Чтение онлайн

А едва это произошло, любимый мужчина обратился ко мне по закрытому каналу связи:

«О чем вы говорили? Я имел возможность лицезреть выражение неподдельного удивления на лице Мудрейшего во время вашего танца»

«О моем отношении к гнездам», - отозвалась я со вздохом. И тут же ощутила, как напряглась лежащая на моей талии рука.

В то время как в сознании прозвучало недовольное:

«Прощупывал почву насчёт своих сыновей?»

«Возможно. Но мы, вроде как, всё выяснили, так что причин для беспокойства нет»

Танши в ответ ничего не сказал. Однако то, как при этом сверкнули его синие глаза, дало понять, что у него на этот счёт другое мнение.

Последний час торжественного мероприятия я провела как во сне. Держалась на чистом упрямстве. А когда гости, наконец-то, разошлись, к нам с Танши подошла леди Иллириэль. Весь её вид свидетельствовал о том, что она довольна, как прошла помолвка. Однако стоило белокурой драконице взглянуть на меня, как благостное выражение её прекрасного лица сменилось на озабоченное, а затем она спросила:

– Джина, ты как себя чувствуешь? Ты какая-то бледная.

– Всё в порядке, леди Иллириэль, - улыбнулась я своей будущей свекрови. – Просто день сегодня был очень волнительный и долгий.

– Да, понимаю, - кивнула та.
– И завтрашний, вероятно, станет таким же. Лорд Шамран предупредил меня о твоём отбытии в паломничество. Наверное, будет лучше, если ты прямо сейчас отправишься отдыхать. Сын, дорогой, проводи свою невесту в янтарную спальню, которую я ещё вчера велела для неё подготовить, а сам спустись, пожалуйста, сюда. Есть один серьёзный вопрос, который мы с отцом хотели с тобой обсудить.

– Хорошо, мама, - чуть нахмурившись, отозвался Танши, а у меня внутри завозился червячок беспокойства.

Неужели Лаэрт и Иллириэль решили попытаться отговорить своего сына от перехода в другой род? Не выдержав, бросила эту мысль любимому, когда мы двинулись по лестнице на второй этаж.

– Не знаю, Джорджи, - качнул он в ответ головой. – Но даже если и так, это ничего не изменит. Я принял решение, и отступать от него не намерен. Видимо придётся повторить это родителям ещё раз. А ты ложись, отдыхай. Я приду позднее.

– Придёшь? – бросила я на своего жениха быстрый взгляд. – То есть ты намерен провести эту ночь у меня.

– Именно, родная. Ведь завтра ты уедешь, и мы ещё очень долго не увидимся.

– Хорошо. Я постараюсь тебя дождаться и не уснуть.

– Спасибо! – улыбнулся Танши, подводя меня к одной из дверей, которые выходили в коридор второго этажа. – Выбери себе для сна, что понравится. Мой шкаф в полном твоём распоряжении.

– Твой? – переспросила, обернувшись на дверь, возле которой мы остановились. – Так это не…

– Да. Я привёл тебя не в янтарную спальню, куда направила моя мать, а к себе. Но это тсс… Наш маленький секрет, о котором мы никому не скажем.

– Договорились, - развеселилась я, делая к блондину шаг навстречу и кладя тому ладони на грудь. – Надеюсь твой разговор с родителями не отнимет много времени.

– Я тоже, - прозвучало в ответ тихое, а затем мне подарили долгий, сладкий поцелуй.

Танши не было прилично. Я успела изучить его просторную и довольно уютную спальню, что была отделана в серо-стальной гамме. Воспользовалась ванной, монохромная расцветка которой немало поразила и вызвала ассоциацию с шахматной доской. И, выбрав в гардеробе своего избранника черную шелковую рубашку, забралась на широкое ложе. Не для сна, нет, а исключительно для того, чтобы дать отдых уставшему телу и глазам, перед которыми продолжали стоять лица всех тех, с кем сегодня довелось познакомиться и пообщаться.

Очень хотелось увидеть обычную тьму, а не все эти любопытные взгляды и улыбки, некоторые из которых были не такими уж и искренними. Поэтому я, недолго думая, потушила запущенных под потолок комнаты светляков, погружая ту в непроглядный мрак, и облегчённо выдохнула. Тишина, темнота и покой… Красота! Осталось дождаться Танши и можно со спокойной совестью засыпать.

Вот только поставить себе задачу оказалось гораздо легче, чем её осуществить. Угревшись в теплой постели, я очень скоро начала клевать носом и потому пропустила момент, когда хозяин комнаты в неё вернулся.

Разбудило меня осторожное прикосновение к волосам, заставив растерянно захлопать глазами. Следом за чем со спины ко мне прижалось сильное, гибкое тело любимого дракона. Носа коснулся запах травяного мыла, которым сама недавно пользовалась во время принятия ванны, а уха тихий шёпот:

– Прости, что я так задержался, Джорджи!

– Да ничего, - отозвалась я, разворачиваясь лицом к своему мужчине. – Всё в порядке?

– Угу, мы просто посидели вчетвером и обсудили насущные вопросы.

– Вчетвером? Хочешь сказать, что мой отец тоже там был?

– Да. Но не спрашивай меня, о чём мы говорили, я не хочу сейчас обсуждать это. Давай лучше насладимся теми минутами близости, что у нас есть.

– Ничего не имею против, - улыбнувшись, я игриво провела ногтями по тонкому шелку рубашки Танши, который, после принятия ванны, почему-то не стал ограничиваться одними лишь лёгкими штанами.

– Хулиганишь? – прозвучал в темноте хриплый смешок, а затем мою руку накрыла другая и прижала к мужской груди.

Я ойкнула, ощутив жар тела любимого, который оказалась неспособна скрыть тонкая ткань, и почувствовала, как сильно колотится сердце дракона: будто стремясь вырваться наружу. А когда он, продолжая удерживать мою руку своей, вдруг начал медленно сдвигать её вниз, уже собственное сердце совершило сальто-мортале и забилось как сумасшедшее.

– Танши, ты что творишь?
– прошептала я, совершенно обалдев от происходящего.

Однако, даже и не подумала воспротивиться, дабы прекратить начатую опасную игру. А когда мои пальцы коснулись пояса штанов блондина, с губ на выдохе сорвалось:

– Сумасшедший!

– Да, - подавшись вперёд, жарко выдохнул тот мне в губы. – И целиком в твоём распоряжении, моя прекрасная невеста.

– В моём распоряжении? Родной, сколько ты выпил?

– Не так много, чтобы не отдавать отчёта своим действиям. Хотя отрицать, что сейчас не совсем в себе, не стану. Но дело тут вовсе не в алкоголе, Джорджи, я пьян тобой! А ещё до безумия хочу...

Ну, в последнем сомневаться точно не приходилось, я это отлично чувствовала. Вот только не могли мы себе позволить большего, чем объятия и поцелуи.