Чтение онлайн

Со стороны нескольких школьниц разлетелись тихие перешёптывания, мельком переросшие в пылкие возгласы восторженного восхищения, за что спортсменки получили строгий выговор от своего, по виду, мягкотелого, но на деле – крепкого и требовательного капитана, а неземная Маруяма Эйка наконец забыла о существовании шестнадцатилетней Минори. Зачарованный взгляд её мрачных глаз устремился на площадку «А» и, кажется, хотел остаться там навсегда, однако раздражённый голос Фурукавы молниеносно вывел из мечтательного транса как длинноволосую брюнетку, так и иных школьниц, блаженно растёкшихся по лакированному паркету:

– Девушки! Девушки! Нам уже давно пора начинать тренировку, так что хватит бездельничать и засматриваться на волейбольный клуб! Успеете ещё налюбоваться!

Обратив особое внимание на раздосадованный голос Фурукавы, Яманака сразу поняла, что волейбольная группа академии Кицунэри пользуется довольно высоким спросом среди представительниц женского пола, а по разгневанному лицу капитана команды проницательная старшеклассница смогла открыто прочесть следующие строки: «Я буду вечно проклинать того, кто посмел поставить наши тренировки в одно время с этими чёртовыми волейболистами».

***

Силовые натаскивания юношей волейбольного клуба и девушек команды чирлидеров стартовали одновременно. Некоторые кокетливые дамы упорно старались выигрышно преподнести свои телеса атлетичным спортсменам, играясь с зоркими мужскими глазами соблазнительными позами, на что юноши особо не реагировали и продолжали заниматься более важным делом: отработкой ударов, приёмов и подач, а также грозных блоков и обманчивых комбинаций. Минори изредка поглядывала на сосредоточенного Ринтаро: ей было безмерно интересно понаблюдать за ним в действии, а, как известно, разобраться с собственным любопытством порой бывает далеко не так просто, как может показаться. Брюнет тоже незаметно засматривался на образ шестнадцатилетней особы в периоды небольших перерывов. Он даже невзначай подметил, что русоволосая старшеклассница с колоритными гетерохромными глазками, так внезапно ворвавшаяся в его отшельническую жизнь, смотрится в форменном комплекте одежды чирлидеров намного лучше прочих девчонок.

Незадолго до восьми часов вечера предводительница женской группы объявила о завершении первой тренировки, поставив точку в виде полезных упражнений на растяжку, с которой у Минори совершенно не было проблем благодаря пластичным занятиям танцами в средней школе. Убравшись на просторах площадки, и почтительно поблагодарив друг друга за проведённое время, старшеклассницы неторопливо направились к выходу. Волейболисты же в это время как раз взяли очередную передышку перед заключительной игровой партией этого апрельского вечера.

Араи и темноволосый Нагаи непринуждённо стояли неподалёку от раздвижных дверей, держа в руках охристые шейкеры с негазированной водой, и разговаривали о чём-то, безоговорочно связанным с текущим товарищеским матчем. Однако, когда Минори, плетущаяся по паркетному полу где-то в командном хвосте, бросив на брюнета, как она думала, последний взгляд, уже победно добралась до парадных врат душноватого помещения, Ринтаро устало окликнул её.

– Ты уже уходишь? – с тусклой ноткой расстройства в бархатистом голосе уточнил спортсмен с проницательным змеиным прищуром, настороженно озираясь по углам зала, пытаясь понять, не привлёк ли он к себе и своей улыбчивой собеседнице слишком много внимания.

– Пока только переодеваться иду, – ответила шатенка и, поняв причину его волнения, тоже осмотрелась вокруг. – Вы скоро закончите?

– Думаю, ещё минут тридцать. Осталась одна партия, так полагаю, до пятнадцати очков, а следом – выслушивание замечаний тренера и уборка, – восемнадцатилетний юноша ненадолго затих. – Ты сильно торопишься?

– Совсем не тороплюсь, – лучезарно улыбнувшись, ласково ответила Минори.

– Тогда, может, подождёшь меня? – брюнет заметил, что его вымотанные сокомандники начинают выстраиваться на сверкающей площадке. – Пойдём домой вместе? Тебе не стоит бродить одной по переулкам Кобе в вечернее время.

– Я подожду, – вкрадчиво прошептала порозовевшая Яманака и, одобрительно кивнув Араи, наконец выбралась из потной духоты академического спортзала.

Двое совершенно разных, но в то же время в глубине своего нутра так сильно похожих старшеклассников: парень и девушка, размеренно, никуда не торопясь, плыли по тихой кобинской улочке, повествуя друг другу о произошедших за день событиях. Минори откровенно поведала зеленоглазому спортсмену о первых впечатлениях от весьма дружелюбной команды, о наборе технических сложностей в безупречном исполнении парочки размашистых движений из ритмичного хореографического комплекса чирлидеров и о черноволосой второгодке, напористо разглядывающей её с неприязненной заинтересованностью.

– Слышал я про эту Маруяму, – как-то обеспокоенно ответил узкоглазый брюнет, сочувственно глядя на шатенку. – Говорят, она так пристально рассматривает всех девушек, которые по каким-то странным меркам могут стать для неё соперницами.

– Соперницами? В чём? – с испуганным удивлением и растерянным недоумением уточнила русоволосая особа, непонимающими цветастыми очами сомнительно смотря на парня, практически лишённого эмоций.

– Как бы это сказать, – молодой человек ненадолго призадумался, поправив указательным пальцем съехавшие с переносицы очки. – Если Маруяма видит необычную, по её мнению, девчонку, то она моментально начинает изучать её. Досконально, – юноша подозрительно тяжело вздохнул. – Она считает себя самой красивой ученицей Кицунэри и на протяжении вот уже целого года пытается заполучить своё заветное, если это можно так назвать, сокровище, уверенно утверждая, что именно она достойна его больше других. И если ей кажется, что по каким-либо причинам та или иная дама может составить ей глобальную конкуренцию в этаком тонком деле, то Маруяма не отступит без боя и не позволит себе проиграть, – рослый парнишка подошёл к логическому завершению, которому свойственно сопровождаться некими итоговыми выводами. – Как по мне, она чрезмерно странная девица. Тебе не стоит лишний раз иметь с ней дело.

– А что ты имел в виду под понятием «сокровище»?

– Точнее не «что», а кого, – поправил разговорчивую спутницу будущий выпускник. – Под этим аллегорическим образом я подразумевал нашего Сэтору.

– Нагаи?!

– Да.

– Так вот благодаря кому она перестала прожигать меня своим демоническим взглядом в спортзале, после того как объявился волейбольный клуб, – молчком поразмыслила Яманака.

– То есть у неё есть своего рода чувства к Сэтору? – решительно продолжила разговор Минори, в глубине души неутолимо желая разузнать об этой мефистофельской Эйке как можно больше и не нажить на свою голову ненужных проблем в ближнем или же дальнем будущем.

– Видимо, так. Я не знаю точных подробностей, так как не интересуюсь этим. Однако я могу сказать наверняка лишь то, что Маруяма ужасная собственница, и раз что-то привлекло её в Сэтору, то она об асфальт разобьётся, но уж точно не отступит, – Ринтаро, отстранённо смотрящий куда-то в неизвестность сквозь стеклянную преграду оптических линз, многозначительно промолчал, а затем тихо добавил. – Поэтому будь осторожна.

– Эй! Не пугай меня так! – взволнованно возразила юная Яманака, совершенно не понимая, чем именно она не угодила вице-капитану чирлидеров в первый же день своего присутствия на общей тренировке. – К тому же, я ведь не влюблена в Нагаи Сэтору. Да и, вообще, нас с ним ничего не связывает. Так что мне ничего не грозит. Верно?

Араи лихорадочно улыбнулся, после чего странным голосом ответил:

– Ну, да. Пожалуй, так.

Некоторое время ребята передвигались по тротуару в давящей тишине, глубоко обдумывая сказанные ранее слова и, кажется, задаваясь одним и тем же каверзным вопросом, но вскоре, не выдержав, первокурсница первой озвучила его вслух:

– Слушай, Ринтаро, но почему Маруяма вот так сразу поставила меня на прицел? Что я сделала?

– Я тоже думал об этом сейчас. И мне кажется, дело в особенной окраске твоих глаз, – спортсмен оробело замялся, повторно прокрутив в мыслительном магнитофоне отчасти неверно сформулированную и необдуманно сказанную им фразу. – Минори, я сейчас вовсе не хотел сказать, что кроме этого в тебе ничего нет. Просто глаза… Ну, ты понимаешь.