Чтение онлайн

– Удиви.

– Если предположить худшее, то Кроберг смогла повредить клетки памяти настолько, что воспоминаний о прошлом у него не осталось. Тогда сколько ни показывай ему их, он не вспомнит.

– Он рисовал их не для того, чтобы закодировать воспоминания, - возразил Таш и приготовился к тому, что идея Саты будет очередной тратой его времени.
– Он изображал на листах свои эмоции, которые всегда вытаскивали наружу его настоящего.

Сата прищурилась и брезгливо ухмыльнулась, передразнивая старосту. Она прекрасно знала о сокрытой сути рисунков.

– Именно поэтому они не работают. Все эмоции, которые воздействовали бы на его память, блокированы болью и злостью. И ты их ощутил не хуже меня или Марии, когда наблюдал, затем как он...
– она осеклась, так как находилась рядом с Каро и испугалась, что пробудит в нем жажду мщения. Таш удостоверился, что Каро никак не отреагировал на мелькнувший страх Саты, снова вцепился в нее взглядом.

– И твое предложение состоит...

– В том, чтобы перенаправить боль и злость. Расчистить дорогу к его памяти. Сделать что-то, что снимет боль и выпустит злобу.

Таш прищурил правый глаз. Смекнув, к чему клонит Сата. Миролюбивость девушки вдруг оказалась преувеличенной и очень даже мстительной.

– Ты хочешь сделать из него оружие?
– он с укоризной взглянул на смелую Сату. Но девушка взгляда не отвела.

– Злоба и боль подтачивают его. И каким бы ты хорошим проводником ни был, они как река переполнят любые твои заслоны рано или поздно. И смоет не тебя, но нас, - но, подумав, лукаво добавила, - а может и тебя зацепит.

– Натравить его на них, значит?

– Это ты всех натравливаешь. Я предлагаю дать объяснение тому, что он чувствует. Он должен вспомнить тех, кто за это ответственен. И вспомнить тех, кого он защищал.

– Защитница всегда защитница...

– Ты мне доходчиво объяснил, что защищать всех себе дороже, - отмахнулась она.
– Но, если мы попытаемся направить его боль в другое русло, то мы обезопасим себя и окружающих. Надеюсь, это тебе не кажется нелогичным?

Староста промолчал. Придавать уверенности Сате, ему не хотелось. Но ее идея не лишена смысла. Особенно, если в результате Каро удушит Кроберг в порыве нежных и трепетных воспоминаний. Староста кивнул. Нужно было попробовать. Люди успокоятся и Каро будет меньше привлекать внимание.

– А ты осилишь?

– Мы осилим, - поправила Сата.

На том и порешили. Сдержать решимость Саты Таш уже не смог. Он ощущал, как нуждается в ней и как ему легко направлять Каро, когда она рядом. Если бы не желание всем помочь, которым заразил ее его сосед, Сата могла быть идеальным орудием во время побега. А так приходится ограничиваться ее лаконичным: «Мы лишь перенаправляем его отрицательные эмоции». На время им пришлось отложить рисунки. Проку от них было мало или почти никакого. Куда важнее было завладеть вниманием Каро, приблизиться к потокам боли и злобы, которые текли, огибая их двоих. Тяжелая и кропотливая работа, которая отнимет у них несколько драгоценных дней.

Глава 20. Я помню

Кир держал руки вытянутыми вперед. Они сильно дрожали. Изо всех сил он пытался удержать их параллельно. В лабораторию вошла Ольга в желтом защитном костюме, как всегда. Увидев ее, Кир улыбнулся и сел в кресло. Подойдя к нему, Ольга улыбнулась в ответ.

– Как ты себя чувствуешь?
– свет ламп сверкнул бликом по защитной маске.

– Не очень, - улыбка сошла с его лица.
– Дрожу, как осиновый лист. Все вокруг говорят о потеплении, но я этого не чувствую. Постоянно хочется спать и есть. Но от еды тошнит.

Ольга кивала. Она поджала губы и отошла к приборному столу. Включив приборы и монитор, она проверяла результаты анализов. Кир наклонился в кресле, чтобы лучше видеть лицо Ольги. Скрыть свои опасения у Арно не получилось. Даже через маску было хорошо видно, как поник взгляд лаборантки.

– Все плохо, да?

Ольга обернулась. Добродушная физиономия Кира, обтянутая красно-белой тканью кожи, смотрела прямо на нее. Арно замялась. Она никак не могла озвучить то, что должна была сказать.

– Все плохо, - Кир сам утвердил себе приговор.

Ольга взяла со стола автошприц. Из выдвижного ящика она достала препарат. Заправляя ампулу в устройство, она подошла с правой стороны кресла.

– Раньше я думала, что работа здесь даст мне хорошую путевку наверх, - Ольга медленно протирала место на шее для укола.
– А сейчас я с уверенностью готова сказать, что была полной дурой, веря в это.

Кир смотрел перед собой, готовясь к проникновению длинной иглы. Но Ольга продолжала проводить антисептическим диском по шее вверх и вниз, не спеша делать укол.

– Твои дни на этом свете подходят к концу, - небрежно вывалила она давно известную истину.

У Кира от удивления даже челюсть приотвисла. Внешне Ольга была спокойна, слегка заторможена разве что. Но все же волнение и омерзение к самой себе ясно читалось на ее лице.

– Да, этому я хорошо научилась здесь. Говорить людям о том, что они скоро умрут, - Ольга рукой повернула голову Кира, приставила шприц и нажала кнопку введения.
– Скоро тебе станет легче.

Ольга вернулась к столу. Она взяла со стола другой шприц - для забора крови.

– Как только препарат растворится...
– не оборачиваясь начала она.

– Ты приступишь к забору крови, - Кир договорил за нее.
– Все нормально.

Ольга отшвырнула шприц на стол. Он с дребезгом врезался в приборную панель.

– Ни черта не нормально! Я уподобилась ей, - Ольга боялась обернуться и посмотреть Киру в глаза.

– Это твоя работа, - Кир пожал плечами.

– А это твоя жизнь.

– Если бы у меня был выбор, - он смотрел на ее изгибы и видел, как она дышит, слышал, как скрипит ткань костюма от сжимаемых кулаков.

– И у меня, - Ольга развернулась и посмотрела на Кира широко раскрытыми глазами.
– Но я не могу тебя спасти, как бы мне этого не хотелось. Сегодня я возьму у тебя кровь. Тебе станет еще хуже. И через неделю все повторится. И сегодняшний забор крови может стать твоим предпоследним, - она заставила себя смотреть ему в глаза.

Она хотела запомнить его взгляд: его ненависть к ней и ко всем, кто работает в лаборатории. Ей нужно было видеть его страх, чтобы он являлся ей в кошмарах. Она хотела видеть мольбу о спасении, чтобы отвергнуть ее и презирать потом себя за это. Сейчас она была над ним, чтобы потом в ночных кошмарах быть на самом дне. Но в глазах Кира не было ничего кроме жалости. Арно стояла перед ним, покрытая плотным слоем желтого композитного защитного костюма. С прозрачным шлемом-маской на голове. Защищенная от любых случайностей и порезов. Но она стояла перед ним намеренно хрупкая и беззащитная, обнаженная перед смертником, которого убивала своей рукой. Кир смотрел на ее мягкое лицо. Не красавица, но такое лицо тяжело забыть, однажды приметив. Будь он на той стороне забора, то непременно счел бы ее премилой. Она не питала к себе сладких чувств, не стремилась к власти над некоторыми мужчинами и определённо не желала облегчать себе участь, разговаривая с Киром. Он ощутил в ее внезапном эмоциональном порыве потребность нанести себе еще одну рану. Ритуал должен быть исполнен идеально, чтобы каждый последующий день приближал ее к выходу из чистилища.