Чтение онлайн

— Эта фотография сделана в тот день, когда я уезжала домой, — пояснила Глендора, склонившись поближе к Дикси. — Нас снимала наша тетя. Тогда я видела Элизабет и Ребекку в последний раз. Хотя тетя умерла спустя пару лет, на похороны сестра так и не приехала.

Дикси уставилась на фотографию, обводя пальцем лицо матери. Они с ней действительно были сильно похожи. И теперь она могла понять, почему порой ловила на себе печальный взгляд отца.

— А кто этот мужчина рядом с мамой? — спросила Дикси.

Глендора удивленно посмотрела на неё:

— Не узнаешь? Это же твой отец. Тут он, правда, помоложе будет, но это, несомненно, он. Боригард Боннер. Похоже, мне не суждено забыть это имя.

Дикси уставилась на мужчину с фотографии. Это определенно был не тот Боригард Боннер, которого она знала.

Покидая квартиру Глендоры, Ченс чувствовал себя не менее потрясенным, чем Дикси.

— Ты в порядке? — спросил он, когда они вышли на улицу.

Дикси кивнула, очевидно, не доверяя своему голосу, и глубоко вдохнула морозный воздух.

Кажется, она, наконец, начала осознавать то, что услышала. Ничего не говоря, Ченс прижал ее к себе и повел к пикапу. Боригард наблюдал за ними сквозь запотевшее от его дыхания стекло. Крошечные снежинки поблескивали, застыв в воздухе. Порыв ветра закружил снег и опрокинул стоявшего на противоположной стороне улицы пластмассового Санта Клауса.

В руке Дикси крепко сжимала две фотографии. Пока она осторожно убирала их в сумочку, Ченс поторопился открыть дверцу и согнать Боригарда.

Он заметил, что Дикси бросила взгляд на окно четвертого этажа, прежде чем забраться внутрь. Ченс закрыл ее дверь и быстро обошел машину, все еще пытаясь мысленно разобраться в том, что рассказала им Глендора.

Когда он сель за руль, Дикси достала фотографии и снова посмотрела на них. Ченс завел машину, уже догадываясь, куда они отправятся дальше, но сначала все же хотел выпить что-нибудь горячее, да и поесть бы не отказался.

Кафе нашлось рядом со старой железнодорожной станцией. Обеденная толпа уже разошлась, так что помещение практически пустовало. Они заняли одну из кабинок в глубине заведения.

— Еда, — едва сев, выдохнула Дикси.

— Я должен был догадаться, что это будет первое сказанное тобой слово, — рассмеялся Ченс.

Они заказали специальный ланч. [6] Аккуратно, словно стеклянные, Дикси положила фотографии на стол.

— Кто же он? — спросила она, бросив на Ченса озадаченный взгляд.

— Глендора может ошибаться.

Разумеется, Дикси верила в это не больше, чем он сам.

— Этот мужчина, кем бы он ни был, папа умершего мальчика и Ребекки. Значит, Ребекка — моя сводная сестра. У нас разные отцы. — Эта мысль, кажется, поразила ее. — Теперь понятно, почему мы такие разные.

Ченсу же до сих пор ничего не было понятно.

— Самое очевидное — Глендора ошибается насчет человека с фотографии. Он мог быть просто другом семьи.

— Возможно, я и поверила бы в это, если бы отец не прилагал столько усилий, чтобы отговорить меня от поисков людей с фотографий.

— Хорошо. Но тогда как со всем этим связан Боригард?

— Не знаю. Это-то меня и беспокоит, — призналась Дикси и посмотрела на потемневшее небо и Овечью гору. Она вытащила из сумки мобильный телефон. — Есть только один способ узнать.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил Ченс, когда она накинула пальто и встала с диванчика.

— Издеваешься? Я сейчас вообще не уверена, что что-то может быть хорошей идеей. — Дикси медлила, как будто ожидая от него поддержки.

— Может, твой отец все объяснит.

Она изумленно покачала головой.

— Очень смешно. Может, он отзовет наемников и расскажет всю правду? Ага, конечно. — Дикси развернулась и пошла к выходу, по ходу набрав номер и поднеся телефон к уху.

Ченс смотрел ей вслед, мечтая избавить от этого разговора. Его преследовало дурное предчувствие: что бы Боригард Боннер ни сказал своей дочери, ей это не понравится.

Дикси вышла из кафе и прислонилась к стене, спасаясь от ветра. Неподалеку шумно трепыхался флаг. Снег кружился белым вихрем. Она пристально смотрела на железнодорожные пути, пока из телефона доносились гудки.

— Алло.

Один лишь звук отцовского голоса заставил ее замереть. Слезы обожгли глаза. Вспомнилось детство, каждое рождественское утро и взволнованный отец, раздающий подарки.

Подарков обычно было много, даже слишком, но он всегда так радовался возможности подарить им все, что они хотели. Дикси подумала о настоящем. Даже не вспомнишь, когда же они в последний раз собирались все вместе на Рождество. От этой мысли стало грустно. Это она изменилась? Или отец?

— Алло? — кажется, он собирался повесить трубку.

Дикси тяжело сглотнула. Вокруг завывал ветер.

— Это Дикси.

Тишина. А затем:

— Ты в порядке?

— Трудно ответить.

— Ченс не с тобой?

Она улыбнулась.

— Я не сбежала от него, если ты об этом. Хочу спросить тебя о маме, и на этот раз мне нужен честный ответ.

Он тяжело вздохнул, и она услышала, как под ним скрипнуло кресло.

— Дикси…

— Я нашла свою тетю Глендору. Сестру моей матери. Ничего не хочешь сказать?

— Твоя мама говорила мне, что она единственный ребенок, — его голос был мягким, почти грустным. — Родители к тому времени умерли.

— Я знаю о Ребекке.

— Дикси… — слышимая в одном этом слове печаль подсказала ей, что он не собирался отрицать то, что Ребекка не его родная дочь. — Дикси, возвращайся домой. Мы обо всем поговорим.

— Мы могли поговорить, когда я показала тебе фотографии, найденные в маминой шкатулке для украшений, — отрезала она. — Но вместо этого ты соврал и заявил, что они вообще не имеют отношения к нашей семье. К тому же предложил от них избавиться.

— Я должен был сказать тебе тогда, но был слишком поражен, увидев, что она сохранила фотографии. — Его голос пресекся. — Я знал, что твоя мама была влюблена в другого мужчину. Он бросил ее. У нее от него была маленькая девочка.