Чтение онлайн

— Подозрительный какой-то тип.

Дикси кивнула, глаза наполнились слезами.

— Мне так жаль, что я вообще открыла этот ящик Пандоры. Ребекка будет совершенно разбита, когда узнает.

— Вот и повод для шантажа, — согласился Ченс. — Возможно, поэтому отец и пытается так отчаянно вернуть тебя в Монтану, туда, где может защитить. Потому что знает, насколько опасен этот человек.

Дикси задумалась.

— Тем более надо выяснить, кто… — В футе от них прогремел товарный поезд. Окна кафе громко задребезжали, лишая возможности быть услышанной. Только когда поезд отъехал на приличное расстояние, она смогла закончить: — …кто этот мужчина с фотографии.

Дикси снова взяла снимок и изучила его на свету.

— Жалко, что фотография не очень удачная. Его лицо в тени… — Она передала фото Ченсу и стала наблюдать, как он пристально его рассматривает.

— Прибавь к этому то, что фотографию сделали, по меньшей мере, лет тридцать назад, — произнес Ченс, рассуждая вслух. Мужчина был высокий и худой, молодой, около двадцати лет. Точнее трудно сказать. — Кто знает, как он выглядит сейчас.

— И до сих пор непонятно, почему меня хотят убить, — сказала Дикси, продолжая есть. А затем попыталась добавить веселую нотку в разговор. — Вот только если это Ребекка решила заказать меня, чтобы я не разболтала ничего ее хьюстонским друзьям.

— Ничто не сравнится с соперничеством между детьми.

Дикси рассмеялась.

Ченс обрадовался, увидев ее улыбку. У нее действительно прекрасная улыбка.

— Если все же за всем этим стоит Ребекка, не понимаю, зачем она потратилась на наемного убийцу, — продолжила Дикси. — Могла бы сначала попробовать меня подкупить.

— Как будто у нее есть что-то нужное тебе, — присоединился к ней Ченс.

Когда Дикси ничего не ответила, он оторвал взгляд от своей тарелки и увидел, ее пристальный, крайне серьезный взгляд.

— У нее был ты, — сказала она.

В шутку или нет, Ченс не хотел это продолжать. Он и так с трудом думал о ней, как о младшей сестренке Ребекки. Дикси — красивая девушка, и только дурак притворится, что не замечает этого. А он не такой уж и большой дурак.

А может и такой, подумал Ченс, вспомнив, как поцеловал ее. Не то чтобы он сожалел о поцелуе. Чего нельзя сейчас делать — так это отвлекаться. Слишком многое стоит на кону. Кто-то стрелял в Дикси этим утром. Нельзя и дальше дурачить себя, полагая, что ее жизнь вне опасности. Его наняли, чтобы найти Дикси и обеспечить безопасность, а он всегда выполнял свою работу.

Всегда! К сожалению, Ченс начинал понимать, что, возможно, завтра нарушит правило, когда Боннер пришлет за своей дочерью частный самолет в Хелену. [7]

Пока Ченс не убедится, что возвращение в Техас для Дикси безопасно, к самолету ее не подпустит.

Дикси украдкой наблюдала за Ченсом, когда тот заказывал на десерт пирог. Банановый с кремом, ее любимый.

— Понимаешь, что это нас и объединило? — спросила она.

Он поднял на нее взгляд и замер, не донеся вилку до рта.

— Что?

— Ты и я, — сказала Дикси. — Мы оба любили поесть. Вспомни вечера, когда ты провожал Ребекку домой после свидания, а кухарка только-только закончила готовить печенье, пирог или один из знаменитых вишневых тортов, покрытых шоколадом и толстым слоем сливочной глазури.

Он рассмеялся и кивнул, откусив кусочек пирога.

— Мы с тобой сидели на кухне, ели и болтали, пока Ребекка осматривала холодильник в поисках сельдерея, тофу или морковных палочек. — Она скорчила рожицу, вспомнив Ребекку постоянно сидевшую на диетах, даже несмотря на то, что толстой никогда и в помине не была.

— Думаю, любимым у меня был пирог из пахты, который готовила ваша кухарка. Помнишь его? — спросил он.

Она, словно в экстазе, закатила глаза.

— О, я и забыла совсем об этом пироге.

Они болтали о еде и смеялись над своими ночными разговорами, во время которых обсуждали все: от религии до инопланетян и кругов на полях.

Расправившись с десертом, направились к пикапу в дружеском молчании. Но, выходя из кафе, Ченс все же оставался напряженным, держал руку рядом со спрятанным под курткой оружием, а взглядом фиксировал происходящее вокруг.

И только когда они благополучно добрались до пикапа, он сказал:

— Я получал большое удовольствие от этих разговоров с тобой. Для двенадцатилетней ты была довольно смышленой.

— Спасибо. Пожалуй. — Дикси заметила звонаря перед одним из магазинов. Он был одет в костюм Санты. Повинуясь внезапному порыву, она полезла в сумочку, порылась там и достала бриллиантовое кольцо, оставленное Роем Бобом Джексоном в ее Рождественском чулке. Перебежала через улицу, бросила кольцо в кружку мужчины и примчалась обратно.

Дикси забралась внутрь и отдала Боригарду лакомство, которое захватила для него — почти весь свой Солсбери стейк [8] из специального ланча. Пес быстро умял мясо и свернулся у ее ног. Она положила руку на большую мохнатую голову и стала ждать, когда Ченс заведет двигатель. Дикси чувствовала, что он смотрит на нее.

— Старина Рой Боб не обрадуется, — произнес Ченс.

— Нет, не обрадуется, — улыбнулась она. — Это кольцо стоит примерно пятьдесят штук. Ну так что, мы едем в Эштон?

— Были какие-то сомнения?

— Спасибо, а могу я попросить об одном одолжении? Мы можем снова заехать к Глендоре? Хочу у нее еще кое-что спросить о мужчине с фотографии. Ранее от потрясения не знала, что сказать.

Ченс согласился, идея хорошая. Возможно, Глендора вспомнит какие-то полезные мелочи о том человеке.

Как со всем этим связан ее отец? И связан ли? Правда ли, что он не знал ничего о прошлом жены. Но тогда почему так опасается за Дикси? Не хочет, чтобы она обнаружила какие-то подробности? Имя любовника своей матери?

Охваченная собственными страхами, Дикси всматривалась в маленький западный городок, пока Ченс ехал по главной улице. Ливингстон раскинулся в долине, окруженной горами и рекой Йеллоустон. Ветер развевал обтрепанный по краям американский флаг и нес снег по дорогам и тротуарам.

Дикси чувствовала стоящий за окнами пикапа мороз. Она прижалась к теплой, большой собаке Ченса, говоря себе, что бросать все слишком поздно. Даже если сейчас решит прекратить поиски ответов, очень сомнительно, что это остановит ее преследователей. Когда они приблизились к дому Глендоры, по спине Дикси пробежала дрожь, и причиной тому был вовсе не холодный зимний день. Завывали сирены.