Чтение онлайн

Парадокс. Но ведь она превосходно знает, что парадоксов не существует в природе. Еще на первом курсе она писала реферат на эту тему.

Может, у неё начались галлюцинации от постоянного стресса и нервного перенапряжения? Или она сама не заметила, как заснула, и это ей только снится?

Теренс шмыгнул носом и провёл рукавом по лицу; Элис вздрогнула, вспомнив этот его жест, и на всякий случай ущипнула себя за руку.

Не помогло.

— Здесь нельзя оставаться. Мы у всех на виду, — Теренс с беспокойством огляделся по сторонам и решительно потащил её за собой, на корню опровергая гипотезу о своей галлюциногенной природе.

Когда Элис окончательно опомнилась от шока, то обнаружила, что они сидят в полуподвальном помещении, с пола до потолка заставленном ящиками, коробками и бочонками. Судя по запаху, здесь хранились съестные припасы.

— Это склад заводской столовой, — Теренс извлёк из открытого ящика пару банок концентрированного молока и протянул одну Элис. — Знаю, тут тебе не люксовый ресторан, но зато сухо и тепло. И гарантированно никто не подслушает. Не стесняйся, харчей много.

Элис нерешительно посмотрела на парня. Сейчас она обратила внимание, что тот заметно осунулся и похудел, сильная бледность и трясущиеся руки говорили об истощении, моральном и физическом, но глаза его сверкали решительностью и энтузиазмом.

Теренс поймал её взгляд, и Элис вспыхнула, осознав всю щекотливость ситуации, вспомнив все явные и косвенные признаки причастности Теренса ко всем их несчастьям. Реджинальд… Феликс… Её собственное положение беглянки, обвинённой в преступлениях, к которым она не имеет отношения… Девушка уже открыла было рот, чтобы заговорить, но Теренс опередил её.

— Не представляешь, как я рад нашей встрече! Я столько времени потратил, чтобы разыскать хоть кого-нибудь из наших, — он прервался, чтобы глотнуть молока из банки. — Я ведь вообще не умею предугадывать будущее, ты же помнишь, я чуть не завалил экзамен по интуиции. Но сегодня удача, наконец, улыбнулась мне.

Элис проткнула банку гвоздём и с опаской понюхала её содержимое. Ей весьма некстати пришло в голову, что если Теренс действительно предатель, то она не должна сейчас сидеть и слушать, как он заговаривает ей зубы, а незамедлительно принять меры.

Видимо, эти мысли отразились у неё на лице, потому что Теренс усмехнулся, на мгновение напомнив себя прежнего.

— Я вижу, в штабе меня всё ещё считают предателем?

Девушка густо покраснела, но твёрдо встретила его взгляд, хотя её обескуражил беспечный тон, с которым Теренс заговорил об этом.

— Хм… Я и не удивлён. Значит, Роджер до сих в Департаменте?

— Роджер?! — воскликнула Элис. — Ты хочешь сказать, что…

— Да, — Теренс поставил пустую банку на пол и потянулся за второй. — Что ж, видимо, пришло время тебе узнать правду. Прошу лишь об одном — выслушай меня до конца.

Элис кивнула.

— Я внимательно тебя слушаю.

— Всё началось очень давно, когда мы обнаружили, что кто-то похищает октаниум и тайно переправляет его в Реверсайд. — Теренс говорил быстро, глотая слова, словно опасался, что Элис может передумать и не даст ему закончить. — Я начал проверять склады, один за другим, и в конце концов мне повезло. В тот день я почти схватил предателя, но он поджёг октаниумовые склады, а сам успел открыть портал и скрыться. А я… я чуть не сгорел, — Теренс содрогнулся, вспоминая пережитое. — Я не смог тогда разглядеть его лица, поэтому молчал о своих догадках. Но вскоре после этого, когда я дежурил в Реверсайде, я стал свидетелем очень подозрительного разговора. Я понял, что речь идёт о тайном оружии, разработанном Нулевым отделом. Они называли его "Сестрицей Мэри". Я понял, что нам грозит страшная опасность. Я рассказал обо всём Реджинальду, но не уверен, что он воспринял мои слова всерьёз.

И вот ты перехватываешь крупную партию октаниума прямо у Зеркала. Незарегистрированного Зеркала! И заявляешь, что знаешь, кто предатель. Не берусь говорить за других, но я-то сразу сообразил, что ты блефуешь. Я знал, что ты будешь в "Одиноком Фэрлинге". Я хотел найти тебя и предупредить, чтобы ты была осторожней — я знал, что предатель не остановится ни перед чем. Но мы разминулись. На меня напали прямо на улице, перед кофейней; на какое-то время я отключился, а придя в себя, поспешил убраться оттуда поскорее.

— Постой-ка… — подхватила Элис. — На меня ведь тоже напали в тот день! В тоннеле метро… — она нахмурилась.

— Это был Роджер или кто-то из его наёмников, неважно, — продолжал Теренс. — Но я тогда, как и все остальные, не знал об этом. Я решил для начала выяснить как можно больше про "Сестрицу Мэри". Я пошёл по следу, и следы привели меня в глубокий овраг — знаешь, на правом берегу, за старыми корпусами кожевенного завода. Один из реверсайдских агентов должен был передать послание своему шпиону. Мне удалось похитить записку, предназначавшуюся, как я сейчас понимаю, Роджеру. Но передать записку я не успел.

— Записка лежала во внутреннем кармане твоей куртки… — Элис прикрыла глаза, пытаясь припомнить всё в мельчайших подробностях.

— Первой моей мыслью было бежать в штаб, — признался Теренс. — Но потом я придумал кое-что получше. Я спрятался и решил подождать. Помню, я чуть не отключился, потратив почти всю энергию, чтобы стать невидимым. Я ведь был в Реверсайде, не забывай, и должен был экономить силы. Но тогда собственная судьба волновала меня меньше всего. Я видел, как пришёл Роджер, как он ожидал кого-то, с кем, видимо, была назначена встреча, как нервничал, поглядывал на часы и набирал круги.

От нетерпения Элис едва могла усидеть на месте.

— В конце концов Роджер ушёл ни с чем. Я долго не решался двинуться с места, боялся, что меня могут заметить или вражеские агенты, или Роджер. Когда же я вылез из оврага, оказалось, что наверху меня уже ждали наши. Новички, но их было много, а я один и почти без сил. Уверен, это Роджер приказал им уничтожить меня. Они напали без предупреждения, со всех сторон сразу. Моя куртка вспыхнула. Каким-то чудом мне удалось навести портал, уже в портале я сорвал с себя горящую куртку и выбросил, отчаянно надеясь, что её отыщут, а с ней и записку.

Элис слушала рассказ Теренса, затаив дыхание. Банка с концентрированным молоком, стиснутая в руке, опасно наклонилась, и содержимое текло прямо на земляной пол подвала, но она не замечала этого.

— Я знал: если записка будет обнаружена, во всём обвинят меня, — вздохнул Теренс. — Также я знал, что Роджер не успокоится, пока я жив.

— И поэтому ты решил инсценировать свою смерть, — закончила за него Элис.

— Так получилось, — Теренс смутился. — Честно говоря, я до сих пор не знаю, как остался жив после того портала. Очнулся здесь, за городом, в каком-то старом заброшенном доме. Такое ощущение было, будто меня перекрутили в мясорубке, а потом снова собрали. Разумеется, по долгу службы я должен был немедленно отправиться в штаб и доложить о случившемся. Но для этого нужно было пройти через Зеркало, а это было невозможно — я ведь ясно слышал приказ бить на поражение. Меня считали мёртвым, но, объявись я живым возле Зеркала, меня бы убили прежде, чем я успел бы сказать хоть слово. Оставалось одно — попытаться найти кого-то из наших и рассказать всё в надежде, что мне поверят. Дело осложнялось тем, что я не мог ни замаскироваться под личиной, ни тем более использовать невидимость или более энергозатратные приёмы — моё факсимиле было разряжено, а черпать энергию в этом мире я не могу. Я был вынужден жить как человек. Нечего было и думать о том, чтобы сунуться в город и уж тем более попытаться связаться через почту или газеты. Я решил не спешить и не рисковать зря — я понимал, что если меня убьют, то правду так никто и не узнает. Всё это время я пытался отыскать тебя, вычислял линии вероятности, вспоминая всё, что я знал об интуитивных методах поиска, и вот, наконец, мы встретились.

— Но почему ты хотел разыскать именно меня? — удивилась Элис. — Почему не любого другого из агентов?

Теренс хмыкнул.

— Я знал, что ты не поверила во всю эту чушь. И ещё я был уверен, что ты не убьёшь меня на месте, каким бы ни был приказ. Потому что ты не из тех, кто будет слепо подчиняться приказам вопреки логике и здравому смыслу.

Элис рассеянно качнула головой. Рассказ Теренса облёк в зримые формы все предположения и догадки, жившие до этого в её мыслях. Она знала — парень не лжёт.