Пересечение
Шрифт:
– Забыл, что ты чуть не убил меня, я могу вмиг отправить тебя на каторгу, - рявкнул Андрей.
Глава Алексей сузились, желваки заходили на окаменевшем лице, он еле сдерживался. Мари уже не чувствовала ни ног ни рук, она превратилась в статую, только боль в душе выворачивала её и разрывала на сотни осколков, ей казалось по ней проехал табун лошадей, её уже нет, только отчаяние движет ей. Точно приговор читает судья, точно её ждёт казнь и другого пути не осталось, она совсем одна и никто не сможет её оправдать. Когда пытаются утопить – борись до последнего вздоха, когда хотят стреляют в спину – бросайся в укрытие, а когда намерены оклеветать – ты бессилен, ведь против слова и мыслей сложно устоять.
– Идите к чёрту, - бросил злобно Алексей и вылетел из комнаты.
Под хохот Андрея за ним побежала Марьяна, она хотела его остановить, объяснить и была уверена -он поймёт, он поверит, когда посмотрит в глаза.
– Алёша, - крикнула девушка на лестнице, а он уже спустился и налитыми обидой и злостью глазами посмотрел на неё.
Он не остановился и бросился к выходу, а Мари поспешила его догнать. Она тяжело дышала, чуть было не подвернула ногу на последней ступени, но ничто не могло её остановить. Алексей направлялся размашистыми шагами к лошади, что ждала за воротами, он ничего не видел перед собой – хотел только скорее покинуть ненавистное поместье человека, которого он некогда называл другом.
– Алеша, - вновь крикнула она, уже сбегать со ступеней крыльца.
Он не оглянулся, продолжая идти, точно её и нет, а Мари бросилась за ним со всех ног. Когда она догнала его и уцепилась за руку, в попытке остановить, а он отшатнулся от неё, словно она была вся выпачкана в грязи.
– Не уходи, выслушай меня, - бросила глотая пересохшим горлом жаркий воздух.
– Оставь меня, - прикрикнул он, делая шаг назад, - не желаю слушать твою ложь, видеть твою лицемерное выражение.
– Боже, Алёша, что ты говоришь, - дрожащими губами пролепетала она, - это всё Протасов, он все подстроил…
– Хватит, - рявкнул он, пронзая свирепыми глазами точно острыми саблями, - хватит врать. Ты лежала с ним на кровати и он целовал тебя. Это все он подстроил? Ты даже не сопротивлялась, ты наслаждалась, делая из меня дурака.
– Нет… нет, - отрицательно качала она головой в отчаяние от его заявлений. – Он насильно держал меня. Он приказал нести чай, а потом просил книгу и я…
– Довольно, - взмахнув грозно руками прикрикнул он. – Между нами все кончено, иди, продолжай с ним развлекаться как он и сказал, а я хочу только одного забыть тебя и ту сцену на кровати.
– Не говори так, ты это в сердцах, ты всё поймёшь, - лепетала она, не веря его словам. – Мы любим друг друга…
– Нет, - сквозь зубы процедил Алексей, - моя любовь испарилась в тот миг когда я все увидел. Глупец, какой я был глупец, ждал, звал с собой, рискуя, ведь я женат, а ты играла и смеялась надо мной. Во почему ты не пошла со мной, когда я нашёл тебя в лесу - из-за него.
– Нет, я не могла его оставить, он сын Анны Степановны, - оправдывалась Марьяна. – Алёша, я люблю тебя, ты нужен мне, прошу пойми, поверь мне.
– Ты хуже чем я думал, - прогремел приговор, - ты притворялась невинным ангелом, а сама была его любовницей. Какая грязь, Мари! А ведь Протасов столько раз открыто говорил, что ты не так кем хочешь казаться.
– Посмотри в мои глаза, - нервно жестикулируя прочеканила она, - посмотри и поймёшь что я не обманывала никогда, у меня с ним ничего нет, он ненавидит меня. Единственная любовь - это ты. Не уходи, выслушай меня.
– Не хочу оставаться и минуты здесь, - холодно бросил он. – Ты мне противна, как и он. Так что иди к своему любовнику, а меня оставь в покое.
Он быстро бросился к воротам, а Мари ухватив юбку побежала за ним. Она не могла его отпустить, вот так, когда он не верит, когда смотрит как на чужую, и от этого она дрожала точно на морозном ветру.
– Алёша, - кричала она, - остановись. Поверь мне…
Он быстро оказался в седле, а Мари споткнулась и упала на пыльную землю, до крови исцарапав руку. Алексей с пренебрежение смотрел с высока, не веря ни единому её слову, он не хотел ни видеть, не слышать её. Мари верила и надеялась, что он вмиг окажется рядом, обнимет и скажет как он не прав, что они никогда не расстанутся.
– Прошу, - она сидела на земле и тянула к нему руку.
– Все кончено, катитесь вместе с ним к черту, - крикнул он и подхлестнув коня, бросился прочь.
Мари крикнула от отчаяния и боли, которая точно нож полоснула внутри, она почувствовала себя втоптанной в грязь по горло, жертвой коварных интриг и козней, её раздирали изнутри ненависть и желание отстоять правду. Слезы катались по онемевшим щекам, она ничего не чувствовала кроме чудовищной боли в душе, которая нарастала с каждой минутой. Не было ни сил, не желания жить, хотелось умереть прямо здесь и сейчас. Зачем жить, если он не верит и не вернётся, если они больше не увидятся, если не будет не объятий не поцелуев?Вскоре к ней подбежала Фрося и принялась поднимать её с земли, а Мари не хотела, сил вовсе не осталось. Она уже никогда не станет прежней, а этом она была точно уверена.
– Не надо так, все образуется, - говорила ей та.
– Я хочу умереть, - пролепетала девушка. – Я не хочу жить.
– Милая, ты моя, - обняла её Фрося, - молода больно, чтоб смерть кликать.
– Это он, - всхлипывая произнесла Мари. – это он все подстроил. Он хотел нас рассорить, хотел унизить меня перед ним. Понимаешь?
– Ох, что за нечисть в него вселилась такая, - причитала кухарка, качая головой.
– Ненавижу его, - прикрикнула девушка, чувствуя как невыносимо болит внутри. – Пусть на его голову обрушится потолок, пусть он провалится…
– Бог с тобой, горемышная, - вспыхнула Фрося, - грешно желати зла…
– Нет, милая, нет, - сквозь зубы твердила та. – Такому чудовищу не грешно. Я не боюсь его, я все выскажу ему.
Марьяна бросилась к крыльцу, а ней еле поспевала Фрося, в попытке вразумить девушку. Она взлетела наверх и не замечая ничего и никого метнулась к спальне Протасова, где несколько минут назад она была растоптана.
Когда она ворвалась без стука к нему, то тотчас наткнулась на князя, расположившегося в кресле с бокалом вина. Тот нахмурил брови и взглядом твердившем о недовольстве он встретил уверенную и решительно Мари. Ей хотелось вцепиться ему в горло точно она дикое животное и задушить не зная жалости.
– Что празднуете, ваше сиятельство?
– Вскинув подбородок Мари шагнула к нему. – Неучто случилось что-то хорошее?
– Поди вон, я не звал тебя, - грубо отрезал тот, смиряя девушку едким взглядом.
– Да неужели, - прочеканила она. – А несколько минут назад очень даже звали. Не так ли? А ещё просили подать книгу, насильно тащили в свою койку.
– Пошла вон, - вновь рявкнул тот, выходя из терпения, - не твоё дело обсуждать приказы хозяина дома.
– Как страшно, - наигранно она прижала руки к груди, стараясь сохранить самообладание. – Что вы ещё сможете сделать? Приказать выпороть? Или запрёте в чулане?