Чтение онлайн

– Вы намекаете на то, что кровники прорвали защитные периметры?
– Ростов не мог поверить предположениям начальника охраны.

– А тут уже без намеков вроде все яснее ясного, - отрезал Мамонтов.

– А мы сможем уехать?
– взволнованно спросил Мельев.

– То есть, все здесь бросить?
– поразился Ростов.
– Как можно? Это же годы разработок. Да тут хранилище вирусов...

– Которое сейчас медленно размораживается, - фыркнул Мамонтов.
– И в ближайшие сутки электричество не появится. Через сколько ваши драгоценные биоматериалы начнут гибнуть?
– начальник охраны сверлил глазами Ростова, позволившего по своей неосторожности поддержать Кроберг.

– Но так нельзя! Надо вызвать помощь, сообщить, - сопротивлялся профессор.

– Мы можем переждать в лаборатории, - добавила Елена.

– Запереться хочешь?
– язвил Мамонтов.
– И ты думаешь эти двери или ворота изгороди выдержат их натиск?

Кроберг гневно опалила Мамонтова взглядом. Ростов никогда не видел ее такой. Она была похожа на фурию, на обезумевшую птицу, защищавшую свое гнездо.

– А что ты предлагаешь?!
– голос ее дрожью выдавал волнение.
– Да, у нас есть несколько электромобилей, которые, судя по твоим раненным бойцам, вряд ли смогут укрыть едущих в них людей. Грузовик и трейлер? Сколько в них ты собрался разместить людей: двадцать, тридцать? Остальные поедут на крыше или побегут сзади?!

Мамонтов мотал головой. Он хватался за нее руками и ходил возле Кроберг, как волк, оспаривающий право лидера.

– Ты не хуже меня знаешь на что они способны, - огрызался Мамонтов.
– Деревенских ты тоже собралась спрятать в лаборатории?

– Те, кто должен быть спасен - уже в лаборатории, - отрезала Кроберг.
– У тебя сто человек охраны - делайте свою работу! Мой приказ тебе ясен.

Кроберг повернулась в сторону лаборатории. Следом за ней Ростов, обрадовавшийся стойкости Елены. Мельев смотрел на повергнутого Мамонтова, пыхтящего как котел и не желавшего мириться с ее словами. Ему хотелось вырваться отсюда. Он зыркнул на Мельева и пешком направился к главным воротам.

– Тех, кто в карцере, вы оставите?
– интересовался Ростов.

– Пусть сидят под замком, - отряхиваясь от снега, произнесла Кроберг, - главным был и остается Каро.

Мамонтов проходил мимо домов и улиц. Десятки пар глаз с тревогой смотрели на грузную фигуру, идущую по дороге. Многие даже не знали его в лицо - Мамонтов крайне редко покидал здание лаборатории, но незнакомец вступил в перепалку с Кроберг и все внимание жителей было приковано к нему. Он быстрым шагом шел по главной дороге и старался не думать о направленных на него сотнях пар глаз. У каждого деревенского зрел один важный вопрос. Но даже сейчас, когда в воздухе пахло гарью и за дальними верхушками леса сияет яркое оранжевое зарево, никто из жителей не ждал разъяснений. Многие по-прежнему гуляли по улицам, считая этот вечер обычным, лишь немного отличающимся от иных. Пожар пугал, но он всего лишь был разбушевавшимся пламенем, которое пылает где-то очень далеко.

Мамонтов вошел в сторожку возле главных ворот. В ней находилось пять человек. Озабоченное выражение лица шефа насторожило.

– Что-нибудь новое?
– уставившись в монитор, спросил Мамонтов.

– Техники не могут найти причины, по которой не включается запасное электропитание. Задействовали все мобильные генераторы. Скорее всего, основной источник питания потерян надолго.

– Черт всех дери...
– лютовал Мамонт.
– А-а-чтоб ее драли... И как эта идиотка будет отсиживаться? Сообщите всем по периметру, чтобы немедленно отходили к площади, в лабораторию.

– Но ведь связи нет, как мы сообщим?
– теряясь в собственных страхах, спросил один из пяти охранников.

– Ты что идиот?
– взорвался Мамонтов.
– Пешком! Ноги в руки и побежали! Или хочешь остаться здесь, когда кровники нагрянут с огнеметами? Через пятнадцать минут чтобы все люди были в лаборатории.

Охранники соскочили со своих мест. Но никто не решался первыми выйти из сторожки.

– Что встали как вкопанные?
– лютовал начальник.
– Бегом!

Бойцы вывалились на улицу. Мамонтов оглядел помещение. Бросил последний взгляд на мертвые мониторы. На душе скребли кошки. Его дико тянуло сорваться и бежать. В очередной раз он прогнулся. Приказ начальства и простое желание выжить. Как в старые добрые времена. Мамонтов чертыхнулся, ничего не меняется: «Сидя на жопе трудно выжить». Небо полыхнуло яркой вспышкой. Мамонт прильнул к смотровому стеклу. С грохотом, дебошир-воздух прорывался сквозь деревья.

Мамонтов выбежал из сторожки. За стеной леса уже виднелось подступающее пламя. Мамонт догадался - кровники добрались до одного из ветрогенераторов, которые располагались вокруг Деревни. Подняв взгляд выше, он увидел, как из-за деревьев поднимаются тонкие языки пламени. Ветра не было, но огонь быстро продвигался к внутреннему кольцу резервации. Его гнали плетьми те, для кого чистота крови была превыше всего.

До Мамонта донесся гомон взволнованных голосов. Жители смотрели за изгородь и видели поступь ленивого пламени. Раздался еще один взрыв. В десятках метров от первого - еще один ветрогенератор. Мамонтов оглядел небо вокруг Деревни, насколько хватало взгляда. Оранжево-красное сияние взяло их в кольцо. Лишь в центре еще оставалось темное пятно черных облаков, аккурат над площадью.

Мамонтов вздохнул, делать было нечего, бежать некуда - нужно прятаться. За спиной раздавался грохот падающих деревьев. Скрежет был таким частым, будто через лес пробирался огромный великан. Мамонтов обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на черную полосу леса. Но ее уже не было. Яркое танцующее пламя пробиралось через плотные ряды многолетних деревьев. Они стонали под натиском жарких оранжевых плетей и трещали как огромные поленья в камине.

Из стены струящего огня выпорхнули несколько сгустков дыма. Видевший эту жизнь со всех ее уродливых сторон, начальник охраны попятился назад. Он увидел их ярко-желтые глаза и слышал, как они пробираются через сухой кустарник к изгороди. Ноги понесли Мамонтова к площади. Он проносился мимо людей, скопившихся на главной дороге, отталкивал их в стороны.

В главные ворота лаборатории забегали охранники со всех концов Деревни. Многие, не дождавшись дальнейших распоряжений, покидали посты, как только пламя показалось на границе леса. Очевидно, электрошокер и резиновая дубинка не самые эффективные средства борьбы с огнем. Добежав до ворот, Мамонтов приказал охране встать к рычагам ручного затвора ворот.

– Но еще не все вернулись, - кто-то возразил ему.

– В воротах есть дверь, идиот, - Мамонтов внимательно смотрел вдоль главной дороги, пытаясь разглядеть желтоглазых, вышедших из огня.

Охранники продолжали вбегать в здание. Большие ворота медленно стали закрываться. Ручной механизм неприятно скрипел, оглушая стоявших рядом бойцов.

Толпа деревенских разом ахнула: почти одновременно в разных концах резервации взорвались несколько ветрогенераторов. Огонь пожарища вывалил из леса свое бездонное оранжевое пузо. Жители медленно отходили к центру Деревни. Кто-то возвращался в дома. Ведь деревьев перед изгородью было немного. Жители полагали, что огонь не перекинется за внутренний периметр.

Створки главных ворот лаборатории медленно сомкнулись. Подбежавшие последними, охранники поначалу опешили. Но вскоре перед ними открылась входная дверь. На улицу вытолкнули Таню. Охранники оттолкнули ее в сторону и вбежали внутрь, захлопнув за собой дверь.

Таня стояла на улице в одних лишь штанишках и футболке с длинными рукавами. Снег оседал на ее трясущихся плечах и голове. На ногах у нее были простые больничные шлепки, которые на нее надели медсестры. Таня смотрела на небо и видела, как ярко-оранжевый цвет быстрыми мазками закрашивает последний темный кусочек над центром Деревни. Едкий запах гари заполнил все вокруг. Она сжалась, ощущая острые коготки холода. Таня смотрела по сторонам, пытаясь увидеть хоть кого-нибудь. На площади почти никого не было. В краснеющем полумраке мелькали редкие тени жителей, быстро пробегающих от дома к дому. Девочка сделала робкий шаг по снегу. У входа в здание его покров был сильно утрамбован и ее ножки почти не проваливались. Она подошла к электромобилю, стоявшему невдалеке, и с опаской выглянула из-за него.