Чтение онлайн

Кроберг усмехнулась.

– На вас наши одежды.

– Думаю, я могу быть полезным не только как манекен, - с лукавством он посмотрел на охранника.

– Возможно. Вы ведь сдали своих бывших друзей ради получения билета в лабораторию?
– Кроберг раскусила желание Кирилла, но она еще не знала для чего ему столь необходимо возобновить работу.
– Вы упомянули, что работали с профессором Данилевским. Над чем вы работали?

– Вы так и не вспомнили меня?
– Кирилл смотрел в глаза профессорше.

Елена покачала головой. Она немного нахмурила лоб, пытаясь пробудить воспоминания о помощниках умершего профессора. Но ни на одного из них Кирилл не походил: ни рост, ни телосложение, ни голос.

– Вы должны были присутствовать на Ученом совете в Министерстве науки, когда пытались распять профессора Данилевского. Примерно за две недели до взрыва БиоНИЦ, может больше - в датах я еще пока путаюсь.

– Так вы были там?
– Кроберг рылась в памяти, но никак не могла вспомнить.
– Я присутствовала на том совете, но вы не могли меня видеть, - Кроберг начала вспоминать, - вы пришли с профессором гораздо позже. А я с другими коллегами сидела в тени. Свет горел только над центральным столом.

– Но вы ведь там были?

– Разумеется, - Кроберг еще раз прокрутила момент, когда над головой Кирилла на том заседании зажегся свет.
– Так это вы - тот молодой лаборант, из-за действий которого удалось установить родство гриппона и «белой язвы»?

– Приятно познакомиться еще раз, - Кирилл довольно ухмыльнулся.

Кроберг откинулась в кресле.

– Уберите самодовольство с лица, - бескомпромиссно потребовала профессорша.

Кирилла словно окунули в бочку с холодной водой.

– Вы очнулись здесь. Ваша память вернулась на этой стороне забора, - Елена медленно раскачивалась в кресле.
– У вас есть знания, опыт работы на одного из величайших умов России, вы видели то, что многие ученые не знают в силу отсутствия доступа. И вы еще не поняли, что болезни под названием «белая язва» не существует?
– на лице Кроберг появилась надменная ухмылка.
– Монии - не болезнь и не вирус. Это мутагенный организм, живущий в нас с момента появления жизни на этой загаженной планете.

Кирилл слушал и не желал верить. Она, наверное, играет с ним, заговаривает, уводит от его цели.

– Тогда почему существует эта резервац...
– он не договорил, ответ возник раньше.

Кроберг поджала губы. Неужели она зря дала ему одежду, и это юнец действительно способен дать ей что-то новое в работе?

– Но этого не может быть, - Кирилл искренне не мог поверить в ее слова, - но ведь у меня получилось...

– Что? Получилось, что? Испортить образцы настолько, что старые напуганные ученые подумали, что гриппон и монии родственники каким-то образом?

– И это тоже... Хотя эта фаза действительно вышла случайным образом. О родстве речи не идет - лишь о схожести.

– Родство или схожесть - это ерунда. По одной простой причине: мония - это протоорганизм, а не вирус.

– Но это невозможно!
– вскрикнул Кирилл, пытался пробить толстолобость профессорши.

Охранник, стоявший рядом с Еленой, приготовился выхватить из-за пояса электрошокер. Кирилл не обратил на него никакого внимания. Ему нужно было срочно доказать свою правоту.

– Поймите: я не исследовал родство гриппона и «белой язвы». Я искал лекарство от вируса нулевого иммунитета. И я нашел его!

– Это уже больше похоже на слова ученого.

– Я вывел, как мне показалось, позитивный вирус, который способен адаптироваться к условиям, - Кроберг придвинулась к столу.
– Я использовал полученный штамм в симбиозе с мониями. И это стало лекарством.

– Смею предположить, что вирус все же в вылеченных клетках остался?
– Елена вздернула правую бровь.

– Как вы догадались?

– Таковы монии. Они не пожирают, а изменяют. Это их защитный механизм. Через мутацию опасного для них вируса, они подавляют его. Поэтому вы и подумали, что получили лекарство. На самом деле вы просто скрестили непонятный вирус, - Кроберг усмехнулась, - с мониями и посчитали, что изобрели лекарство он ВиНИ. Теоретически мониями можно лечить все болезни, если бы не высокая смертность от их деятельности в организме. У тех, кто так или иначе положительно переносит перерождение моний, здоровье, можно сказать, идеальное.

– Вы рано списываете мой положительный вирус, - сопротивлялся Кирилл.
– Он взаимодействовал с мониями, и они действительно изменили его. Но именно эта мутация позволила мне предположить, что из такого симбиоза можно создать некий биорегулятор для моний. Попросту говоря - создать стабилизатор, способный контролировать степень активности моний в организме.

– И отчего же вы не создали такой чудо-биорегулятор и не заявили во всеуслышание?
– Кроберг язвила, но в голове она тщательно раскладывала сказанное Кириллом по полочкам.

Он был не таким уж обреченным мечтателем, желающим во что бы то ни стало добиться положения в научном обществе. Его идеи были близки Елене. Когда-то и она билась над поиском необходимого регулятора жизнедеятельности моний. Однако эти исследования каждый раз заканчивались неудачей. То ли от того, что приоритетом было перерождение Каро, то ли от того, что внутренне она желала наоборот раскрыть потенциал моний, а не ограничивать их. И сейчас перед ней молодой ученый, заявивший, что нашел способ как вывести биорегулятор для самого сложного микроорганизма на Земле.

– Я спрошу - как? Но ты ведь не ответишь?
– Кроберг улыбнулась своим мыслям.

– А вы думаете почему я проводил все свои опыты тайно?

– Не скажу, что ход твоих мыслей мне не нравится, - Кроберг встала из кресла и медленно обходила стол, - но ты должен уяснить раз и навсегда - от моний в организме избавиться нельзя.

– Но можно контролировать, - перебил Кирилл.

Кроберг остановилась перед столом и слегка присела на него. Слова подающего надежды молодого ученого заставили ее улыбнуться.