Чтение онлайн

Достаточно сказать, что все критические по отношению к России голоса заглушаются ещё на уровне директората госпожи Ферреро-Вальднеро. Не имеет смысла рассчитывать и на Хавьера Солано, которого во время Оранжевой Революции к активности почти принудили польские и прибалтийские евродепутаты.

В это ситуации честь Брюсселя защищает лишь Европейский парламент. Но как он это делает? Состоявшуюся во вторник встречу депутатов с грузинским вице-премьером можно назвать только компрометирующей. С одной стороны стоял человек, потрясённый ситуацией d своей стране, которfz находится на грани войны, а с другой — евродепутаты, рассуждающие о состоянии грузинской демократии. Конечно, это важно, и права, например, польская депутат Уршула Гацек, которая утверждает, что грузины во время ближайших выборов должны быть в исполнении процедур святее Папы Римского. Однако, госпожа депутат, в отличие от части своих западных коллег, понимает, что в такой тревожной ситуации важнее квази-философского дискурса показать Грузии (и России), что ЕС не станет терпеть российские провокации. Но в среду на пленарной сессии уже звучали умные и продуманные выступления (то, что вопрос о Грузии удалось, вообще, вынести на обсуждение, — это заслуга Конрада Шыманьского и Яцека Сарыуш-Вольского). Что это даст? Увы, не стоит рассчитывать не то, отдельные европейские лидеры отважатся на критику России. Канцлер Ангела Меркель, даже если бы и хотела, одна этого сделать не может. У Гордона Брауна хватает внутренних проблем. Сильвио-шоумен-Берлускони дружит с Путиным (но я всё равно люблю его за чувство юмора и объективный взгляд на вещи). А господин Саркози сегодня говорит «да», завтра «нет», а послезавтра «знаю, но не скажу». Не говоря уж о славословиях в честь путинской демократии, провозглашаемых министром Кушнером. А также о том, что любое осуждение России потребовало бы дальнейших, то есть экономических, шагов, ну, уж скорее я стану королевой Мадагаскара, чем до этого дойдёт…

Польша, которая хочет грудью защищать Грузию, увы, признав Косово, сама себя лишила морального права защищать территориальную целостность Грузии и позволила выбить оружие из своих рук. Потому что, как нам защищать неделимость Грузии, если мы не защищали Сербию, которая нам гораздо ближе? Ну, и тут я возвращаюсь к своей любимой теме, вы знаете, что я имею в виду

.

Между прочим, НАТО рассматривает самый плохой сценарий: если Осетия попросит Россию о помощи (а неофициальные источники утверждают, что это уже произошло), и Россия с удовольствием эту помощь окажет. Грузия — не член НАТО, так что 5 параграф не действует, а альянс не станет рисковать конфронтацией с Россией. Останутся лишь словесные декларации, которые могут быть весьма резкими. И снова спрошу — ну и что?

http://www.rp.pl/artykul/132882.html

Rafal Ziemkiewicz Kulturnyj narod

Танки, бомбардировщики, вертолёты, баллистические ракеты ближнего и дальнего радиуса действия — пусть никто не сомневается в том, что России есть чем защитить свою державность.

Рядовые россияне могут подыхать с голоду, могут жить в землянках и ходить в один сортир на четыре семьи, но на то, чтобы в российских арсеналах было достаточно количество танков, истребителей, ядерных боеголовок, кавитационных торпед, каких ни у кого в мире нет, — на это рубли всегда будут. Рядовых россиян можно эксплуатировать, как средневековых крепостных, их может унижать любой чиновник, любой милиционер, уж не говоря о гангстерских и партийных вельможах, — они не станут жаловаться на такие пустяки, пока знают, что у их власти есть чем раздавить всякого, кто захочет угрожать матушке-России. И не задумываясь, это сделает прежде, чем у кого-то зародится в голове мысль, чтобы на мать-Россию поднять руку. Россиянам обещали, что в 2020 году они снова будут в состоянии разнести в пух и прах весь мир, и все народы снова будут трястись от страха перед ними, — и россияне с радостью всем пожертвуют ради этой великой цели, с терпеливостью тех десятков тысяч мужиков, которых повелел втоптать в землю Пётр I, чтобы посреди болота построить на этих мужиках базу для самого большого на Балтике флота, а заодно и свою столицу.

Потому что Россия — она такая, и другой быть не хочет. Ну, и хорошо, очень хорошо, что демонстрируя подобные зрелища, как в прошлую пятницу, она время от времени об этом напоминает. Пусть мир видит эти толпы, переживающий массовый оргазм при виде брони и стволов, пусть слышит вопли, каких в его цивилизованных частях не слыхано со времён немецких партайтагов. Ведь никакие слова, особенно польские, не имеют в нынешнем мире такой силы, как зрительный образ.

http://www.wiz.pl/main.php?go=1&op=6

CEZARY W'OJCIKPOLSKA — KRAJ P'OLKOLONIALNY

То, что Польша — полуколониальная страна Третьего Мира, всегда было для меня очевидно, так что статья Магдалены Новицкой «Речь Посполита пост-колониальная» («Wiedza i Zycie», № 9, 2007) меня не удивляет и не возмущает.

Когда я два года тому назад был в Польше, то на приёме, организованном моими ровесниками — родственниками и друзьями, изложил свои взгляды, после чего меня осудили и чуть не побили, что свидетельствует о том, как трудно полякам признать эту грустную правду. Я подозреваю, что статья пани Новицкой вызвала подобные эмоции.

Большинство моих соотечественников до сих убеждены в исключительности нашего народа и привилегированной позиции нашей страны в Европе. Между тем, Польша, действительно, имела свой момент в истории, но теперь она — всего лишь бедная страна на теряющем своё стратегическое значение континенте. Более того, Европа, которая ещё сто лет тому назад была центром мира, всё быстрее сдвигается к его периферии. Чего не сделали две мировые войны, докончили противозачаточные пилюли: страны старого ЕС — это клуб стареющих обществ, привыкших жить в комфорте в тени былого великолепия. Уже более 50 лет сердце мира бьётся в Америке, этом современном Риме, для которого Европа является тем, чем Греция была для римлян (тем, кого заинтересовало сравнение Америки с Римом, рекомендую книгу Питера Бендера «Америка — Новый Рим»). Европа стала для американцев своего рода заповедником, а для жителей остального мира удобным местом для колонизации — через тысячу лет созданный Орианой Фаллачи образ «Евроарабии» станет реальностью (кстати, это даже хорошо для Польши, потому что трудно будет подозревать немецких турок и арабов в желании отнять у нас Силезию или Восточную Пруссию).

Несмотря на то, что американцы вызывают в Европе такое раздражение и возмущение, США остаётся европейским государством, единственным, которое поддерживает имперские традиции европейских держав XIX и XX века. Хотя Америка после падения Советов пока что является единственной супердержавой, её положение не будет вечным — центр мира смещается в бассейн Тихого Океана, где Китай и Индия станут в ближайшие десятилетия мировыми державами. Уже сейчас США считается с этими странами больше, чем с ЕС. В то же время Америка становится всё менее европейской, всё больше южноамериканской и азиатской. Многие поляки, может, и поглядывают на китайцев или индусов с презрением, между тем, скорее всего, это они будут строить в Польше автострады, это они выкупают польские предприятия и они экспортируют в Польшу товары, а не наоборот.

Говоря о том, что Польша — полуколониальная страна, я вовсе не рад этому. Естественно, каждый хотел бы быть гражданином державы — если не политической или военной, то, по крайней мере, экономической, культурной или хотя бы только «силы духа».

Оценивая нашу страну, я имею достаточно материала для сравнения. Я родился в семье ПНР-овских дипломатов в Испании, учился в Перу и Панаме, двух пост-колониальных странах Южной Америки. Получив высшее медицинское образование в Польше, я упал с позиции ребёнка привилегированных функционеров минувшего режима на самую нижнюю ступень социальной лестницы, зарабатывая после аспирантуры меньше уборщицы. Я пытался переждать этот «переходный период», выезжая в качестве стипендиата в Германию, Испанию и Францию, однако, когда ничего к лучшему не изменилось, в 200 году уехал навсегда в США. Так мне есть с чем сравнивать.

Как известно, ПНР не была страной полностью суверенной, однако, несмотря ни на что, она имела кое-какое значение в мире — мой отец продавал польские автомобили, трактора и сельскохозяйственные самолёты; польские суда почти ежедневно проходили по Панамскому каналу; польские ветчина и водка были в магазинах всего мира; в дальних странах я встречал выпускников польских ВУЗов, которые получили образование в Польше. Что осталось от этого? У Польши всего-навсего несколько торговых судов, нет уже ни польских автомобилей, ни польских тракторов, даже польскую ветчину и польскую водку не купишь в американских супермаркетах. Варшава совсем не выглядит европейским городом, она, скорее, похожа на Лиму, Боготу или Калькутту: организационный хаос, пробки, отсутствие приличных дорог, богатые небоскрёбы, не совместимые со старыми зданиями, рядом с современными торговыми центрами попрошайки на улицах, и повсеместная грязь и беспорядок, самодельная реклама маленьких фирм — так видят нашу столицу иностранцы.

Развитые страны «Первого Мира» — это страны, в которые эмигрируют, в которые, как в рай, хочет попасть каждый житель «Третьего Мира». Между тем, для немногих эмигрантов Польша — это конец их пути, зато эмиграция из Польши в последние годы приобрела невиданные размеры. Приём Польши в ЕС — это был ловкий ход, благодаря которому страны старого ЕС обеспечили себе рынок сбыта для товаров второй и третьей категории, одновременно получив удобный источник дешёвой рабочей силы. Давайте не будем питать иллюзий, большинство европейцев — расисты и националисты в гораздо большей степени, чем белые американцы, хотя это явление тщательно скрывается. Иммиграция белых поляков, которые интегрируются в течение одного поколения и не будут отличаться от коренных жителей, — для них «меньшее зло», чем африканцы или арабы, которые мало того, что иначе выглядят, так ещё хуже образованы, у них чуждые обычаи, религия и культура. Такова реальность, хотя никто об этом открыто не говорит, поскольку такие темы окутывает саван политкорректности.

Польская экономика — это пример экономики, типичной для банановой республики. Когда я в Америке вижу богатого американца, это, обычно, человек, который либо упорным трудом заработал это богатство (врач, адвокат, предприниматель), либо унаследовал его от предприимчивых предков. Когда я вижу в Польше богатого поляка, чаще всего, это какой-нибудь, извините, деревенщина, который наворовал и нахапал благодаря разным «связям», потому что каким образом нормальные люди могли приобрести такое богатство за столь короткое время? Нынешнее польское государство было создано на основе масштабного воровства потомки довоенных фабрикантов, помещиков и других владельцев не получили обратно того, что отняла у них Народная Польша, зато большинство бывшей номенклатуры и жуликов всех мастей присвоили то, что было отнято у довоенных собственников, плюс то, что наработало польское общество в годы ПНР. Впрочем, большинство предприятий, имеющих какую-то ценность, быстро перешли в руки международного капитала. В качестве примера можно привести хотя бы известную польскую фирму Веделя: после 1989 года предприятие, до войны принадлежавшее семье Веделей, не вернулось к наследникам, но сначала его присвоила номенклатура, потом акции попали на биржу, и, в конце концов, эта известная фирма была выкуплена международным концерном «Кэдбери». Когда я покупаю «польские» шоколадки «Ведель-Кэдбери» в американском магазине, я знаю, что прибыль от их продажипопадёт не в Польшу, а в Англию, Германию или США, где иностранные владельцы польских фирм истратят заработанные деньги, в том числе и на различные благотворительные проекты, например, финансируя научные исследования.