ли за что мне держаться и о чем жалеть. И мне все равно закончится это сейчас или через неделю, - Кир закрыл глаза. Он снова почувствовал головокружение.

Прибор пропищал об окончании забора крови. Ольга поспешила отсоединить шланг и вытащить катетеры из рук Кира. Она подошла к столу, вставила ампулу в автошприц и вколола препарат ему в руку. От неожиданности он дернулся.

– А это как всегда, - Ольга протянула ему руку, незаметно зажав между пальцами ампулу.

– Спасибо, - Кир немного опешил от такой открытости.

– Я же собираюсь увольняться, - безразлично пояснила Арно.

Кир сделал вид, что пожал ей руку и перехватил ампулу. После, он неприметно спрячет ее в пояс штанов.

– Полежи минут десять, и я вызову санитаров, - Ольга занялась центрифугой.

Она закончила разделять кровь на составляющие. Арно отсоединяла наполненные герметичные контейнеры и складывала их в портативный чемоданчик. Кир наблюдал за ней. В нем сейчас боролись два чувства: согласиться с мнением Таша и воспользоваться Ольгой как живым щитом, либо рискнуть и стащить препараты для усыпления охраны. Кир посмотрел по сторонам на стены - повсюду датчики. «Большой риск», - резюмировал он и погрузился в нелегкие раздумья. Кир даже не заметил, как пролетели десять минут. Его за руку тряс санитар. Кир очнулся, огляделся. Ольги нигде не было. Ему стало обидно, ведь она знает о грубости этих плечистых каменных амбалов. Санитар сверлил его взглядом. Кир быстро встал с кресла. Благо препарат действовал, и он был в состоянии контролировать ноги и руки. Усталости почти не было, лишь немного кружилась голова. Санитар указал на дверь, и они направились к выходу.

Проезжая по улице, Кир смотрел на купающихся в весенней неге жителей. Их, как никогда, было много. В весеннем ровном свете, они вальяжно прохаживались между домами. Некоторые собирались компаниями и о чем-то негромко беседовали, а кому-то было прекрасно расположиться возле дома наслаждаясь теплом дня. Привыкшие к холоду обитатели Деревни уже считали этот день самым жарким из тех, что были. На какой-то момент этот день обратился перед Киром деревенской идиллией. Но стоило небольшому порыву ветра пронестись мимо, как его вновь кинуло в дрожь. И он затрясся листом под холодным дождем.

Электромобиль остановился возле дома старосты. Таш сидел на веранде и читал газету. Кир быстро слез с машины и вошел в дом. Он подошел к шкафу с полками и вытащил ветровку. Сейчас она казалась ему самой теплой. Он оделся и залез под одеяло.

Таш проводил санитаров. Дождавшись, когда они скроются из виду, староста вошел в дом.

– Как ты?
– Таш видел, как трясется под одеялом Кир.

Он высунул голову из-под него, как кролик из норы.

– Не считая того, что через неделю я - труп, все очень даже хорошо, - Кир лежал на боку и глядел на старосту.

Таш прошел к своей кровати и сел напротив Кира. Он понимал, что к этому все идет. Многое повидав в Деревне, это обстоятельство никак не тревожило его. Но, то, как это озвучил Кир, его удивило.

– Ольга дала мне ампулу, - Кир заерзал руками под одеялом.

Высунув руку, он протянул ампулу старосте. Таш взял стекляшку и положил ее в верхний ящик прикроватной тумбы.

– Увы, это последняя, - Кир укутался плотнее, - больше у меня не будет возможности таскать их.

Таш кивнул.

– Я очень надеюсь, что наши планы на следующую неделю не изменились, - Кир пристально посмотрел на старосту.

– У нас четыре ампулы. Нужно хотя бы еще две, - рассуждал Таш, - в противном случае нам не обойтись без «живого щита».

Кир вздохнул. Дрожь новой волной накрыла его. Он непроизвольно съежился. Ноющие ноги устали быть в согнутом виде. Кир перевернулся на спину и, несмотря на дрожь и желание сжаться, вытянул ноги.

– Думаю, для этого хорошо подойдет Ольга, - Кир повернул голову, чтобы увидеть лицо Таша.